"Разрастаться не только вширь, но и расти вверх — да поможет вам в этом, братья мои, сад супружества!"
Ницше Ф.
Наконец-то перебралась к нему жить! Сама! Перевезла вещи и поселилась у него в квартире. Он не отреагировал никак. Не был против, не был за, в переезде и заселении не помогал. Это не пугало, не обижало, не останавливало. Главное, что теперь вместе! Остальное приложится.
"Как всё-таки он ошибся в своей жене. Как все мы в ней заблуждались! Молодец, смышлёная оказалась… Быстро во всём разобралась, слава Богу. Отошла себе спокойно в сторонку, уступила дорогу нашему счастью. И как здорово придумала, поживём, мол, раздельно, а в итоге на развод подала и сама все проблемы за нас решила. Для мужика, конечно, умная баба беда, а для нас — находка".
Он понравился ей давно. Когда муж ещё жив был. Но все сразу сказали — бесполезно, помешан на своей. Помешан на жене. Как плохо периодами бы не жили, в какие запои не уходил, не разведутся они никогда, и никогда он ей не изменит. Сначала очень расстроилась, но потом решила подождать. Да и замужем она вроде как была на тот момент. Правда, при пересечении с ним в компаниях (в которых он был всегда один, так как жена любила гостей дома принимать больше, чем ходить куда-либо, но всегда без сомнений и страхов отправляла его развеяться, нечего, типа, киснуть сидеть, да и я отдохну от тебя) призывно пыталась обратить на себя его внимание любой ценой, только внимание его никак не обращалось в её сторону, что ещё больше раззадоривало и вызывало ещё большее влечение.
Вся эта перипетия длилась года полтора. Пока её муж не погиб в автомобильной аварии.
На 9-й день пришли знакомые. Разные знакомые. В том числе и он. Начала испытывать больше радость, чем горе… Проснулись вместе. Он в шоке, она довольная. "Нет худа без добра, права народная мудрость", — думала она. Он молча встал, оделся, ушёл. Было очень заметно, что для него это действительно шок. "Ну, ничего… Кроме меня никто не видит, что ты в ужасе… Куда теперь ты денешься от меня…"
Его жена сразу поняла, что он был с другой. Спросила прямо. Он ничего не ответил, смотрел как затравленный зверь. Сказала одно: "Как разберёшься в себе, дай знать". Спать вместе перестали с того дня. Жена перестала с ним спать. Его это убивало. Он действительно был помешан на ней. Они прожили 16 лет. Такие разные 16 лет: то спокойные и ровные, то бурные и кипящие, но по большей части стабильные, эмоциональные очень, наполненные событиями, людьми. Они сами были очень живые, и жизнь в их доме ощущалась во всём. А секс с годами стал не только качественнее, чувственней что ли. Да и не называли это они никогда сексом, половым инстинктом, физиологической потребностью, для них это было естественным проявлением любви. Иногда он со смехом вспоминал, как его просвещали уже женатые мужики, когда он был холост, размышлениями и подтверждающими фактами из супружеских жизней о том, что если повезёт в браке, лет 5–7 будет в этом вопросе более менее с женой, а потом маета одна. Да и не попробуешь нового с ними ничего, с жёнами… вот и приходится… Другие мужики, гораздо постарше, деды уже, слушали это всё, усмехались, а потом говорили: "Тьфу, срамота вас слушать! Надкусил один кусок, так ешь его, смакуй, цени и береги, не умеешь — давись, а то смотри, как бы новым куском вовсе не задавился". Вспоминал и радовался, что не знает этого ничего, что у них не так всё, сколько лет не проходит, а любовь с ними. Желанные как были друг для друга и незаменимые, так и остались. Не давились, не грызли они… Любили…
Сейчас стало всё иначе. Дом умер. Они доживали.
Разводиться с женой мысли не возникло ни разу. Как с той, с другой вышло всё, не то что жене, себе объяснить не мог. Как и то, откуда жена сразу всё поняла. Попозже додумался. Тоже по ней сразу бы вычислил, если кто другой появился. Настолько единым целым они были. Не надо было говорить, их тела "разговаривали" друг с другом на каком-то своём языке и никогда не ошибались.
Постоянно возвращался и возвращался к тому дню. Вспомнить не мог ничего. Знал только, что не в том состоянии он находился, чтобы мог что-то с вдовой этакое делать. Напились так, поминая друга, что… От всех этих мыслей сходил с ума. С кем поделиться, у кого помощи и совета просить — не знал. Да и не поняли бы многие его. Переспал и переспал, делов-то, было и было, а уж если не было, тем более, о чём переживать, не было и не надо.
Постоянно задавал себе один и тот же вопрос: "Что делать теперь?". И понимал, что кроме него никто ответа на него не даст. Сам себя загнал в угол. Пил, не просыхая. Боялся быть трезвым, встречаться с женой взглядом, избегал находиться с ней в квартире, боялся своих мыслей. Пьяный засыпал у неё в ногах, крепко их обнимая.
Убивало её терпение, понимание. Если бы скандалила, выясняла отношения, допытывалась, с кем и как, возможно, и сообразил, как надо действовать, а так чувствовал себя полным ничтожеством и мразью.
В очередной раз пьяный. Снова ходят по разным квартирам, друзьям, приятелям… Как оказался у вдовы, не помнит и в этот раз. Проснулся ночью. Шока нет. Удивления нет. Нет ничего.
Безразличие, пустота.
А… одна мысль осталась: "Жене в глаза никогда уже посмотреть не смогу. Главное не это. Главное, что она дома, она рядом и так будет всегда… А я…".
Вдова услышала, что он проснулся, прильнула к нему… Механически выполнил свою мужскую функцию, встал, оделся, ушёл домой.
Жена понимала, что он запутался и не может принять решение. Не ищет выхода из этой ситуации, а бежит от неё. Что ж…
"Заразбирался ты в себе. Лучше отдельно пожить. Может, и выбор проще будет сделать тебе".
Ушла.
Это был удар под дых. Не из кого выбирать! Он её выбрал! Давно и навсегда! Она жена его, и не надо другой никакой, не надо ему никакой выбор делать… Начал подозревать, что к другому ушла. Он бы понял. Нет. Просто ушла. В который раз пьяный позвонил ей. В который раз сказал, что пора домой, хватит уже. Она в который раз ответила, что не то он говорит, и не это она хочет слышать. Сам не знает, что на него нашло. Начал кричать в трубку оскорбления и, проорав: "Да у меня на тебя вообще теперь не стоит, что ты там навоображала про себя такое?!" — бросил трубку.
На следующий день жена подала на развод. Жить переехала в соседний город.
Это окончательно его добило. Стал жить как овощ.
Вдова, узнав, что путь свободен — переехала к нему. Вдова была противна ему. Её манеры, повадки, забота, голос. Раздражало всё. Но больше всего то, что ей было плевать, что он не любит её, что секс у них был, как будто он нужду справлял физиологическую в неё, а она испытывала от этого удовлетворение. При этом он окончательно запутался и не мог понять, как могло так случиться, что та, которая была для него всем, которой он так верил, ушла, перечеркнула всё, как будто не было их никогда, а эта… которая ему безразлична, — рядом. Ухаживает, переживает, хозяйничает.
Хозяйничает в их квартире…
Так и жили. Он с тенью жены. Вдова с его тенью.
Прошло время. Он не мог сказать, по какой причине, но почувствовал, что снова живой. Собрал вещи вдовы, вынес их во двор и сказал: "Уходи". Встал под душ и так тщательно и долго мылся, будто воды никогда не видел. Также старательно прогенералил всю квартиру, каждый закуточек, каждый миллиметр. Вернул всё на свои места. Стало всё, как было в их квартире. Пить перестал. Чего-то выжидал. Чего не знал, но чувствовал, что скоро всё изменится.
Жена всё это время была твёрдо убеждена в том, что у мужа всё отлично с той, с другой женщиной, и училась жить без него. Не выходило… Не нужен был никто и никого, кроме него с собой рядом не представляла. Замену найти не пыталась, попытки не делала. Так-то, в целом, всё было хорошо у неё.
Встретились случайно. На похоронах общего друга. Когда жена пришла, муж был уже там, рядом стояла вдова.
После окончания траурной церемонии вдова пошла вперёд и села к нему в машину. Жена прошла мимо, даже бровью не пошевелив. Он сказал другу отвезти ту домой, а сам пошёл за женой. Догнал её, взял за руку… Взял, чтобы больше никогда не отпускать…
"Супружество без любви лишено истинного бытия, добра, утешения, не имеет в себе ничего от Божьего установления, ничего, кроме самого убогого и низкого, чем легко может пренебречь любой уважающий себя человек. Плотская жизнь может продолжаться, но она не будет ни святой, ни чистой, ни поддерживающей священные узы брака, а станет в лучшем случае животной функцией… Ибо в человеческих делах душа является действующей силой, а тело в некотором смысле пассивно. И если в таком случае тело действует вопреки тому, чего требует душа, как может человек думать, что это действует он, а не нечто ниже его?"
Мильтон Джон.
