Хочется рассмотреть тему привязанности, и как её отсутствие влияет на семейные отношения.
Целью семейной терапии является установление надёжной связи, привязанности.
Отношения в паре рассматриваются как эмоциональная связь, а не как рациональная договоренность.
Центральную роль в драме неблагополучных отношений и в их изменении играют эмоции. Именно эмоции организуют поведение привязанности (надёжной связи), которая является мотивирующей силой, направляющей нас к другим людям и сообщающей им о наших потребностях и желаниях.
Часто клиенты приходят с запросом перестать всё чувствовать или чувствовать только радость и счастье, а остальное не чувствовать.
Только осознавая свои чувства, своё тело, мы знаем, чего мы на самом деле хотим. Эмоции помогают нам чувствовать себя, чувствовать другого, строить коммуникации. Если мы "глушим" какие-то эмоции, то глушатся все. Невозможно чувствовать только радость, если другие чувства вытеснены, под запретом.
Если в паре эмоции не признаются, если нет надёжной связи (привязанности), процесс сепарации предсказуем. Чаще в паре случается так, что у одного партнёра тревожный тип привязанности (боится, что его бросят, предадут, как часто бывало в родительской семье); а у другого — избегающий тип (возможно, мама чрезмерно опекала, такому человеку кажется, что его контролируют, подавляют, поэтому он отстраняется). Когда одному партнёру (чаще тревожному) нужна близость, внимание, поддержка, но другой (чаще избегающий) не откликнется, не даёт утешение — запускается процесс гневного возмущения, цепляния, затем начинается депрессия и отчаяние и кульминацией всего этого — отчуждение и обособление. Депрессия — естественная реакция на утрату связи. Боулби считал, что гнев в близких отношениях часто оказывается попыткой возобновить контакт с недоступной фигурой привязанности, и различал гнев надежды и гнев отчаяния, причём последний ведёт к чувству безысходности и неотвратимости. В паре нет виноватых, тревожный не признает какие-то эмоции (беспомощность, слабость, страх потери), просит каких-то доказательств, что партнёр не бросит, иногда через требования и агрессию. Партнёр же начинает ощущать, что на него давят, и хочет отстраниться. Оба остаются в одиночестве, обиде, недопонимании.
Страх и неопределённость активизируют потребности в привязанности. Привязанность к значимым другим — это наша главная защита от беспомощности и бессмысленности.
Когда связь становится под угрозой, поведение привязанности становится более заметным — часто можно заметить желание "вцепиться", преследование, даже агрессию, как способ взять любимое существо под контроль и добиться от него реакции. С этой точки зрения — и критика, и обвинения, и эмоционально нагруженные претензии — это попытка справиться и совладать с болью и страхами привязанности.
Другая стратегия — чтобы справиться с отсутствием эмоциональной отзывчивости, попытаться вовсе выключить систему привязанности, подавить потребности привязанности. Со стороны это выглядит как сосредоточенность на каких-то задачах, погружение в работу, а также ограничение или избегание попыток вступить в эмоциональный контакт с фигурой привязанности — ведь это только сильно расстраивает.
Эти две основные стратегии — цепляться и отстраняться — могут развиться и стать привычным стилем в близких отношениях.
Изоляция и утрата являются травмирующими. Теория привязанности является по существу, теорией травмы. Травма привязанности описывает травму депривации, утраты, отвержения и оставления теми, в ком мы больше всего нуждаемся, и то огромное влияние, которое оно оказывает на нас. Боудби рассматривал эти стрессоры и вытекающую из них изоляцию как нечто в огромной степени влияющее на формирование личности и на способность человека справляться с другими стрессами.
Как уже писала, целью семейной терапии является построение надёжной привязанности через эмоциональную доступность и отзывчивость. Итак, эмоции запускают и организуют поведение привязанности. Сепарационная тревога возникает, когда фигура привязанности оценивается как недоступная. В логике привязанности — любая реакция (даже гнев) лучше, чем её отсутствие. Если нет вовлеченности — это считывается как "мои сигналы не имеют значения, между нами нет связи" — исходящее от фигуры привязанности. Эмоции имеют центральное значение для привязанности.
Контакт с фигурами привязанности — врождённый механизм выживания. Близость с любимым успокаивает нервную систему. Наличие привязанности поддерживает изучение нового и обеспечивает когнитивную открытость для восприятия новой информации.
Важные отличия взрослой привязанности от детской:
- Взрослые отношения по своей сути двусторонни и взаимны. В детско-родительских отношениях предполагается, что родитель возьмёт на себя инициативу и создаст условия для привязанности с ребёнком. Взрослые ожидают, что процесс будет обоюдным.
- Любовные отношения взрослых могут опираться на мысленный образ любимого. К этому образу они могут обратиться за поддержкой. Чем ребёнок меньше, тем больше он нуждается в осязаемом присутствии и физическом контакте.
- В отношениях привязанности у взрослых есть обоюдное равноправие, взаимность, близость и взаимозависимость.
Если привязанность ненадёжная, невозможно развить её, читая книги, нужны другие люди. В индивидуальной терапии отношения привязанности терапевт выстраивает с клиентом, в семейной терапии терапевт является посредником между супругами в деле выстраивания привязанности. В групповой терапии отношения привязанности можно выстраивать с участниками группы.
Отношения привязанности мы также будем разбирать на терапевтической группе "Семейные разборки".
