Острожно, спойлеры!
Билборды
Билборды в начале фильма открывают происходящее в городе:
— Насилие.
Первый билборд: "Изнасилована умирая".
Насилие в городе было обычным делом, к нему все привыкли. Но тут оно дошло до особо жестоких и извращённых форм. Девушку, кроме прочего, сожгли.
— Безнаказанность.
Второй билборд: "Нет арестов".
Преступников даже никто не ищет.
— Беззаконие.
Третий билборд: "Как же так?"
Преступников не ищут и никого это не беспокоит, как будто произошедшее — это норма. Как будто закона в городе нет совсем.
— Городом управляет фигура, которая потакает насилию, покрывает насилие, уходит от ответственности.
Обращение на третьем билборде: "Шеф Уиллоуби".
Вопрос "Как же так?" на билборде не риторический, не в воздух. Это не стенания безутешной матери. Это прямой призыв к ответу конкретного человека, который несёт ответственность за безопасность, реализацию закона и справедливости в городе.
Жители города так долго живут в атмосфере насилия и беззакония, что уже не замечают этого, уже и позабыли, что преступления важно расследовать, пресекать, предотвращать, а не способствовать им.
Должно было произойти что-то совсем "из ряда вон", чтобы люди встрепенулись и подняли головы. И даже в этом случае очнулись не все — множество жителей встали на сторону шефа Уиллоуби: так привычнее, кажется, что так "безопаснее", да и вообще "он хороший человек".
Герои
Давайте посмотрим на Шефа Уиллоуби, такой ли он "хороший человек"?
Уильям Уиллоуби, шеф полиции. Изначально производит благоприятное впечатление: хороший семьянин, любит жену и детей, заботится о семье, заботится о своём "подопечном" Диксоне, в котором видит хорошее, вроде бы по-доброму разговаривает с Милдрет, потерявшей дочь.
Но! Его попустительство вредит городу. В Эббинге по сути царит произвол: преступника не ищут, полицейский (Диксон) избивает граждан, а Уилоуби это покрывает.
На вопрос коллеги, почему он не уволит Диксона — ведь тот избил человека, находящегося под стражей, Уиллоуби отвечает "у нас не было ни одного доказательства". Прячась за маской "хорошего" полицейского, Уиллоуби не гнушается пользоваться "услугами" "плохого" полицейского — Диксона.
Уиллоуби не выносит своего бессилия, беспомощности. И пытается справиться с этим с помощью агрессии, но чужими руками.
Из предсмертной записки мы тоже можем видеть, что Уиллоуби не хочет сталкиваться со своей слабостью и беспомощность. "Не хочу, чтобы ты запомнила моё слабеющее тело". И тут он тоже прибегает к агрессии. Но в этот раз сам и по отношению к себе.
И как раз в слабость и беспомощность "ткнула" его Милдрет своими билбордами. Здесь, уже не боясь выглядеть слабым перед ней (ведь его уже "раскусили"), он усиливает образ своей слабости и пытается манипулировать Милдрет, вызывая жалость: "Я скоро умру".
Уиллоуби не только человек, шеф полиции, но ещё и "дух" города, символ отца города, отражение Анимуса главной героини. Он слаб и беспомощен, не в контакте со своей силой — из-за чего проявляет агрессию нездоровым образом, совершает насилие — прямо или косвенно (покрывая нарушения закона), своими руками или чужими.
Диксон и бывший муж Милдрет — по сути такие же, но не прячутся за маской порядочности.
Про Диксона мы ещё знаем, что он пережил смерть отца и заботится о матери-алкоголичке. При этом на символическом уровне он замещает партнёра для матери, она его ревнует.
Диксон не смог вырасти, повзрослеть, принять в себе здоровую мужскую силу. Ему приходится притворяться взрослым и играть чужой роль.
Мидрет, напротив, олицетворяет силу, но тоже в нездоровом проявлении.
Пострадавшая от насилия и предательства мужа, становится "чёрствой" и циничной, замкнутой, зацикленной на своих проблемах.
В отсутствии психически здорового сильного мужчины берет на себя мужские функции, и тем самым ещё больше "кастрирует" символическую мужскую часть.
После смерти дочери испытывает вину. Но не в контакте со своими чувствами, со своей слабостью. Ведь чтобы выжить в том мире, ей нельзя быть слабой и беспомощной, нужно быть "сильной".
Герой Джеймса (карлик), напротив, олицетворяет слабость. То, что так стараются скрыть в себе другие герои. Когда что-то так старательно вытесняется в психике, оно в конце концов становится явным, порой в гипертрофированной форме.
Как происходит трансформация
В начале фильма Милдрет переворачивает жука, лежащего на спине. Точно так же она переворачивает слабый, нездоровый, Анимус.
Порой достаточно сказать беспределу "нет", и запустятся исцеляющие процессы. Милдрет говорит публичное "нет" и делает это без проявления насилия, не нарушая законы (об этом явно говорится в эпизоде заключения договора на аренду билбордов).
Исцеление всего города действительно запускается, хотя и с огромным сопротивлением. Но Милдрет преодолевает это сопротивление.
Внутри нас всегда есть фигуры, которые не хотят ничего менять. Есть фигуры, которые поддерживают насилие, потому что сами "склеились" с ним, как будто чувствуют свою силу, ассоциируя себя с чужим насилием. Есть фигуры, которые боятся встретиться с тем, что стоит за насилием (слабость, боль, чувство вины, ощущение беспомощности). Всегда найдётся тот, что будет кулаками или противным шёпотом "Куда ж ты, дура(к), лезешь?" отстаивать прежний уклад.
Дальше Милдрет встречается с косулей — и соприкасается со своими чувствами и своей слабостью. И в тоже время — с насильником в себе.
"Я не хочу тебя убить" говорит Милдрет косуле. Она соприкасается с чувством вины за смерть дочери. И вместе с этим как бы признает свою тень: когда мы сталкиваемся с насилием, мы как бы впитываем внутрь фигуру насильника, потом мы ведём себя так же по отношению к себе или к другим, иногда явно — на уровне действий, иногда неявно — на уровне мыслей ("да перестрелять их всех, таких-сяких").
Один из главных героев остаётся за кадром — насильник-убийца, которого ищут другие герои. Символически он оказывается внутри Милдрет и трансформируется вместе с явными героями (людьми и городом в целом).
Вместе с этим слабый попустительствующий Анимус умирает. Самоубийство шефа на физическом уровне — это глубинная трансформация на символическом уровне. Он как бы не умер, он просто изменился, стал совсем другим, почти противоположным.
У города появляется новый "отец" (шеф полиции), — Анимус, который пресекает беспредел в городе, который выполняет мужские функции: реализует закон и порядок, структурирует царящий в тот момент хаос.
В процессе трансформации (до самоубийства) "отец" города Уиллоуби наконец делает то, что давно стоило сделать: говорит Диксону "ты хороший, только обуздай свой гнев, ключ к твой реализации это любовь".
Трансформирующийся "отец" запрещает неконструктивную агрессию и поощряет конструктивное проявление силы, здоровую реализацию силы. Это ещё один шаг в трансформации Анимуса.
Дальше мужская фигура помогает Милдрет столкнуться с собой. Джеймс говорит ей "А ты-то кто?".
Джеймс (карлик) это фигура с легализованной слабость, которая не боится своей слабости, своих ограничений в возможностях, и тем самым не перекрывает доступ к своей силе.
Милдрет принимает свою скрытую под циничностью слабость и уязвимость и обретает свою силу. Когда уже не нужно защищаться — можно впустить в сердце любовь, можно отпустить историю с насилием, т.к. собственная сила уже стала здоровой. Диксон тем временем тоже обретает здоровую силу.
Трансформация главной героини и города со всеми его героями проходит через несколько этапов:
— Событие, которое потрясло, и которое вскрыло застоявшиеся процессы деградации, саморазрушения в городе.
— Несогласие с беспределом.
— Преодоление преград от фигур, которые не хотят перемен.
— Доступ к чувствам и своей уязвимости.
— Признание фигуры насильника в себе.
— Ограничение нездоровой агрессии и указание курса на любовь (в т.ч. к себе, со всеми своими проблемами).
— Принятие своей слабости и уязвимости.
— Переход к здоровой силе и любви.
И уже после этого происходит прощение и примирение. Между людьми на фактическом уровне и между внутренними частями личности на психическом уровне.
У прощения могут быть перекосы:
— Месть, которая порождает ещё большее зло. Цепочка мести делает насилие нескончаемым.
— Попустительство. Когда человек "закрывает глаза" на происходящее, продолжает быть жертвой и способствует насилию.
Прощение и примирение возможны тогда, когда сменился порядок вещей, когда уже стало по-настоящему безопасно.
