Люди приходят в занятия очень разными путями, но, естественно, причина есть всегда. Мы разберёмся с основными группами данных причин. Таких групп можно выделить две.
Первая группа — это естественные причины
К ним относятся: любопытство, попытка в чём-то разобраться, простой интерес, зависть и другие. Это естественные явления, которые возникают в обычной среде, в нормальных условиях, вне кризисных ситуаций, при отсутствии неприятностей и сложностей. Однако не факт, что эти сложности потом не появятся. Но на начальном этапе человек выказывает свой интерес, появившийся у него в спокойном состоянии — без истерики, без скандала.
Вторая группа — это причины, связанные особыми кризисными, катастрофическими ситуациями
Слово "кризисные", может быть, не совсем подходит, потому что под этим обычно подразумевают какой-то психологический или философско-мировоззренческий кризис, а это явления, быстрее относящиеся к первой группе причин. Поэтому здесь мы будем использовать слово катастрофа. То есть во второй группе люди приходят к занятиям на волне катастрофы. Это могут быть катастрофы, связанные с самочувствием, со здоровьем. Катастрофы, связанные с резким изменением статуса: когда умер кто-то из близких, когда люди потерялись — либо стали беженцами, либо заблудились в лесах. Это может быть тяжёлый кризис, связанный с материальным положением, например, ребёнок, росший в довольно состоятельной семье, вдруг оказывается на улице. Множество подобных случаев можете сами допридумывать.
Важно, что две основные дороги, ведущие в занятия всем "этим" — это либо дорога собственного внекризисного интереса, либо дорога из катастрофы. Когда пытаются критиковать людей, занимающихся биосенсорикой и паранормальными практиками, то очень часто обвиняют их в том, что они приходят в это из ситуации катастрофы. Именно это чаще всего вменяется людам в вину. Мол, люди эти ненормальные, с головой у них не в порядке, и поэтому о чем, собственно, с ними разговаривать?.. В общем-то, это обвинение часто используют и недобросовестные учёные, люди, потерявшие своё лицо и пытающиеся прикрыться своими дипломами. Эти учёные — доценты с кандидатами наук — называют занимающихся людей ненормальными из-за их необустроенности в социальной жизни. В ответ можно взять наугад сотню учёных и посмотреть, насколько они сами реализовались. И тут же выяснится, что они тоже плохо реализованы, просто, будучи людьми "в законе", считают вправе осуществлять гонение на других людей, которых сами вне закона и ставят. Повторяю, люди, которые пришли в занятия из ситуации катастрофы, такие же нормальные люди, как и все остальные. Просто в связи с тем, что они потерпели довольно глубокую и мощную перестройку, у них изменились ценностные отношения. Эти люди оказались более чувствительны к тому, к чему другие люди в обычной ситуации не достаточно чувствительны.
Итак, имеем два основных пути, ведущих в паранормальщину: один — из спокойного интереса, второй — из катастрофы. В первом случае человек, идущий по пути в нормальном состоянии без тяжёлых внутренних травм и перестроек, движется быстрее от понимания. И когда его понимание, его теоретическое познание вдруг выводят на то, что нужно вдобавок к теории что-то ещё и делать, то человек получает довольно жестокий удар судьбы. Потому что вдруг выясняется, что теоретических бегунов — не бывает, не бывает прыгунов — теоретических. Теоретические — бывают только философы, и то недоброкачественные. А на самом деле всё "это" — практика. И человек попадает в следующую ситуацию: он хочет продолжать заниматься теорией и дальше, а от него требуют, чтобы он начал совершать практические действия. И получается, что этот человек попадает в ситуацию второго пути: люди, которые изначально приходят к занятиям в довольно спокойном состоянии, на определённом этапе попадают в ситуацию катастрофы. Меняется внутреннее отношение, меняются критерии, меняется общее понимание самого предмета. С дальнейшим более глубоким погружением во всё это человек встречается с рядом вещей, которые для обычного среднего человека являются запредельными. Эти вещи не принято трогать, их не принято обсуждать, их не принято внимательно рассматривать. А здесь — приходится.
Например, основополагающий вопрос всех этих дисциплин — это вопрос о смерти.
Именно поэтому, а не по какой-то другой причине, люди, которые не занимаются всем этим, настолько не любят занимающихся. Потому что сам факт присутствия экстрасенсов как таковых, биосенсов, целителей и паранормальщиков неизбежно вызывает у окружающих размышления о смерти. А окружающие этого боятся.
В итоге получается пересечение двух путей, один из которых идёт из катастрофы, а другой из интереса. Те люди, которые идут из интереса, неизбежно попадают в ситуацию катастрофы, если только они занимаются серьёзно. А что же с теми людьми, которые шли из катастрофы изначально? Они оказываются на шаг впереди тех людей, которые шли из интереса. На самом деле, путь в паранормальщину идёт только из катастрофы, потому что все эти способности по своей сути должны включаться у нас, во-первых, в ситуации катастрофы, а во-вторых, после смерти. При жизни эти способности вроде как не явно нужны, мы исхитряемся решать свои проблемы другими путями.
Пример. Люди в СССР ещё в училище просчитывали, сколько будут зарабатывать, когда уйдут на пенсию, и какого размера она будет. Можно было спрогнозировать всю жизнь наперёд. И когда вся эта система пошатнулось, одни начали что-то делать, а другие — которые не могли или не хотели — начали стонать. Возникла ситуация той самой катастрофы, в которой большинство людей должно было просто пошевелиться и что-то сделать. Например, я знаю бригаду, которая специализировались в основном на валке леса вдоль железных дорог и на приусадебных участках. Ни один из членов этой бригады не имел меньше двух высших образований. Жизнь заставила их что-то с собой делать. Здесь та же самая ситуация. Люди, которые идут по пути катастрофы, оказываются на один шаг впереди тех, кто шёл из интереса. Катастрофа, по сути дела, связана с внутренней перестройкой, с изменением ценностей и основополагающих интересов. И люди, которые эту катастрофу не понимают, принципиально не хотят в ней участвовать и принципиально отказываются понимать тех людей, с которыми это произошло.
Прошли катастрофу первые, кто шёл по этому пути изначально, прошли катастрофу вторые, которые пришли из области интереса. Что дальше? А дальше лицом к лицу столкнулись со смертью. От неё никуда не деться. Одни люди отнеслись к этому спокойно, поняли, что это ещё одна оценочная категория, через которую нужно пропустить свою жизнь. Другие люди этого страшно испугались. Большинство из испугавшихся побежали в церковь. Другая часть испугавшихся поступили, как червяк, который дотрагивается до чего-нибудь и вжимается обратно. Они тоже вжались, отступили. Именно эти две категории людей порождают самых крайних ненавистников всей паранормальщины. Именно те люди, которые испугались того, с чем они встретились, ненавидят тех, кто этим занимается. Потому что сам факт присутствия этих людей напоминает им об их страхе, о том ужасе, с которым пришлось столкнуться. Именно занимающиеся раз за разом напоминают испугавшимся о том, чего они не смогли сделать.
Существует огромное количество людей, которые заявляют, что они занимаются паранормальными явлениями, биосенсорикой, целительством и прочими вещами. Но на самом деле серьёзно из них этим занимается в лучшем случае десятая часть. Так вот, сегодня речь именно об этой десятой части. Не обо всех людях, которые говорят, что занимаются, а на самом деле просто приобщаются. По аналогии со спортсменами и физкультурниками. Физкультурники — приобщаются. А спортсмены — бьются профессионально и знают, что это будет им стоить, вероятно, и здоровья. Они знают, что во время тренировки или во время соревнований можно слететь с велосипеда так, что переломаешь себе все кости. Мы говорим именно о тех людях, которые очень серьёзно этим занимаются. А для тех, кто занимаются этим ради интереса, как физкультурники — спортом, это не особенно актуально. Мы говорим о людях, которых зацепило, а не о тех, которые то приходят, то уходят.
