Один из моих любимых авторов — Хорхе Букай, аргентинский гештальт-терапевт, по первому образованию — хирург. В своей книге "Путь слёз" он приводит интересную аналогию между процессом заживления резаной раны и процессом проживания горя. И, хотя в книге главным образом идёт речь об утрате близкого человека в случае его смерти, сам же Букай говорит о том, что разлука рождает схожие переживания и имеет схожие этапы развития.
Этапы исцеления нормальной раны:
- Вазоконстрикция. В первый момент, когда мы поранились, кажется, что ничего не произошло. Наступает краткий период оцепенения, торможение нервных рефлексов. Иногда даже кровь не выступает, потому что происходит сужение сосудов.
- Острая боль. Сильная и кратковременная боль — первая реакция организма, сигнализирующая о том, что что-то произошло.
- Кровотечение.
- Коагулят. Организм прекращает кровотечения естественным путём — образованием коагулята из фибрина, тромбоцитов и кровяных телец.
- Стягивание коагулята. Более длительный этап заживления. Коагулят подсыхает, затвердевает и втягивается внутрь. Образовывает "корочка".
- Реконструкция тканей. Новые ткани, образующиеся изнутри, выталкивают корочку наружу, она отделяется.
- Шрам.
Букай говорит о том, что каждую потерю (смерть любимого существа, развод, расставание с родительским домом и т.д.) можно сравнить с раной. Потеря функционирует, как прерывание непрерывности жизни, так же как порез является нарушением целостности кожи.
Схема соответствия этапов переживания утраты и резаной раны.
Рана — Горе
- Вазоконстрикция — Недоверие.
- Острая боль — Регресс.
- Кровотечение — Ярость.
- Коагулят — Вина.
- Втягивание коагулята — Отчаяние.
- Восстановление тканей — Идентификация и зарождение нового.
- Шрам — Принятие.
Каждый из этапов как раны, так и горя имеет функциональное значение. Если один из этих них будет пропущен, что-то может пойти не так, процесс заживления будет нарушен. Точно также важно проживать каждый этап горевания.
Первый этап проживания горя называется этапом недоверия. Неожиданный удар приводит нас в состояние растерянности. Мы говорим себе: "Это ошибка, не может быть такого". Подобно телу, которое защищается реакцией оцепенения, психика также защищает себя, на всякий случай оценивая, не было ли произошедшее ошибкой. На какое-то время все эмоции человека, его восприятие, его ощущение жизни оказываются парализованными, наступает момент отрицания, неприятия. Этот этап может длиться от одного мгновения до нескольких часов или дней, или же может превратиться в стойкое неприятие, принимая форму патологического отрицания.
Если этап недоверия успешно преодолён, ничего другого не остаётся, как вступить в контакт с острой болью через её осознание. Этот этап называется регрессией. Человек испытывает непрерывный эмоциональный взрыв, в это время он теряет разум и чувство меры. Он плачет, как маленький ребёнок, то есть регрессирует. На этом этапе нет возможности, чтобы тот, кто пребывает в горе, прислушался к нам, поскольку он охвачен иррациональной болью. Так же, как с раной — вначале мы ничего не чувствовали, а потом боль подала сигнал.
За этапом регрессии следует этап ярости. Иногда она проявляется как ненависть, иногда она скрыта, но всегда наступает момент, когда мы сердимся. Мы можем сердиться на того, кого потеряли, на того, кто, по нашему мнению, в этом виноват, на бога, на жизнь, на себя, на прошлое… У ярости, как и у кровотечения — своя функция. Она необходима для продолжения процесса. Функция гнева состоит в том, чтобы связать нас с реальностью, покончить с неконтролируемой подавленностью и на какое-то время защитить нас от боли ожидающей нас грусти. Для того, чтобы человек не умер от потери крови, нужно, чтобы кровотечение остановилось. Для того, чтобы человек не умер от изнеможения, истерзанный яростью, нужно что-то, что остановит её. Подобно тому, как кровь останавливается образованием коагулята, ярость тормозится и замещается виной. На этом этапе мы испытываем вину за то, что сделали или чего не смогли сделать для того, чтобы всё было по-другому. Обвиняя себя, мы как бы декларируем, что я мог бы предотвратить то, что случилось. Таким образом мы пытаемся спастись от ощущения бессилия, которое наступит потом. Вина непродолжительна, потому что она вымышлена. Но, зачастую люди застревают в этой части. Если же мы не задерживаемся на этом этапе, происходит естественное втягивание сгустка внутрь, как на ране. Начинается следующий этап — этап отчаяния. Это этап истинной грусти, самый трудный из всех этапов. Большая часть всего предшествующего происходила, чтобы задержать его наступление. Именно на этой стадии в полной мере проявляется наше бессилие, осознание того, что ничего нельзя сделать. Вторым тяжёлым переживанием здесь является одиночество. Одиночество жить без того, кого мы потеряли. Это самый трудный момент пути. Этап всеобъемлющей грусти, этап болезненной и разрушительной печали. В честь этого этапа названа книга — "Путь слез". На протяжении этого этапа некоторые люди испытывают сильное желание чтобы тот, кого они потеряли, находился рядом. Они настолько этого хотят, что готовы пойти на что угодно, только бы не испытывать этого ужасного одиночества и печали. Если этот путь пройден, потеря оплакана, горе отгоревано, человек возвращается к внешнему миру для того, чтобы пройти два последних отрезка пути. Так же, как втягивание коагулята и образование корочки подготавливает рану к восстановлению тканей. На этапе, именуемом идентификацией и зарождением нового, мы начинаем выходить из отчаяния. В этот момент мы сначала частично идентифицируемся с тем, кого потеряли, для того, чтобы затем отделиться от него. Мы вспоминаем все хорошее, что связывало нас с ним, для того, чтобы оставить это себе. Посещаем те места, в которых мы были когда-то вместе, а иногда даже проявляем интерес к тому, что не интересовало нас, но нравилось (или продолжает нравиться, в случае разлуки) человеку, которого потеряли. Этот этап подобен нарастанию новой ткани под корочкой. На последнем этапе происходит окончательное принятие. Во-первых, мы отделяемся от умершего (или ушедшего) человека, признаем, что он больше не с нами. Он умер, или ушёл. А я остаюсь. Во вторых, мы осознаем, что то, чему мы научились, узнали, прожили рядом с другим, навсегда останется с нами. И хорошее, и плохое. Если процесс прошёл нормально, то здесь заканчивается путь. Остаётся шрам. В случае успешного заживления шрамы не болят, со временем они сравниваются с остальной кожей и становятся почти незаметными, но все же они остаются.
Подробней можно почитать в книге.
