Люди учатся. Люди развиваются. Люди ходят на тренинги, посещают психотерапевтов, занимаются самосовершенствованием, личностным ростом, духовными практиками, постигают истины, обретают просветления, осваивают самые совершенные психологические системы, накапливают опыт и мудрость… Кого, исходя из этого, мы должны были бы видеть на улицах наших городов? Ладно, чёрт с ними, с улицами, но кого мы бы видели на тех же тренингах, сатсангах, клубах саморазвития и т.д.? Какие лица? Какие тела? Какое общение? И неужели то, что мы реально там, и тут, и везде, видим, соответствует нашим глубоким, внутренним представлениям о том, как может выглядеть Человек?
Возможно, вы не понимаете, о чём я сейчас говорю. Тогда просто закройте этот текст: он не для вас. Если вам комфортно среди слащаво-позитивных тёть, или уныло-одухотворённых мужиков — то ок. Да, для кого-то и такие лица — в радость, потому что альтернатива им — гопота и злобные гоблины. Я посоветовал бы им сменить окружение хотя бы на лучшее из известного, но они всё равно этого не сделают, раз не сделали до сих пор, так что ок.
Сейчас я обращаюсь к тем, кто искал, кто испробовал, кажется, всё, но до сих пор не понимает, почему даже с самыми вроде бы лучшими из людей, так часто становится тошно. А главное, почему так часто тошнит от себя самого.
Видели вы когда-нибудь по-настоящему красивого человека? Может быть, это был какой-нибудь буддистский монах, может быть — простой деревенский дедушка, может — маленький ребёнок. Вы понимаете, о чём я говорю? Это когда смотришь на человека, и расслабляешься, теряешь все защиты. Когда шелуха облетает с тебя, хоть на мгновение, когда не хочется ни о чём думать, ничего желать, а хочется только впитывать в себя этот образ, открываться ему, растворяться в нём. Часто ли вы такое видели?
И чем отличается такой человек от тех позитивных, духовных, продвинутых, но вызывающих совсем другие чувства?
Возможно, у вас есть свои ответы на этот вопрос. Мне было бы интересно их узнать. Но я хочу поделиться тем, что нашёл я, анализируя свои чувства при общении с самыми разными людьми, благо, мне повезло на очень разнообразные встречи.
Я выделил всего два качества, которые, к тому же, взаимосвязаны друг с другом. Да, всего два качества делают человека подлинно красивым, всего два качества делают его Человеком. Можно быть спокойно-медитативным, или бешено-активным, очень общительным, или молчуном, изящно-утончённым, или брутальным — всё это не важно. И любой может в этом убедиться, перебрав все примеры красивых людей, если, конечно, имеет достаточное количество таких примеров. И только два качества меняют все.
Первое из них — искренность. Искренность не означает "говорить, что думаешь". И даже не только понимать и различать, что чувствуешь. Искренность — это прозрачность всего себя для своего же внимания. Это открытость перед самим собой. Это значит, что во мне нет ничего такого, что хотелось бы скрыть от самого себя. Это значит, что любой импульс, зародившийся в любой части моей личности, находит отклик во всех остальных её частях. Искренний человек может лгать другим, если это необходимо, но никогда не лжёт самому себе.
Почему так важна искренность? Потому что без неё человек не целый. Если во мне есть что-то, чего я не хочу видеть и проявлять — у меня есть враги внутри меня самого. Часть моей же силы, направленная против меня, хотя бы потому, что я — против неё. Это ослабляет, лишает сил, делает внутренне неуравновешенным, беспокойным.
Но это не всё. Если в стране есть армия — то будут и войны. Если значительная часть экономики страны обеспечивает армию — то страна не выживет без войн. То же самое происходит и внутри нас. Единожды научившись подавлять, репрессировать свои импульсы, обманывая себя, мы создаём в себе машину, которая на этом не остановится. Ведь нам нужно не просто подавить, но и забыть, что мы подавили, а потом забыть, как забыли, и т.д. Мы не можем сказать себе: "Я буду видеть в мире всё, кроме собак". Собака может появиться в поле зрения в любую секунду, поэтому нам придётся ослабить своё зрение, чтобы случайно не увидеть лишнего! А потом нам придётся перестать видеть всё, что напоминает нам о собаках: собачьи будки, косточки, поводки, зоомагазины, кошек… И чем больше таких объектов, тем сильнее нужно ослепнуть, чтобы сохранять своё неустойчивое равновесие.
Так из целостного организма мы превращаемся в поле боя многочисленных желаний, побуждений, установок, концепций, "надо", "должен", "а пошло оно всё"… И только чудовищная махина непрерывного самообмана позволяет нам сохранять уверенность, что тот, кто вчера говорил, как любит своего ребёнка, и тот, кто сегодня его ударил в бешенстве — это один и тот же человек, и ничего особенного в этом нет, так что этот же человек может быть ещё и духовно продвинутым гуру. И если вы думаете, что это не отражается на внешности — значит, вы просто научились обманывать себя и в этом. Не печальтесь, вы не одиноки: миллионы людей считают высоким искусством способность разбираться в людях, считывать их эмоции и характер, тогда как любой младенец, или даже собака, делает это без труда.
Но самое ужасное начинается именно тогда, когда неискренний человек начинает заниматься саморазвитием. Не важно, что именно он выбрал: йогу, тренинги личностного роста, дианетику, христианство, психологию или что угодно ещё. Его личность сформирована по внешним требованиям и шаблонам, и, начиная совершенствовать свою личность, он делает это точно так же. Только шаблоны берутся новые. Расчистить пространство своей личности он не способен: ведь для этого нужно достать на свет божий то, что годами гноилось в подземельях. Он бы и рад, может быть, да уже и сам не помнит, ни что у него там, ни как именно он всё это запрятал. Да и страшно уж очень туда соваться. Поэтому делается всё проще: в чистом поле создаётся новая личность: "я — тантрик", "я — христианин", "я — психолог"… И вот эта специальная изолированная личность как раз и подвергается всем процедурам совершенствования, роста и одухотворения. Как говорится, дёшево и сердито.
И выглядит это так, что вроде как и правда у человека быстрый прогресс, и меняется он буквально на глазах. Вот только вся старая личность со всеми её конфликтами теперь целиком ушла в тень, и там продолжает своё зловонное гниение. "Я больше не такой, это всё в прошлом", — говорит он, но голос почему-то сдавливается, и мгновенно промелькнувшая гримаса искажает лицо. Он не заметит этого, ведь ему очень важно верить, что он и вправду изменился.
Если вы не хотите получить шок — никогда не смотрите на таких людей неожиданно, когда они не знают, что их могут видеть. Серьёзно, один раз я посмотрел так на одну очень позитивную дамочку, прошедшую через много лет самых крутых практик. Только с детства наработанное самообладание позволило мне не вскрикнуть и не начать заикаться от того, что я увидел. Но сам человек, разумеется, никогда не встретится с этим в зеркале.
Искренность — не только самое главное, но и самое редкое из человеческих качеств. А всё потому, что ей невозможно обучиться так же, как мы обучаемся всему остальному. Она не является умением, которое можно выработать, следуя шаблону или процедуре. Строго говоря, искренность — это вообще не умение и не действие. Это отсутствие огромной машины внутренней лжи, которая, как раковая опухоль, может занимать большую часть нашей личности. Достижение искренности для неискреннего человека — не обучение, а ампутация. Часто без наркоза.
Хотя, обезболивание всё же возможно. Это принятие. Принятие себя любым, принятие всех своих побуждений. Отказ оценивать себя с точки зрения любых правил, шаблонов, критериев. Многие думают, что принятие — это что-то самоценное, некий идеал, и пытаются проявлять его внешне, не вполне понимая, зачем. Я считаю это ошибкой. Принятие — прекрасный инструмент, облегчающий обретение искренности. Именно в этом его назначение.
Второе качество, делающее человека подлинно красивым, мне сложно назвать каким-то словом. По изначальному смыслу, тут, вероятно, подошло бы слово "духовность", но оно настолько дискредитированно, что в нём мало что осталось от этого первоначального смысла. А смысл этот состоит в испытывании неких восприятий, не обусловленных внешней, социальной жизнью человека, и как бы связывающих его с чем-то большим. Назовём эти восприятия озарёнными. Не обязательно это экстаз или что-то особо впечатляющее. Это может быть простая тихая радость, или живое спокойствие, или нежность.
Здесь есть очень тонкая грань. Каждый когда-либо испытывал наслаждение от вкусного мороженого, безмятежность, греясь на солнышке среди ароматной травы, предвкушение, собираясь первый раз в школу, чувство тайны, идя по незнакомой лесной тропинке, или глядя на звёздное небо… Всем, думаю, знакомы эти моменты, когда мир вдруг становится необычно ярким и удивительно реальным, время — насыщенным, пространство — упругим. Когда чувство, возможно, родившееся от чего-то простого и обычного, становится больше своей причины, выходит за её границы, и начинает жить само по себе, без нужды в объекте, а иногда, кажется, и без нужды в нас самих… Но обращаем ли мы внимание на эти моменты, позволяем ли им закрепиться в нас и стать частью нашей личности, или отвергаем как незначительные, или даже опасные инциденты — вот от чего зависит, кем мы будем.
Мы не можем искусственно создать в себе эти восприятия, хотя, если они нам уже известны — то можем их вспоминать и призывать. Поэтому, можно сказать, что наше качество духовности во многом предопределено. Но если у нас есть такое желание, если мы замечаем и поддерживаем озарённые восприятия своим вниманием — то они обязательно будут проявляться сильнее и чаще.
И конечно, если мы неискренни — то скорее всего озарённые восприятия будут для нас чуждыми и опасными, и со временем исчезнут: ведь они запросто могут разрушить наши годами выстроенные защиты. И даже если по нашим концептуальным убеждениям испытывать такие восприятия — хорошо, мы разовьём бурную деятельность во имя этой цели, и не заметим, как в ней умрёт сама возможность расслабиться и испытать нечто настоящее. Поэтому, искренность — опять же, остаётся главным условием.
Итак, вот они, два алхимических компонента красивой, подлинной личности: искренность, позволяющая нам не быть уродливыми химерами, и озарённые восприятия, приносящие в наше существо очарование того, что больше нас, то самое, что притягивает взгляд к морю и небу, горам и цветам.
