Инга ждала гостей. Сильно. Правда, не толпу людей, которых надо принимать и потчевать в соответствии с российским "протоколом" — "наливай да пей, закусывать не забывай", а самую близкую свою подружницу. "Подругу дней моих суровых", — так шутливо назвала она Катюху мужу, которому сообщила о скором её приезде, прыгая как девочка.
Дней суровых… да… пришлось им вместе тот пуд соли скушать …Точнее, Инга ела бы его одна, если б не Катя. Тогда, в её "прошлой" жизни, в другом городе, где и осталась милая Ингиному сердцу Катюха, её привычная жизнь рушилась под напором жизненных обстоятельств. Пару лет она пыталась собрать обломки, и Катя была рядом, пока в один момент Инга не собрала чемодан и уехала прочь из опостылевших стен квартиры и ставших холодными улиц родного города.
Она обустроилась на новом месте и, удивительное дело, в своём бальзаковском возрасте выскочила замуж. И вот теперь она прыгала вокруг мужа и хлопала в ладоши. Время от времени Инга навещала Катю, да и ностальгия давала о себе знать, а вот к ней подруга выбралась впервые. Не ближний свет. Уехала Инга если и не в другое полушарие, то на другой конец страны — точно.
Когда все ахи-вздохи были позади, "гостинцы" из родного края вручены и пришло время погулять, Инга заметила на себе недоверчивый взгляд Кати. Её брови поползли вверх, рот потихонечку открывался, и всё выражение её лица говорило: "не,… ну, как вот так-то?… чудеса в решете!". Всё потому, что Ингин муж, Василий, включился в обсуждение их планов. Гулять хотели "девочками", Василий был загружен новыми проектами, поэтому подруги собирались без него пойти.
И вдруг он спрашивает Ингу — "а куда вы", а Инга, эта вечно фыркающая и не признающая никакого контроля баба, чтоб не сказать, взрослая и самостоятельная женщина, принялась ему отчитываться. Куда они пойдут и как. Так мало этого, Василий ещё дал совет. Куда им надо бы пойти, куда не надо. А Инга, вместо того, чтоб указать маршрут (пеший, с эротическим уклоном) Василию, чтобы не вмешивался в женский праздник, с улыбкой покивала и заметила, что там, куда он "гонит" девушек, несколько дороговато. Василий важно открыл портмоне и как маленькой девочке дал Инге на "гуляшки" денежку.
Катя закрыла свой рот только на улице. "Подруга, я тебя не узнаю! Ты что — под каблуком теперь?? Ты, вся такая бойкая, к тебе же сроду подступиться было нельзя. Все затыкались молча. Ведь как ты раньше разговаривала, а? "какое-твоё-дело-я сама-всё-знаю-тебе какая разница-я буду-вечером". Действительно, какая ему разница? Чего ты так отчитываешься? За деньги продалась? Покорная жена, так что ли? Как это тебя угораздило, подруга? То ли ты на горло собственной песне наступила, то ли ты притворяешься. Надолго тебя хватит, как ты думаешь?
Инга спускалась по лестнице и ловила каждое слово подруги. Надо же… как интересно получить взгляд со стороны. Она совсем забыла ту свою встречу, которая, наверное, и положила начало этим изменениям в характере поведения Инги.
Тогда Инга пыталась занять своё время чем угодно, только бы не думать о том, что бросила в родном краю, когда сбегала в этот город. Спортзал был в фаворе, поскольку с потом выходило много боли, а мышечная боль отвлекала от боли душевной. Тренер по фитнесу в тот раз организовывал поездку на природу. Инга с радостью записалась, и несмотря на то, что в конце занятия девушка-администратор всем всё рассказала, все условия, подошла к ней узнать ещё разок, что там и как. Индивидуально.
Оказывается, такая "умная", ну, или невнимательная Инга была не одна. К девушке администратору стояла очередь, по-другому не скажешь, очередь жаждущих поехать и выяснить её условия поездки в индивидуальном порядке. Мало того, объяснения, которые Галя давала одному "очереднику", слышала вся очередь, но каждый следующий подходил и спрашивал то же самое! Такого Инга никогда не видела. Она присела рядом, "раскрыла глаза и уши" и стала "удивляться, удивляться без конца… распахнутого сердца не жалея…", точнее, именно распахнутому сердцу девушки-администратора удивлялась Инга.
Галя всем и каждому повторяла, при этом очень вежливо, не подчёркнуто вежливо, сдерживая раздражение, а дружеским тоном повторяла всё то, что сказала ранее. Народу было много… Глаза у Инги лезли на лоб, она буквально следила за Галей, чтобы понять, в чём суть такого смирения? Свой приз за слежку Инга получила. Она заметила, как Галя, чуть отвернувшись, изменила выражение лица — "о, боже мой, да как же вы достали!", и, повернувшись снова к людям, она продолжила все объяснения.
Когда все разошлись, она спросила девушку о том, как ей удаётся быть такой уравновешенной. Уличать её она намеренно не стала. И девушка ответила, что это её духовная практика. Инга тогда ничего не поняла, да и уточнять не стала, тем более, что Галя была вся в бубенчиках и колокольчиках, немного нестандартная, так скажем.
А вот своё состояние Инга запомнила. Состояние, когда она находилась рядом с Галей, которая всем отвечала по существу, не раздражаясь. Ей не хотелось уходить, и было так спокойно, как будто она знала, что если даже она сейчас спросит какую-нибудь чушь, Галя не пожмёт презрительно плечами, а объяснит. Вот хоть про практику свою духовную. Инга бы никому не рассказала, отшила бы.
Снова о Гале Инга вспомнила уже на работе, вернувшись с выезда на природу. За чашкой чаю в перерыв она с коллегами обсуждала новости. Смешные. Все, отсмеявшись, откинулись на спинки кресел, и тут зашла Леночка, которая работает, начиная с обеда. "Чегой-то вы такие хитренькие, а?", — спросила Леночка. "Да так, есть повод, пустяки, ты, наверное, уже в курсе", — ответил кто-то из девчонок, и все заржали с новой силой, вспомнив рассказанное.
Леночка, будучи натуральной блондинкой, вспыхнула так, что стала красной как варёный рак. "Раз это тайна, не буду настаивать", — выпалила она и пошла к вешалке. Это настолько потрясло Ингу, что она поперхнулась. "Вот так вот каждый что ли чувствует себя внутри?", — подумала она. "У Леночки-то всё на лице написано… а я сама-то… рыжая-бесстыжая… эх!" Точно бесстыжая… "Лён, мы обсуждали вчерашнюю новость. Сама же нам рассказывала. Знаешь, у нас просто от смеха горло свело, сразу не смогли тебе озвучить все подробности. Ты не сердись".
Инга буквально ощутила волну благодарности от Леночки. Она расслабилась, присела, улыбнулась. А вместе с этим Инга, сама Инга, почувствовала внутри себя какой-то тёплый комочек вместо боли, с которой уже свыклась. Ей было приятно. Как? Как покушала, вот как. Это было странно.
Пока Инга всё это рассказывала Катюхе, они дошли до парка. И там, взяв чашку кофе на веранде, подруга спросила её: "Ну как, скажи мне, как можно никогда не раздражаться? Так не бывает. Неужели ты всегда такая вот рафинированная. Ну, бывает же тупо некогда. Бывает же? И что тогда? Ты будешь объяснять, куда и что и как? Вместо того, чтобы послать подальше".
"Знаешь, подруга дорогая, с моим Васей это не прокатыват. Я вот как-то пробовала, мол, отвяжись, не сейчас. Так он мне выговаривает, что "почему нельзя объяснить по-человечески, я бы тебе так никогда не сказал, почему ты отмахиваешься" и в этом духе. Так что приходится потом не только рассказать, что и как, а ещё и объяснить, почему нагрубила. Итог — времени больше тратится на общение, если можно так назвать разговор на повышенных тонах. А так — всё мирно объяснила, получила совет, куда стоит сходить, ещё и финансы. Ведь это — его родной город, он хочет участвовать в наших с тобой "гульках", а его работа отвлекает. Участвует, как может. Эмоционально присоединяется. И настроение хорошее. У нас обоих. Это — главное".
"Ну, как, девчонки, нагулялись?" — спросил Василий вечером. Где были? "Ну, мы как кошки, гуляли сами по себе. Деньги мы промотали, а где — не скажем, вот тебе", — расхрабрилась Инга. "Ну, главное, чтоб вам понравилось, — пробормотал под нос Василий, разбирая бумаги. — Так, девочка моя, я завтра еду вот туда-то и встречаюсь с тем-то, а после буду так и так".
"Да ну вас, вы тут как в аквариуме живёте, — сказали Катя. — Вы что — друг другу всё докладываете что ли?". "Почти, — сказал Инга. — Должна ж быть в женщине какая-то загадка! Ой! Вась! Иди сюда скорее! Смотри, смотри! Ух ты!!!". Василий, растеряв бумаги, примчался в кухню, где готовились чаёвничать девочки. "Смотри, какой закат! Немыслимое зрелище!!!" И Инга прилипла носом к окну, не заботясь о том, слышал ли её муж.
…Катя, отхлебнув чаю, смотрела на двух чудаков, любовавшихся закатом. Где-то в глубине комнаты жужжал телефон Василия, который смотрел на заходящее солнце, поверх рыжей головы своей Инги. Он обнимал её за плечи, и казалось невероятным, что этот взрослый седой дядька способен так бережно целовать в макушку своё персональное Солнышко.
Вместе мы отыщем путь к вашим скрытым возможностям!
