…К тому времени я перешерстил множество буддийских трактатов о мироустройстве, теософскую литературу, тома агни-йоги. В этот момент я ясно помнил, какие вопросы меня мучили тогда, когда я не мог постичь, о чём говорил Платон в своих трактатах, что имели в виду Рерихи, говоря о мирах тонких и огненных. Непонятно было, например, как происходило озвученное ими: уход освобождённых душ в дальние миры на служение. Мне не хотелось это представлять, я хотел это именно знать, переживать, видеть.
Я видел всю эту кучу вопросов, как некий шлак, скопившийся запечатлённым в холодной тёмной материи околоземных психических пространств, которым соответствовала эта группа философов и мистиков. Я видел своё включение в осознание этих вопросов и всю эту безысходность познания основ мира холодной инертной материей психического поля Земли. Я видел свою кипящую ментальную деятельность как некое разогревание мизерного объёма этого тягучего холодного материала психической материи спящей Земли.
И в то же время: я созерцал всепроникающую способность, разогнанных до материи света, элементов божественной концентрации моего психического тела, которое термоядерным синтезом ментала обратилось в единосущную, пространственную, огненную самоосознанность Божества. И объёмный луч психической концентрации, как некий дар для глубочайшего наслаждения неисчерпаемостью таинств богорожденных, богоосознающих, к Богу стремящихся и богосотворенных пространств.
Я не знаю, как выразить всю эту единосущную иерархию уникальных миров в едином и непрерывном блаженстве умножения возможностей Сущего. Так вот, имея этот объёмный луч психической концентрации, я был способен созерцать в реалии Сущего все те ответы, на мучащие меня вопросы от прочитанных священных текстов, и даже — это было чудесно, что я имел так много поводов сканировать это многомерное единство в поисках тех обозначенных на Земле смыслов в русле различных традиций.
Моё переживание данного расширения сознания вполне мне давало осмыслять, что я нахожусь своим восприятием и всераспространяющейся жизнью в границах наслаждения творением нашего Солнечного Логоса. Я созерцал затухающие границы пограничных миров Его Божественного существования, я созерцал божественность тёмной материи за пределами Его жизней. Я видел те живые нити и струны, которые натянули реализованные души между Его мирами и мирами других звёздных систем. Я мог издалека созерцать новые невероятности сияющих жемчужин миров иных Логосов. Я взмывал вдоль вертикали иерархий миров Земного космоса (я тогда не был знаком с трудами Д. Андреева и не имел понятия о брамфатуре Земли). Я видел сады и рощи, где растут древа судеб духовоплощений. Наши заповедные рощи только намёком отражают присутствие тех вечных исполинов, которые раскинули свои сияющие кроны в тёмно-голубой прохладе Духа Земли.
В бесконечном саду этих живых исполинов можно гулять вечно. Направляя луч своей концентрации на любое дерево, — в луче древо сразу оживает, — и ты видишь движение раскрытия судеб. Ты как бы входишь в доверительный контакт через взгляд-созерцание. и древо, сие замечая, тебе начинает раскрываться мириадой уникальных судеб, каждая из которых является живой клеткой ствола древа, и тончайшие нити соков жизней пронизывают сии клетки-кристаллы живых судеб единого Духовоплощения. И каждое древо уникально как вселенная.
И вот, пьянея в восторге луча моего созерцания рощи, я вдруг наткнулся на столь же одухотворённую жизнями — поляну ли, лужайку, с очень тихими и скромными цветами, которые не разбирали мою концентрацию, а как бы собирали её вокруг какого-то очень глубинного и сокровенного чувства-откровения… И я увидел удивительно простую и в простоте своей совершенную беседку. И она была исполнена тончайшего аромата присутствия — я ощутил аромат Кришны. Я Его как будто бы знал вечно, хотя в своей жизни я ничего о нём не знал, кроме песни из книги Прабхупады. Несмотря даже на то, что я ушедшим летом успел съездить в Новосибирск к вайшнавам от Прабхупады. Да, там было ласково, но далеко не это.
Это было неким таинственным центром иерархий духовных миров Земли. Это было самое спокойное и тихое место, и я бы даже сказал не перегруженное какими-то переживаниями, а излучало искусную простоту. В нём не клокотал Свет, в нём не было обилие существ. Было ощущение, что Кришна только вот покинул эту беседку, и все цветы на небольшой лужайке тихонько затосковали, склонив свои колокольца.
Упомяну, что мной были пройдены и другие стороны этого невероятного мироздания. Я видел миры, где клокотали демонические существа, по-своему прекрасны и грациозны. И самые отчаянные из них врывались в зоны светящихся материй с желанием уловить или сбить чьё-то движение. И я, играя, обретал форму и проносился над поверхностью этих океанов и ощущал на себе этот пронизывающий холодный ужас атак снизу. Но мои формы были сотканы из синтезированной материи света и огня, и я мог легко ощущать, как орудие этих демонов проходит насквозь моё тело, нисколько не цепляя его материю. (Я позже пробовал проделать эти трюки в обычном астральном теле и ощутил реальную безысходность, которую можно получить от одного только астрального взгляда в сторону нижних миров, не говоря об их реальных волевых атаках. С тех пор я зарубил себе вылазки в астрал и действовал только, не выходя из тела.)
Хочу ещё добавить, что время также переживалось как субстанция в этот момент. Я не ощущал его как физическое линейное время в своём созерцательном постижении. Я был вне линейности его физического течения, и в то же время я осознавал, что это непрерывное созерцание длится уже практически всю ночь.
Я решил, наконец, встать на ноги и открыть глаза, чтобы вжиться в это всё, добавив к этому своё обычное, бытовое положение в пространстве. Я почувствовал, как тело начинает стягивать на себя внимание и загрублять процесс созерцания. Созерцание как бы стало отходить на задний план, идти как бы фоном. Как личность я ощущал, что этот дар я в какой-то мере получил авансом, несмотря на то, что со стороны это выглядело плодом неимоверной долгой концентрации. Глубокое понимание того, что всё, что произошло в эту ночь и ещё длится — в конце концов — уйдёт, исчезнет и поглотится холодной материей окружающей среды. Шло ясное осознавание в деталях механизмов мозга и ума, их реальное состояние и реакции на данное переживание. И я начал архивировать, по максимуму сжимая в файлы всё пространство экзистенциального переживания ночного бдения. Я пытался архивировать всё, уплотняя до состояний физической материи, глубоко понимая, что далее на основе пережитого мне придётся искать Истинные Решения, рожать реальные Пути, искать истинные Смыслы этой физической жизни, наделяя её какими-то ценностями и возвращаться назад к Себе с чувством выполненного метафизического долга. Причём в самом многомерном "сафари" не было и намёка на то — что и как делать. Физический мир и жизнь в нём на фоне истинной жизни в реалиях космического сознания — казались непостижимым феноменом, неким чудом, где царит полное отсутствие сознания и истинного мировосприятия.
Выход из замкнутого физическим миром психического мировосприятия надлежало родить здесь именно в клетках этой физической материи. Именно она должна была породить какой-то ответ на это Божественное прикосновение, которое инициировало этот термоядерный взрыв и ещё целую неделю играло отблесками неимоверного состояния совершенной свободы и чувства, что "высоту взял"! Он услышал меня!! Они слышат!!!
Позже я хотел поведать об этом своим близким друзьям, матери, отцу. Но я не смог. Я просто не знал, как это можно сказать, чтобы они вообще хоть как-то могли понять то, о чём я говорю. С того момента я начал писать дневник и хотел в нём зафиксировать всё, что произошло со мной, но те файлы, которые я закристаллизовал в клетках моего мозга, не годились для этого. Я не мог адекватно вспомнить то, что было. Я только помнил в сухом остатке, что Это — было. Но доступ к файлам был закрыт.
Необходимо было пройти земной путь и в условиях этой материи пробить не единожды каналы в те мерности и реальности, посредством различных способов, как йогических так и магических. И вот, спустя 25 лет, когда критическая масса того, что было уже осознано в практической реализации набрана, я могу хоть как-то коснуться темы космического сознания, вскрыть ещё один пласт внутренней жизни йога.
(Из цикла автобиографических заметок русского Будды Виталия. Живой рассказ о личном опыте переживания Космического сознания и пути к этому.)
