…Если вернуться немножко к истории: в начале 70-х в Соединённых Штатах молодые ребята получили доступ к высокопрофессиональным психологам, к психологам с мировыми именами.
Их интересовало, как так получается: вот люди получают образование психологическое, учатся в институте, потом что-то ещё, из них получаются какие-то специалисты — иногда хорошие, иногда не очень. При этом из этих специалистов кто-то становится по-настоящему мастерами в своём деле, людьми, которые составляют цвет профессии. Я не имею в виду какую-то одну страну, я имею в виду весь мир. Десять, пятнадцать, двадцать, тридцать, ну, может быть, около ста человек, самые лучшие.
И так получилось, что у создателей НЛП на самом начальном этапе развития этой технологии были вот эти успешные люди, самые-самые успешные мастера психотерапии. С ними у них была возможность общаться, выявлять их успешные стратегии, выяснять, как так получается, что люди общаются с кем-то, у кого сложность — полчаса, час — и у человека эта сложность исчезает, он находит решение. "15 лет я мучился от фобии. Час общения — и фобии нет". Как так получается? Что такого делают эти удивительные люди?
И одним из таких удивительных людей был Милтон Эриксон, создатель своего собственного уникального направления в психологии, которое названо его именем — "Эриксоновский гипноз". Это человек, который прожил очень непростую жизнь. Часть жизни у него были достаточно большие сложности с собственным здоровьем, и развитие гипноза он использовал для помощи самому себе и для помощи своим клиентам.
В обыденном сознании часто гипноз связан с воздействием на других людей. То, как мы смотрим на гипноз в нашем Центре, то, как смотрят на гипноз профессионалы психологии, трактуется совершенно по-другому.
Я думаю, ни для кого не секрет, что уже больше ста лет назад знаменитый психолог Зигмунд Фрейд сделал гениальное предположение, что помимо нашего сознания у нас есть часть психики, которая называется бессознательным. При этом Фрейд считал, что в бессознательное вытеснены наши сложные желания, невостребованные, может быть, очень сложные чувства, и что если к ним получить доступ, выпустить их на свободу, переработать их, человек становится более цельным. При этом бессознательное рассматривалось как область, где сосредоточены не самые позитивные чувства и возможности людей.
Милтон Эриксон был одним из первых, кто сказал, что бессознательное изначально очень позитивно. Это область нашей психики, которая включает наши воспоминания, (как самого раннего детства, так и более поздние), наше автоматическое поведение, начиная от самых простых вещей — как держать ложку и кушать, как держать ручку и писать — достаточно сложное поведение, и мы им владеем автоматически. И вот наше бессознательное как раз и отвечает за это автоматическое поведение.
Можно сказать, что бессознательное — это огромное количество полезных привычек, которые мы приобрели в процессе нашей жизни. Часть привычек, правда, не очень полезна, при этом бессознательное всё равно их стремится приспособить так, чтобы нам от этого была хоть какая-то польза.
Например, почему иногда очень сложно бросить курить? Я думаю, курящие люди наверняка пробовали много раз и снова возвращались. Дело в том, что эта привычка, когда она длится долго, бессознательно связывается с другими вещами, которые для человека полезны. Например, у человека это может быть единственная привычка отдохнуть. Если кто-то работает на предприятии, просто уйти отдохнуть, и по улице погулять, и вернуться — вряд ли ваши работодатели скажут, что это приемлемо. А если вы пошли покурить — это нормально. Для кого-то это возможность подумать, побыть с собой, иногда это единственная возможность сделать что-то для себя, а не для кого-то. Иногда наши неполезные привычки связываются с полезными вещами и становятся очень устойчивыми.
Так вот, если мы посмотрим на гипноз, как на технологию, — это направление, которое призвано восстановить контакт с нашим бессознательным, с той областью, которая отвечает за наши автоматические привычки. С той областью, в которой сосредоточены наши самые-самые лучшие воспоминания.
Простая вещь: я думаю, детство помнят хоть чуть-чуть, но все. Вспомните на секундочку, в пятилетнем или шестилетнем возрасте, сколько времени длился ваш день? …один день? Я думаю, это была бесконечность. Вот утро — тысяча дел, огромное количество, один день — по нынешней мерке он равнялся целой жизни. Если сравнить это с днём уже вас во взрослом состоянии: один день — это что? Вжик — и вот он уже закончился. Способ жизни, способ восприятия мира в детстве совершенно уникальный.
Вторая особенность, которая есть в детстве, — это такое тотальное восприятие реальности. У нас ещё нет беспокойства сильного о будущем, нас ещё не отягощает прошлое, мы живём в настоящем и можем получать от жизни по-настоящему большие удовольствия. Всё происходящее переживается очень интенсивно.
И мы это все умеем делать, это всё есть внутри нас. И с точки зрения людей, которые владеют гипнозом, для себя или других людей, они учатся получать доступ вот к таким уникальным состояниям, так, чтобы можно было их вернуть и сделать их доступными в своей уже взрослой жизни.
На гипноз можно смотреть ещё одним способом… На мой вкус, тоже важное дополнение. По мере нашей жизни мы приобретаем большое количество выводов относительно того, что для нас возможно, что нет. Мы приобретаем убеждения: скажем, вот это мне доступно, я могу, например, стать бизнесменом; кто-то считает, что это невозможно; кто-то считает, что вот я такой, а я уже не могу измениться и буду таким всегда. По мере взросления многие из нас просто как будто панцирь одевают на себя из убеждений и представлений о мире, которые сильно суживают наши возможности. В этом смысле Эриксоновский гипноз как технология позволяет нам эту структуру сделать более податливой и пластичной.
Я уже говорил о том, что мир меняется очень быстро и предъявляет к нам очень большие требования по адаптации к тому, что происходит, к переработке огромной информации, которая на нас сваливается, к тому, что мир меняется, нам нужно за ним успевать. И в этом смысле гипноз может помочь нам вернуть вот эту детскую пластичность психики, когда мы можем очень быстро обучаться самым простым вещам — и более сложным… Когда мы можем приобретать новый опыт, не беспокоясь о том, что кто-то посмотрит и скажет: "О, у тебя это не получится".
Когда ребёнок учится ходить, его ведь не волнует, получится у него или нет. Он встаёт и падает, встаёт и падает, и делает до тысячи попыток, пока не начнёт ходить, и получает от этого удовольствие. Ему хочется это делать. Человек вырастает, достигает, ну, например, юношеского возраста, и думает: "Так, надо бы научиться знакомиться с девушками". Раз знакомство, два знакомство — "Лучше я не буду это делать, это сложно". А ребёнок — он бы делал пятнадцать раз в день, двадцать раз в день, тридцать раз в день — и в конце концов он бы научился: это же простой навык, поведенческий — уметь поддерживать беседу, подойти к незнакомому человеку, сказать: "Привет, ты мне нравишься. Ты сегодня замечательно выглядишь. Пойдём в Буквоед, кофе попьём, презентацию послушаем".
Итак, если вернуться чуть-чуть к моменту… Собственно, вот я рассказывал про НЛП, вот я рассказываю про гипноз… Это технологии, которые в мою жизнь внесли очень много разнообразия, много сил для реальных событий, для создания и достижения целей, которые раньше мне самому казались недоступными…
