— Егор, несколько раз люди спрашивали меня о личности ведущего группы. Поэтому первый вопрос, который я тебе задам, и который, думаю, будет интересен многим, будет касаться твоей личной истории: как ты считаешь, какие события или обстоятельства жизни привели тебя в психотерапию? Как это повлияло на тебя и твою жизнь? С какими трудностями ты столкнулся?
— В психотерапию я пришёл 8 лет назад, с личными трудностями. Во-первых, я заболел и лёг в больницу с отслоением сетчатки из-за стрессов на работе (у меня на тот момент был строительный бизнес). Во-вторых, уже полгода как была запланирована семейная терапия в связи с неудовлетворённостью в отношениях с бывшей женой. В-третьих, я в то время сильно потерял интерес к жизни и пытался разобраться в себе и осмотреться вокруг себя. Да вообще-то я с самого детства был человек депрессивный, без энергии, и радости в жизни мало переживал. Депрессии бывали у меня постоянно, длились месяцами и годами. Не знаю, как только меня выносили окружающие! Были и другие причины, не такие острые. Например, я вспомнил, что интересовался психологией ещё в школе, а когда выбирал второе высшее, то в какой-то момент появилась фантазия — "а не пойти ли на филфак на психологию?" (хотя в итоге выбрал инженера-экономиста).
Мой "поход в психотерапию" повлиял на меня драматически. Я увлёкся этим занятием, стал ему обучаться и продолжаю это до сих пор. Получил ещё одно высшее образование — психологическое на этот раз. Постепенно вышел из своего бизнеса, начал собственную психотерапевтическую практику. Нашёл великое множество новых интересов в жизни, знакомств, друзей. Узнал и почувствовал поддержку сообщества коллег (а оно дорогого стоит — я такого ни в одной профессии не встречал), обрёл наконец-то любимую работу. Раскрыл, изучил и признал целый набор собственных качеств, не востребованных ранее: коммуникативность, эмпатичность, аналитический ум, тонкую чувствительность и внимательность, бережность к личным границам (своим и чужим), чувство ритма и такта, наличие вкуса к жизни и драйва от её проживания. Научившись обращаться со своими новыми качествами, я получил новые способы получать удовольствие от жизни, новые возможности строить отношения и зарабатывать на жизнь, стал больше ценить и уважать себя. Да что там "больше"! Я просто стал наконец-то себя ценить и уважать. Хочу сказать, что я обрёл новые смыслы и новые силы для того чтобы жить, любить и работать. Когда меня спрашивают, улучшилась ли моя жизнь благодаря психотерапии и насколько, то я отвечаю: улучшилась приблизительно в восемь раз!
Трудностей полно. Даже, пожалуй, следует признать, что их как будто стало больше. Впрочем, это следствие повысившейся чувствительности: как для музыканта шума становится больше, так и для человека, немного больше понявшего себя и людей, становится очевидным немного бОльшее количество проблем. Причём, не все из них удаётся решить самым счастливым образом. Примером этого может служить, например, тот факт, что я развёлся после 18 лет брака. Однако, благодаря опыту психотерапии, мне это далось много легче, чем могло бы, и последствия куда благоприятнее, чем бывает в подобных случаях. Трудности в общем те же, что у всех людей, и может быть немного больше. Зато значительно больше способов и возможностей с ними справляться!
— Т.к. группа посвящена гештальт-подходу, то второй вопрос будет посвящён твоему выбору именно этого направления (хотя я знаю, что это не единственное направление, интересное тебе). Чем, по твоему мнению, гештальт-терапия выделяется из перечня других направлений? Или, может быть, она имеет много общего с другими видами терапии?
— Да, это не единственное интересное мне направление. Сразу скажу о том, что меня сильно увлекают многие телесно-ориентированные психотерапевтические и близкие к ним практики, а также некоторые нарративные технологии, типа сказкотерапии. Ну и психоанализ — в определённом смысле первоисточник психотерапии как таковой. Гештальттерапия мне попалась случайно: мой первый психотерапевт работала в этом подходе. И должен сказать, что если бы я выбирал более осознанно, то выбор я делал бы не на основании школы, а на основании личности психотерапевта. Что, кстати, я рекомендую всем своим друзьям, знакомым, студентам и клиентам. Потому что в психотерапии лечит не метод, а человек. Метод же — лишь инструмент в руках человека. Впрочем, инструмент должен быть подходящим, конечно же. И гештальттерапия в этом смысле — хороша на мой взгляд.
Выделяется она среди родственных направлений множеством особенностей. Среди них следующие: творческий эксперимент как проводник изменений в жизнь клиента, пищевая метафора психических процессов, холистический или целостный подход к человеку, теория "селф" (или "Я"), концепция "здесь-и-теперь переживания", теория фигуры и фона, теория поля, цикл контакта, континуум осознавания, парадоксальная теория изменений… Дальше перечислять не стоит, пожалуй, — это будет не очень понятно без подробных объяснений, которые как раз будут происходить на занятиях группы. Хочу сказать только о том, что для меня какое-то время гештальттерапия казалась тренингом суперспособностей или какой-то магией. Со временем эта фантазия меня почти покинула, однако удивление от раскрытия непривычного влияния на жизнь, которое оказывают ординарные человеческие проявления, у меня остаётся и сейчас. Моменты поразительных по силе и яркости переживаний, после каждого из которых жизнь уже больше никогда не возвращается к прежней — продолжают быть частью моего опыта и теперь.
Логика представлений об устройстве собственной психики, которая независимо от наличной энергии позволяет сохранять ориентиры и "сохранять плавучесть" в самых тяжёлых состояниях. А также непосредственный личный опыт выживания в таких состояниях, многократно полученный при встречах со своими и чужими переживаниями в процессе индивидуальной и групповой психотерапии. Всё это я получил и продолжаю получать в процессе практики гештальттерапии. Именно это я предлагаю получить и участникам наших групп.
— Многие считают, что психотерапия необходима только не совсем здоровым в психическом плане людям. Несколько раз сталкивался с тем, что на моё приглашение поучаствовать в группе, человек отвечал — "У меня всё хорошо, мне это не нужно!". В действительности, психотерапевты работают, в основном, с психически здоровыми людьми, которые, в общем-то, могут вполне прожить жизнь и без психотерапии. Чем, на твой взгляд, психотерапия всё же может быть полезна тем людям, у которых, в принципе "всё хорошо"?
— "Всё хорошо" — это фасад, дежурный ответ на любой вопрос. Довольно часто эти слова вообще не значат ничего кроме — "отвали, я тебе ничего не скажу!". Что такое "всё"? Это набор сфер жизни человека. Знает ли себя этот человек достаточно, чтобы отслеживать действительно все свои потребности? Я очень сомневаюсь, что встречаю таких людей хотя бы по одному разу каждый день. А что такое "хорошо"? Имеет ли такой человек достаточно разнообразный опыт удовлетворения каждой из своих потребностей, чтобы понимать как именно ему может быть хорошо? Ещё больше сомневаюсь, исходя в том числе из личного опыта. Таким образом, фразу "всё хорошо" можно перевести как "я живу, как привык, и не знаю ничего другого". Если человека устраивает такая жизнь, если он, говоря бытовым языком, "абсолютно счастлив", то ему, конечно, можно только позавидовать и поучиться у него такой жизни. Однако я таких людей встречал очень мало. Куда чаще оказывается так, что можно найти много возможностей для улучшения своего удовлетворения жизнью. Иногда очень значительного, многократного улучшения. Для этого психотерапия и применяется в жизни здоровых людей.
— Несколько человек спрашивали у меня, что вообще представляет собой психотерапевтическая группа? В чём отличие групповой терапии от индивидуальной? Какие есть плюсы? Чем важна работа именно в группе?
— Психотерапевтическая группа — это своего рода лаборатория. 15–20 участников с помощью пары ведущих занимаются психологическим исследованием. Что исследуют? Содержание своей психики: убеждения, фантазии, привычки, удачный и неудовлетворительный опыт, самоограничения и нереалистичные ожидания, страхи и желания, потребности и знакомые способы их удовлетворения. В общем всё то внутри себя, с помощью чего мы живём снаружи в этом мире. В процессе такого исследования обнаруживается огромное количество парадоксов, логических ошибок и просто устаревших стратегий и схем. Их обычно хочется тут же попробовать модернизировать, поменять. Обычно в таких случаях ведущие с согласия участников предлагают провести какой-либо эксперимент, или упражнение, в котором можно попробовать новые способы и стратегии. Такие действия могут быть "разговорного жанра" или проходить в полной тишине, связаны с движением или проходить в воображении, сопровождаться обсуждением в группе или в парах. Всё это сопровождается теоретическими объяснениями с позиций гештальт-подхода — если участникам группы этого захочется.
Терапия в группе отличается от индивидуальной терапии тем, что в группе каждый участник вступает во взаимодействие с группой, то есть сразу оказывается во множестве отношений. Это приводит в действие множество ответных реакций в его психике, и значительная часть его трудностей довольно скоро проявляется в группе. Таким образом терапия в группе даёт богатый материал для психологического исследования и работы. Хорошо, если после группы участник имеет возможность поработать с этим материалом у личного психотерапевта — результат будет значительно быстрее и мощнее. Большим плюсом является интенсивность проработки на группе: после трёхдневной сессии мало кто сможет избежать ощущения искажённого времени. Часто участники говорят, что событий на группе было так много, что жизнь за день до группы с трудом вспоминается. Ещё один плюс групповой психотерапии — это цена. В пересчёте на час участие в группе обходится в 3–5 раз дешевле индивидуальной терапии.
Если хотите добиться мощных и устойчивых изменений в себе и своей жизни, причём по своей воле выбрать ту область, где будете их инициировать, то работа в долговременной психотерапевтической группе может оказаться большим шагом в этом направлении.
— Чего вообще стоит ожидать от прохождения этой группы? Некоторые интересовались, что им это даст?
— Результат у каждого оказывается свой. Одним удаётся улучшить самооценку. Другие получают опыт доверительных отношений. Третьи, наконец-то, обучаются защищать свои границы и проявлять свою агрессивность. Каждый получает то, что искал, как в Изумрудном Городе. Только надо иметь ввиду, что туда ещё попасть надо, а для этого приложить немало усилий. Как минимум — прийти на группу, конечно. Но и быть готовым встречаться с самым неприятным в себе. Впрочем, иногда оказывается, что очень трудно присвоить в себе право радоваться, брать желаемое, быть довольным жизнью.
В любом случае, что поливаешь, то и растёт. С каким запросом человек приходит в группу, над какой проблемой работает — та сфера жизни получает внимание и энергию, начинает прогрессировать и развиваться. Телепатии не обучаем, конечно, и умение летать не обещаем. Однако многое из того, что годами не удавалось, — в группе оказывается доступно к развитию.
Можно одно гарантировать: осознавание себя участники групп развивают неизбежно. А надо понимать, что осознавание — самый мощный инструмент в арсенале homo sapiens. Так что возможности очень широкие.
— Егор, ты уже провёл ни одну группу, поэтому интересен твой взгляд на распределение ответственности между терапевтом и участниками группы за величину терапевтического эффекта. В каком случае достигается более сильный эффект от прохождения групповой терапии? Что может помочь или помешать участникам?
— Психотерапия устроена таким образом, что работает во всех случаях. Достаточно приходить и сидеть в группе — и эффект будет. Проверено на собственном опыте! Я восемь лет клиент различных терапевтических и обучающих программ, получаю личную терапию и супервизию. Однозначно мешает только одно: выход из группы (или не приход в неё).
Все остальные обстоятельства рассматриваются в процессе жизни группы, и в любом случае осознавание понемногу подрастает у всех участников. Такова наша человеческая природа. Задача ведущих — создать такие условия, в которых будут убраны препятствия для естественного развития каждого человека в группе. Это и является технологией ведения группового процесса. Это уже забота ведущих, и это мы умеем. Это кстати совсем не тайное знание, если захотите, то можете узнать каждую деталь этого дела. В Интернете полно книг, например И. Ялом "Групповая психотерапия". А на практическом примере вы всё сами увидите, если придёте в группу.
— В заключение, возможно, у тебя есть какие-нибудь ещё пожелания участникам будущей группы? Или, может быть, слова приободрения тем, кто ещё сомневается, т.к. участие в группе — это смелый шаг!
— Когда я вспоминаю свой приход в психотерапию и дальнейший мой опыт, я до сих пор сожалею только об одном: о том, что это не случилось со мной на 10 лет раньше. Как много событий прошло для меня полуосознанно, как много отношений я полупроживал, как много выборов я полувыбирал… Жизнь в определённом смысле проходила мимо, многое я в ней избегал.
Поэтому, если будете сомневаться, то подумайте об ответе на такой вопрос: как долго ещё вы собираетесь избегать жить свою жизнь?
