Сколько себя помню, "всегда" задумывался о смерти, нет, не от желания поскорее покинуть этот Мир, а скорее из интриги перехода в другую реальность… Самое, наверное, любопытное — это последние минуты жизни тела — нежелающее отпускать нечто, что скрывалось где-то в глубинах существа. Нечто, что казалось таким нереальным и неважным, а теперь стремительно набирающее силы, словно птица, после долгого заточения, разминающая крылья так, что конвульсии, пробегающие волной по телу, приносят воспоминания уже почти прошедшей жизни… от этих размышлений родились стихи:
"Вселенная — заботливая Мать…"
Осень разбросала, раскидала
по небу тучи.
Ах, скажите, было ли лучше
в той весеннее-апрельской шутке
недоразвитых листьев и мух?..
Ах, скажи, неужели тех птиц
мать когда-то учила летать,
сбросив вниз — со скалы-
прямо хищнику в пасть?..
Осень. На краю ноября…
— Мать, постой! Мне так страшно
лететь…
А в ответ:
— Ничего, ты закрой глаза и,
проснувшись, узри-
что за тьмою закрытых век…
По-моему, если не изменяет мне память, словосочетание: закрой глаза и приготовься увидеть — что там, за закрытыми веками (скорее, в моей интерпретации), принадлежат Викананде — индийскому мистику. И в этих стихах, конечно же — ноябрь, завершающий годовой цикл — переходящий в холодную зиму, тело постепенно холодеет, сковывая движения, как сковывает крепкий мороз движение реки. Какая-то часть сознания, обуреваемая ужасом, скукоживается вместе с профессией, именем, социальной принадлежностью — подобно опавшим листьям… И возникает вопрос: Кто я?
Табуированность темы смерти, даже в кругах профессиональных психологов, иногда меня удивляет. Обычно слышу: "Нужно думать о жизни, а не…", либо: "…а что же такое произошло в твоей жизни, что тема смерти стала так интересна?" Естественно, целесообразно думать о жизни и улучшать её качество, а размышления о смерти формируются в более ранний период, происходит нечто в жизни, что направляет сознание в эту "запретную" область. И, в конечном итоге, насколько это важно?
Одно из моих субъективных переживаний случилось во времена, когда я занимался рукопашным боем и был вызван на бой на ножах, естественно, учебный, но скоростной и с настоящими боевыми ножами. Суть боя заключался в том, что мастерство проявляется в умении контролировать в скоростном бою свои реакции и не нанести летальной или иной травмы своему оппоненту, буквально чиркая лезвием пространство в миллиметре от поверхности кожи бойца, этакий "танец смерти". Хотя, было несколько ситуаций, когда бойцы получали травмы, достаточно опасные для жизни и доходило до хирургического вмешательства с целью устранения внутреннего кровотечения, чтобы спасти жизнь (всё это происходило ещё в девяностых, и эта практика впоследствии была прекращена). Приняв вызов, я испытывал страх от того, что передо мной был специалист на десять голов по уровню подготовки выше. "Танец" начался. Я чувствовал свою неуклюжесть, словно впервые держал оружие, отсутствие двигательной координации во мне вызывало растерянность, да ещё это подзадоривание окружающих явно мне мешало. Анализируя своё состояние, ко мне пришло понимание ли, или ощущение? Что всему происходящему со мной, причиной, является страх смерти, во всех её проявлениях, от того, что в чьи-то глазах я увижу разочарование, или что я буду испытывать стыд от того страха, который так овладел мной, да и много всего, то, чем прикрывается моё Эго, рушилось в мгновении. Такие понятия, как честь, мужественность, достоинство — всё это уже не имело значения… И в тот момент, когда пришло это понимание, что-то внутри "щёлкнуло". Мне стало всё равно, закончится моя жизнь или нет, во мне вдруг границы между смертью и жизнью исчезли, появилось ощущение, что это некие условные границы, которые выстроены Эго — мной, социальным существом, с искусственным именем, достижениями, навязанными кем-то убеждениями и желаниями. А где-то в глубине сознания было то настоящее, без границ, наблюдающее за мной временным, не вмешиваясь, словно желая остаться в тени… Я помню этот прилив энергии, концентрированность и свободу (состояние транса), словно жил полной жизнью и задачей уже не было победить, было наслаждение от движений, заполняющих каждое мгновение…
Наверное, полнота жизни и предполагает в себе присутствие и смерти, как полноправного члена нашего существования… Играя во взрослой песочнице и прикрываясь теориями и статусами, человек словно отгораживается от той боли, которую нам могут нанести… Несмотря на весь этот опыт, я продолжаю иногда бояться, испытывать комплексы… Но есть опыт того танца. А жизнь и смерть под мелодию бытовых ситуаций направляет нас к чему-то интригующему и неизвестному… И, наверное, в какой-то момент нужно присоединиться к этому танцу и повести его… Превратившись в движение или мелодию.
