Сегодня мы с вами поговорим о том, как для среднего нормального человека, оказавшегося в стандартной ситуации, было бы удобно начать свои занятия. Почему именно для "среднего человека, оказавшегося в стандартной ситуации"? Потому что большое количество людей оказываются в ситуации, когда они не могут не заниматься. Это, например, человек с таким медицинским приговором, при котором медики развели руками и сказали, что ему никто и ничто не поможет. И человек выбирает либо самостоятельно справиться со своей болезнью, либо привлечь какого-то другого человека, который не имеет отношения к медицине. Часто бывает, что медики начинают обвинять этих людей в жульничестве и шарлатанстве. В таком случае уместно повернуться и сказать врачу: "Ты отказался от человека? В таком случае не мешай".
В своё время одна гражданка подкинула мне раковую пациентку, прошедшую два или три курса химиотерапии. С одной стороны, я не имел права ей заниматься, и запретить мне мог кто угодно, потому что я не врач. Но, с другой стороны, медицина от неё отказалась. И, как часто бывает, человек, оказавшийся в таких условиях, сам берётся за своё здоровье, в итоге его выправляет. А потом, когда он обращается за подтверждением к врачам, то те, как правило, уничтожают его историю болезни. Почему? Первая причина: никто не хочет лить воду на "вражескую" мельницу, а вторая причина в том, что этого медработника могут обвинить в постановке неправильного диагноза, что сулит большие неприятности — от выговора до тюремного срока. Поскольку никто проблем иметь не хочет, то люди довольно легко переступают через свою совесть и делают всё, что считают нужным. При этом почему-то считая бессовестными всех остальных.
Бывают и другие ситуации. Например, человек заблудился в горах, лесах или степях. И когда он оказывается на грани гибели, то обращается к кому-то — то ли к своим глубинам, то ли к кому-то, кто живёт вокруг него. И тогда он либо внезапно понимает, куда идти, либо видит светящуюся стрелку, указывающую путь, либо лик на небосклоне, диктующий дорогу…
Есть и другие варианты и возможности. Важно понять одно. Есть много людей, которые начинают всем "этим" заниматься, потому что они оказались в критической ситуации. Так вот, сегодня мы будем говорить не о тех людях, которые пришли из кризиса, и не о тех, которые окунулись в это потому, что с ними случилось что-то очень серьёзное. Мы сегодня будем говорить о нормальном повседневном включении человека в эти занятия.
Существует расхожее мнение, что невозможно "этому" человека научить. Особенно широко распространено это мнение среди людей, которые сами себя относят к непрофессионалам. Почему-то в этой среде принято гордиться своей серостью. Говоря откровенно, большинство врачей не любят целителей именно по данной причине. Врачам кажется, что целители гордятся своей серостью, и в большинстве случаев это так и есть. Если вы побеседуете со 100 целителями, то выясните, что 90 человек из 100 считают себя полностью состоявшимися специалистами, которым уже ничего не нужно. А у врачей этого нет. Даже врач с 20-летним стажем периодически проходит курсы повышения квалификации, оценочные мероприятия, беседует с такими же, как он, профессионалами. А вот на целителя или экстрасенса "это" упало как шкаф, и он в мгновение стал считать себя умным. А задайте такому человеку вопрос — один, второй, третий, и он тут же проколется.
Приведу вам отрывочек из фильма про Ходжу Насреддина. На рынке сидит великий ясновидящий и объясняет народу, что и где происходит. За спиной ясновидящего въезжает в ворота эмир города. Насреддин ехидно спрашивает ясновидящего: "А что делает сейчас наш великий эмир?" Ясновидящий отвечает: "Он сидит в гареме и кушает халву". При этом эмир въезжает на улицу. У "ясновидящего" — шок. Легко врать о том, что происходит где-то далеко, и что не проверить. Но когда задаются конкретные вопросы, тогда серость всплывает наружу.
Не стыдно не знать, стыдно — не хотеть узнать.
Будем откровенными, большинство людей, работающих в паранормальной области, должны стыдиться именно своего стремления быть убогими и серыми, при этом выдавая свою убогость за непроходимую умность.
Как я сказал, бытует мнение, что "этому" научить невозможно. Да, просто так — невозможно. Человек, приходящий в эту область из кризиса, сразу приходит на второй этап. Человек, который приходит "этим" заниматься просто из интереса, попадает на первый этап. И в процессе занятий либо попадает в ситуацию переоценок, связанную то ли с внешними событиями, то ли лично с ним, либо, что называется, "проезжает мимо". Если человек, который просто пришёл со своим интересом, попадает в ситуации сложных переживаний и переоценок, то, в конце концов, может оказаться в ситуации болезни, гибели родственника. И имеет возможность пойти дальше. Если с ним этого не случилось, то дальше он не пойдёт. Почему? По аналогии: если бегун не умеет добежать до второго дыхания, то это говорит о том, что он — не бегун. Однажды второе дыхание ему потребуется, а его не будет. Это говорит всего лишь о том, что бегун не выкладывается, что он ленивый. Здесь — та же самая вещь.
Либо люди, приходящие из интереса, дойдут до ситуации кризиса и будут двигаться вместе с теми, кто изначально из него пришёл, либо ничего путного из них не получится. Будет словоблудие, питьё пива, пространные обсуждения, плевки в сторону, а суть будет — нулевая. И хорошо, если нулевая, величина может стать и отрицательной.
Так что же получается — занятия "всем этим" приводят к тому, что мы начинаем тяжело болеть?! Господа, а разве если мы этим не занимаемся, то мы не болеем?.. Разве обычный нормальный горожанин, никогда в жизни не занимавшийся энергетикой, не болеет? Почему мы начинаем кричать, когда человек, занимающийся целительством или паранормальщиной, заболевает: "О, это потому, что он этим занялся!"
Но статистика — вещь упрямая — говорит об обратном. Люди, которые занимаются так называемыми духовными практиками, здоровее тех, кто этим не занимается. И дети у тех людей, как правило, здоровее, чем в обычных семьях.
Основная проблема заключается в том, что нам диктуют некие правила. Некто, сам этим не занимающийся, говорит: "Вы должны быть такими-то и такими-то. Вы не должны больше никогда болеть, у вас должны быть дети-вундеркинды". И прочее, и прочее… В ответ можно спросить: "А почему ты так решил?" — и услышать примерно следующее: "Вот тут один товарищ сказал, что он будет самым счастливым и здоровым, и все вокруг должны быть такими же счастливыми и здоровыми". Так вот пусть идёт к тому товарищу и с ним об этом говорит. Во всём остальном — точно также как при любых очень серьёзных занятиях.
Пример. Среди людей, которые глубоко и самозабвенно нырнули в науку, уровень самоубийств всегда гораздо выше, чем в средней выборке. И доподлинно известно, что самый высокий уровень самоубийств — среди психоаналитиков. По всему миру психоаналитики выбрасываются, вешаются, стреляются и травятся во много раз эффективнее, чем все остальные. Вроде бы должно быть наоборот? Ведь кто как не они знают про психические травмы, про то, как снять беду и тому подобное. Но факт: самый высокий процент самоубийств — среди них. Причём на первом месте — США, потому как психоаналитиков там — огромное количество. И в большинстве своём они — очень своеобразные товарищи.
Чего удивляться тому, что уровень травматизма самый высокий у спортсменов?.. Часто говорят: "Какие они крепкие и здоровые!" Но нам же не показывают спортсменов, которые упали с шеста, которых прижали, когда они играли в хоккей, и других — разбившихся и разбитых. Недавно у меня появился знакомый из Москвы, который имеет хорошие связи с обществом инвалидов, и более того — с обществом спортивных инвалидов. Так вот, если этих инвалидов показывать тем мальчишкам и девчонкам, которые приходят в спорт, то половина этих ребят близко к спорту не подойдёт. Травматизм сумасшедший.
Если вы прыгаете не выше чем со стола после того, как вкрутили лампочку, то вам мало грозит быть разбитым и убитым. В то время как десантники, спортсмены-парашютисты, дельтопланеристы падают, естественно, значительно чаще. К чему я веду? По сути дела, то, чем мы занимаемся — это довольно рискованная вещь. И удивляться тому, что своеобразный травматизм у нас довольно высок, не стоит. Нужно знать, что есть ряд вещей, абсолютно точно присущих людям, занимающимся в этой области. Это так называемые профессиональные заболевания.
Тогда кто-нибудь на это говорит: "А я профессионально не занимаюсь". Поясняю. Есть профессионалы, которые каждый день, к примеру, прыгают с моста в Неву. У них есть профессиональный травматизм: предположим, каждый тысячный прыжок приводит к смертельному исходу. Посторонний человек подходит и тоже собирается прыгать. Ему говорят: "Послушай, а куда это ты собрался? Ты же разобьёшься! Есть же профессиональные заболевания и травмы!.. С такой высоты прыгнешь — то почки отбил, то ногу сломал". А в ответ слышите: "А я не профессионал, мне это не грозит". Скажите мне, почему у людей, занимающихся в этой области непрофессионально, складывается впечатление, что беды, с которыми сталкиваются профессионалы, их минуют?.. Чушь.
Когда нам кто-то посторонний начинает диктовать, как мы должны себя вести, как мы должны жить, спать и общаться, для него есть только один ответ: "Родной, ты либо стань нами, либо вали отсюда со своими советами". Грубо, но по существу. Конечно, при этом начинается размахивание руками и возмущённое кудахтанье, мол, как же так можно и так далее. Следующий вариант диалога.
Экстрасенс: "Разве я лезу к тебе в спальню и указываю, как тебе жить с женой?"
Посторонний: "А какое тебе дело до моей личной жизни?"
Экстрасенс: "А какое дело тебе до моей личной жизни?.."
Когда экстрасенс или паранормальщик начинает выходить за узкие внутренние рамки общения, тогда можно о нём судить, а до этого — будь добр, не мешай и проходи мимо. Демократия заключается в том, что ты голосуешь на выборах, а не в том, что ты суёшь нос во всё, что только можно. И в этом есть определённые границы. Более того, профессиональные границы должны быть очерчены довольно чётко.
С другой стороны, может быть, большинство и не совало нос в наши дела, если бы мы сами, будучи профессионалами, понимали, что есть вещи, которые люди могут понять с наших слов, а есть вещи, которые они могут понять, только если у них будет серьёзная подготовка. В своё время на телевидении мне предлагали десятка два передач — целый цикл, по тем временам это было очень много. Всё закончилось на самой первой передаче, потому что ребятам нужны были жареные факты. Они в лоб начали задавать мне вопросы: "А вот скажите, какие признаки вампира?" Я отвечаю, что признаки эти, в принципе, не явные. Но если я вам их сейчас расскажу, то все соседи по коммунальной квартире поймут, что они живут в сообществе вампиров. И когда бабушка возьмёт скалку, чтобы дать дяде Феде по башке, раз и навсегда избавившись от вампира, она наткнётся на дядю Федю, который уже поджидает её с киянкой в руке. В общем, вместо двух десятков они еле-еле наскребли материала на одну передачу, потому что я отказался участвовать в таком безобразии. Я не сторонник того, чтобы натравить одну часть Петербурга на другую, а именно это при таком подходе и происходит, ведь люди обычно толкуют то, что они слышат, в свою сторону.
Итак, мы говорим о тех людях, которые приходят заниматься в обычном состоянии. Они приходят к тем людям, о которых знают понаслышке, либо к тем, о ком знают на основании собственного опыта, что эти люди могут их чему-то научить. И сами при этом пребывают не в состоянии болезни и кризиса, а просто в состоянии интереса. Для этих людей, естественно, должны быть определённые условия занятий для того, чтобы дело сдвинулось с места.
Те люди, которые приходят в состоянии кризиса, во-первых, уже находятся в состоянии повышенной чувствительности. Во-вторых, они находятся в состоянии стремления к выживанию, когда используется любой элемент для того, чтобы выжить. Их приходится даже в чём-то притормаживать, в то время как человек, пришедший из интереса, обычно приходит и садится, лениво почёсывая пузо: "Ну, давай, смеши". Так вот, здесь должны быть какие-то элементы, которые заинтересуют человека, а не откинут. То есть всё-таки элемент какого-то артистизма должен присутствовать. Но при этом у вас в запасе очень короткий период времени, как правило, 3, максимум, 4 встречи. Больше человек терпеть не будет. В течение 3–4 встреч человек должен получить первые навыки. Те навыки, которые его заинтересуют.
Поэтому у вас в арсенале должно быть несколько очень действенных упражнений, которые изначально любого среднего человека могут сдвинуть с мёртвой точки. Они за 2–3 встречи должны дать человеку доказательства наличия самого феномена.
Если вы что-то человеку покажете сами, у него всё равно остаётся некоторое недоверие. Он будет считать, что, может быть, вы его в чём-то обманули. Если же вы его чему-то научите, если он сам зацепится, то пойдёт дальше. Если нет, то всё остановится. Тут возникает вопрос: а что это я должен подскакивать перед обучающимся, хочет — пусть получает, не хочет — пусть уходит. Но вы должны понимать: если вы начали общаться с человеком, если вы допустили его в вашу среду, то вы, по сути дела, ему пообещали. Да, в процессе общения человек может повести себя таким образом, что вместо того, чтобы что-то показать, вы скажете ему: "Вали отсюда, попрошайка!" Такой поворот событий очень отрезвляюще действует и на того, кому это говорят, и на того, при ком это говорят. Но поймите правильно, вы попадаете в систему договорённостей. Приняв человека, вы ему обещаете, что что-то объясните, что дадите что-то конкретное, что вы его заинтересуете. Поэтому — придётся постараться.
