Притягательность Метина Язира подобна хорошему магниту. Обаятельный и улыбчивый, он наполнен энергией до краёв. На его улыбку невозможно не ответить, в его присутствии расслабляешься и забываешь о проблемах. Он наслаждается каждым мгновением — видимо, в этом кроется секрет его невероятной харизмы.
Метин Язир — один из лучших тангеро мира. Ещё он — известный в Европе и США преподаватель аргентинского танго. Его объяснения феноменально просты и понятны на любом языке. Приезда Язира всегда ждут как праздник, поэтому каждые три дня он едет в новый город и учит танцевать новых людей. В Саратов Метин приезжал, чтобы дать мастер-класс в "Частном клубе "Танго на Волге" школа Людмилы Медведевой". Во время интервью ему предложили кофе и пирожные. Метин обезоруживающе улыбнулся и без ложной скромности сказал: "Я сам пирожное!" Интервью обещало неожиданности.
В тексте сохранено своеобразие разговорной речи Метина Язира.
— Метин, на этот вопрос вам, наверное, приходилось отвечать сотни раз. И всё же, кем вы были до Танго и как вы начали танцевать?
— Я родился в Турции, а вырос в Германии. Мы жили то в одной стране, то в другой, в конце концов я выбрал Германию. Мне был 21 год, и я хотел изменить свою жизнь. Было ощущение, что я стою на мосту — перейду его или нет. Тогда я взял бумагу и разделил её на графы: "Что я могу делать?", "Какие у меня мечты?" и "Какой потенциал?" И я не смог ничего написать! Я ничего не умел.
Скромный, застенчивый — я был не такой, как сейчас. Некомфортно чувствовал себя в обществе, хотел знакомиться с новыми людьми. Тогда я пошёл на дискотеку, но там очень громкая музыка — сложно общаться. По телевизору я увидел, как танцуют пары, меня это очаровало. Я нашёл преподавателя и попросил его научить меня бальным танцам, но он взглянул на меня и сказал: "Ты должен танцевать танго". На что я ему ответил: "Но мне интересно изучать культуру Германии, а не Аргентины". Тогда учитель привёл меня в кино, мы смотрели фильм Аль Пачино "Запах женщины" — и там была танго-музыка. Посмотрев фильм дважды, я стал и на свою жизнь смотреть по-другому. Я задумался: зачем мне даны глаза, уши, нос. До этого дня я даже не понимал, зачем мне всё это нужно. Я просто ел — для того, наверное, чтобы получить живот, а не получить вкус.
И я нырнул, выпрыгнул наверх, посмотрел вокруг и пришёл в шок. Прошло 8 лет, я сижу за столом с Биллом Клинтоном в Белом доме и задаю себе вопрос: "А что же я здесь делаю?" Эти 8 лет пролетели так быстро! Я просто хотел изменить свою жизнь, научиться общаться. И вот за этим столом я "проснулся" и понял, что произошло: у меня в 5 странах мира 27 школ, я пролетел всю планету четыре раза в одну сторону и столько же — в другую. Но это не было моей целью — это просто случилось. Я нравлюсь Богу, я так думаю.
— Танго для вас — это ещё и бизнес. Есть ли у вас какие-то этические законы, правила жизни, которыми вы руководствуетесь в своём бизнесе?
— У меня нетипичная жизнь: каждые три дня я оказываюсь в другом городе. У меня нет нормальной в общепринятом смысле жизни. Я не знаю, что правильно, что нет. Наслаждайтесь жизнью! — это моё единственное правило. Я открываю путеводитель, например по Саратову, и читаю его. А когда приезжаю в этот город, откладываю книгу в сторону и просто наслаждаюсь. Это мой секрет.
— Что самое сложное в преподавании танго?
— В мире очень много хороших преподавателей, и у каждого из них свой путь и метод обучения. У меня путь простой — первооткрывателя: я не знаю, правильно что-то или нет, я открываю каждый день заново, и у меня это работает. Я никогда не учился, как нужно обучать других. Просто шёл своим путём. Многие люди используют мою технику и идеи — и для них это непросто. Сложность ещё в том, что я не аргентинец, а турок. Есть определённый стереотип. Вы можете пригласить аргентинского парня, который едва умеет танцевать, и люди выберут его. Потребуется время понять, хороший это учитель или плохой.
— Тем не менее, у вас очень много учеников во всем мире.
— Я никогда не хотел был учителем. И никогда не говорил, что я — хороший учитель. Я никому не говорил, что правильно, что неправильно. Люди просят меня преподавать, а я их спрашиваю: "Что такое преподавание?" Но они всё равно настаивают. Тогда я им говорю: "Давайте попробуем просто танцевать". Когда люди меня спрашивают: "А как ты танцуешь?", я отвечаю: "Не знаю, просто делаю это". Я думаю, так как я не хотел быть учителем, это и сделало меня учителем. Мы не можем сказать "Я этого не хочу"— и просто исчезнуть. Я не хотел быть учителем, но я учитель. Я не хотел ехать в Америку, но у меня школа в Америке. Я не собирался путешествовать по всему миру, и путешествую. У меня не было выбора. Я никогда не делал вещи, которые хотел бы делать, я просто хорошо делал то, что встречалось на моем пути… Я не люблю алкоголь, но если мне придётся пить его, я буду делать это хорошо.
— Танго для Вас — это…
— Стиль жизни. Это жизнь не для всех. Я засыпаю и просыпаюсь с танго. Если я иду в бар, я ни с кем не познакомлюсь, потому что не знаю, о чём там разговаривать. Каждые три дня я лечу в самолёте в другой город или страну, и в аэропорту тоже ни с кем не общаюсь. Но если я встречаю людей танго, я всегда знаю, о чём с ними говорить. Мне не удалось полностью избавиться от стеснительности, но я научился быть открытым. И мне это нравится. Я постоянно ищу баланс между тем и этим.
— Ваша деятельность не ограничивается только путешествиями. Я знаю, что вы создали Ассоциацию аргентинского танго в Турции. Насколько это важно?
— Это жизненно важно. В профессиональном танцевальном мире есть Федерация бальных танцев, и если ты хочешь преподавать, то должен пойти в эту Федерацию. Там есть система — профессиональное обучение, учителя, соревнования. Есть правила, нормы, всё официально. Но так получилось, что два больших направления — сальса и танго — из системы выпали. Долгое время до них никому не было дела. Сейчас эти танцы приобретают огромную популярность, и по-прежнему никто не контролирует этот процесс. Люди делают много денег, но они не учатся и не продвигаются. Даже если они хотят расти, то не знают, куда пойти. Нет организации, которая давала бы дипломы по сальсе и танго. Даже в Аргентине!
Для всего нужна лицензия, она освобождает от проблем и даёт больше возможностей. Ты можешь сказать с полным основанием: я учитель аргентинского танго. Без диплома ты не можешь открыть школу танцев, потому что работаешь с телом других людей. Если техника будет не правильная, можно навредить. Ты должен знать, что делаешь, — ведь это касается здоровья.
Наша Ассоциация находится под ведением министерства спорта, в классах изучают психологию, анатомию, методики преподавания — здесь учатся тому, как учить и как не навредить. Ассоциация — это моя частная идея, и её активно поддерживает Правительство Турции. То, что мы сейчас делаем, пример для всего мира. Сейчас в Турции преподавать танго может только тот, кто получил диплом Ассоциации. 120 учителей уже проходят первый уровень из пяти и сдают экзамен. Мы организуем профессиональные соревнования — не для того, чтобы судить, кто лучше или хуже. В соревнованиях люди растут очень быстро и у них есть цель. Когда мы смотрим на танго-сообщество в мире, уровень не очень высокий. У них одна цель — прийти на милонгу, познакомиться с новым мужчиной или с новой женщиной. Это, конечно, очень хорошо, но это не даёт возможности повышать качество. Когда у танцора есть цель, он хочет танцевать лучше и лучше.
В танго-мире все задирают нос и думают, что они хороши, но они не могут доказать этого. Многие учителя враждуют, соперничают, хотят быть главными, хотя реально для этого нет никаких оснований. Без лицензии каждый может сказать: я босс, я босс, и я тоже босс. Когда мы ввели систему, люди стали приходить соревноваться, а не враждовать, и стали уважать и помогать друг другу. Ты реально видишь, что кто-то другой танцует лучше, и ты тоже хочешь наращивать мастерство. Сейчас они делятся силой друг с другом, потому что миру нужно много учителей. Мы создали социальный интернациональный университет, где обучение будет длиться 4 года. Если наши студенты хотят выехать за границу и там учить, мы даём им диплом от правительства, и на его основе они получают визу. Они путешествуют официально. И я горжусь этим достижением.
— Многие ходят на милонгу просто расслабиться и потанцевать. Система, контроль, лицензии — не убьёт ли всё это спонтанность?
— Эта система нужна только для учителей, для повышения качества преподавания. Милонги как были так и останутся, люди будут просто приходить танцевать. Но если они захотят танцевать лучше и им небезразлично их здоровье, у них появится возможность брать уроки у действительно хорошего преподавателя. Если в городе будет три хороших танго-учителя, и они будут уважать друг друга, здесь все будут танцевать танго. Если будет только один, танго не вырастет.
— Что вы считаете самым важным для себя, ради чего вы живёте?
— Общение. Это очень важно! Если бы в мире все говорили на языке танго, у нас не было бы войн и конфликтов. Мы не понимаем друг друга, поэтому сражаемся, боремся.
— Может ли танго изменить мир?
— Это уже происходит. Танго путешествует по миру. Многие люди стали счастливыми, они женятся, меняют карьеру, свою жизнь — благодаря танго и мне! Я могу серьёзно гордиться тем, что улучшил экономику в Турции. Я знаю много людей, которые приезжают в Турцию только для того, чтобы повысить свой уровень или просто несколько дней потанцевать с партнёрами из разных уголков мира. Многие люди делают хорошие деньги на танго, а я при этом общаюсь с девушками! Думаю, это хорошо для всех.
Возможно, я хотел бы жить для себя, в одном доме, в одной стране, жениться и иметь двоих детей. Но всё получилось по-другому. Теперь я путешествую по всему миру и передаю свои знания, чтобы моё дело продолжалось, потому что танго изменило мою жизнь. И я хочу дать эту возможность другим.
