Про меня и тех людей, которые приходят ко мне: клиенты, друзья, близкие.
Люди приходят ко мне.
Они борются со своим горем, со своими слезами.
Они боятся себя — своих сильных чувств.
Своей "слабости". На самом деле — уязвимости, чистоты и хрупкости.
Боятся своего горя.
Боятся своей привязанности. Ведь привязанность — это больно в их опыте и горе об этой боли.
Они ещё и стыдятся всего этого. Стыдятся даже внутри себя желать любви и проявлять любовь.
А, прикасаясь своими чувствами к другим людям, к тем самым людям, к кому они боятся, но очень хотят быть привязанными, они испытывают чувство вины — вины, что нуждаются в любви.
Они злятся и раздражаются, поскольку, если и есть любовь, то совсем не та, о которой мечтается. А о чём мечтается, невозможно даже сформулировать до конца.
…А это присутствие… присутствие 24/7 — внимательное, включённое, ровное, тёплое, доступное — большой и сильный человек, принадлежащий мне и только мне. Точка наивысшего счастья. Абсолютная любовь.
Это приближение и прикосновение к этой точке и есть цель терапии.
В этой точке происходит горевание. Сильное. Потеря надежды на безусловную любовь — окончательная и бесповоротная.
Горевание, которое до сих пор человек избегал всеми доступными способами, поскольку не имел сил и средств души выдержать его.
Горевать по любви и поддержке, которой не было в детстве и не будет уже во взрослом возрасте. Это психическая боль на грани физической. Порой такая сильная, что люди кусают губы, руки, сжимают кулаки до отметин ногтей на ладони, чтобы отстранить себя от боли души. Люди приходят ко мне с предплечьями, исчерченными шрамами, покрытые дециметрами татуировок, которым они придают разные смыслы, хотя основной смысл один: "Мне больно".
Это боль по всем тем взаимодействиям, которых не было — по совместности: радости, смеха, успеха, тайны, интереса, стыда и вины. По совместности печали и возможности быть защищённым. Боль по прикосновениям с любовью, по тишине рядом, боль о том, что, когда я потерян для самого себя, кто-то остаётся рядом, внимателен и возвращает мне самого себя.
Это боль, единственная нужда которой — утешение.
И горевание, что то утешение, которое хотелось бы, никогда уже не случится.
Горевание, разделённое с другим взрослым, утешенное в достаточной мере, позволяет испытывать сочувствие к самому себе. К себе — мальчику или девочке в необузданной тоске быть безусловно любимым.
Горевание позволяет нам чувствовать. Позволяет понимать свои мысли и эмоции, видя, что именно чувства потери лежат под гневом, стыдом, виной, отвращением, завистью и надеждой, за мнимым привычным бесчувствием "нормально", а за ними — парализующий страх, что никто никогда не будет любить нас по-настоящему.
Каждый знает утробный вой Вселенской Тоски.
Терапия — это скорбеть о "матери", которая должна быть по праву рождения и принадлежности к роду человеческому, это позволение себе плакать, кричать и остро чувствовать, выть и дышать. Позволение себе быть увиденным, услышанным в своей скорби.
Терапия — это разделение с другим своей глубинной скорби и принятие его сочувствия, то есть утешения. Только это позволяет вам соприкоснуться со всеми вашими чувствами, включая те, от которых вы научились отгораживаться, отстраняться или отрицать, как часть способа выживания, выученного в детстве. Только так рождается собственное сочувствие и утешение к самому себе.
Про принятие
Процесс горевания также заключается и в том, чтобы, пережив гнев, разочарование, боль, двигаться к принятию того факта, что отношения с реальной матерью нельзя спасти или изменить. Или даже воскресить, если она недоступна.
Принятие знаменует собой смерть надежд — глубокое телесно-душевное отпускание надежды всё же разрешает центральный конфликт и возвращает внимание к самому себе. И именно в этот момент начинается настоящий рост и те желанные изменения, о которых клиенты просят с первых минут терапии. Порой часть этих изменений становится уже не актуальна.
Примерно так. Примерно так происходят изменения.
Это так же мой ответ на вопросы:
- "Меня можно вылечить и как?"
- "Как мне принять себя?"
- "Почему это надо позволять себе плакать, я ведь уже устала плакать одна дома?"
- "Ничего не меняется, я уже пятый раз и рассказал всё, что мог".
- "Каков ваш план моей терапии, не могли бы вы его написать и прислать на почту".
- "Дайте упражнение и домашнее задание, чтобы не было больно".
Это обращение и про меня… Я ведь тоже просто человек.
