(Некоторые фразы в кавычках есть цитаты речи медиума.)
Медиум: молодой человек лет тридцать с небольшим, зовут Алексей, работает электриком в метрополитене. С первого взгляда понятно, что страдает глубокой депрессией — потухший взгляд, полное безразличие ко всему миру, жизни и смерти.
Жизнь реальная до…
Начало
Алексей из обычной советской семьи. Живёт в подмосковном Королёве. Отец — высококвалифицированный рабочий, мать — педагог, сестра — ровесница, "молодой специалист". Главный в семье — отец. Имеет свою "проверенную жизнью" систему ценностей. Точно знает, что хорошо, что плохо. Чрезмерно завершённый тип личности: всё подтверждающее его взгляды на этот мир превозносится, всё противоречащее агрессивно отвергается. Словом — этот человек всегда прав. В таких консервативных условиях в 80-е сформировался Алексей. В детстве он был самым обычным ребёнком. Учился нормально. После школы, как и положено "советскому человеку", надо было или поступать в институт, или идти в армию (тогда от армии косить не приходило в голову). Отец, желая, чтобы дети "выбились в люди", как всегда за Алексея решил всё. Весь город Королёв, на закате СССР — Калининград московской области, это большой космический комплекс. Естественно, отец видел своего сына каким-нибудь начальником в этой закрытой и престижной отрасли. Выбор между армией и институтом был предопределён. Молодой человек поступил в технический ВУЗ. Его будущая профессия была связана с вычислительной техникой. Друзья отца обещали трудоустроить в ЦУП после окончания ВУЗа. Надо заметить, что всё детство и юность диктат родителя сильно напрягал парня. Лёша взрослел, а его мнение всё так же безжалостно подавлялось "знанием жизни". Однако теперь споры всё чаще перерастали в непримиримые скандалы. Парень сильно устал от детства и теперь просто ждал окончания ВУЗа и выхода на работу, будто вожделенную свободу. По этой причине его мало интересовало "куда", главное, потупить. Но здесь Алексею повезло, и больше, чем его отец мог себе представить — профилирующие предметы неожиданно зацепили студента, а будущая профессия стала неосознанно восприниматься как настоящее призвание. Всё складывалось как нельзя лучше и очень "по-советски": мальчик из хорошей семьи, окончил школу, поступил в престижный институт, светит любимая профессия и карьера в космопроме.
Кризис
Но эта же "советскость" и погубила его. Умирая, она утащила за собой в могилу всё, что казалось таким правильным и незыблемым. СССР нет. Отвечающего за "советский народ" монстра — КПСС, нет. На его месте олигархи. Они жируют и на этот народ плюют. Президент пьёт. По всем телеканалам трахаются и убивают. Бандюги наглеют. Менты воруют. Профессора торгуют. Отец вместо мудрёных деталей теперь делает лопаты. Матери не платят и без того смешную зарплату. Сестра без работы. Денег нет. Всё и везде плохо. В общем, вокруг Армагеддон, а в семье обида, растерянность и депресняк. Но для Алексея самое тяжёлое — это смерть космопрома, ведь узость мировоззрения семьи и его самого не позволяла даже предположить, что другие города и даже страны существуют не только по "телеку", что кроме ЦУПа есть много других мест, где его образование в купе с уже оформившимся талантом электронщика — программиста были востребованы. Кроме того, усталость от детства, "свалившаяся с неба" любовь, и естественное желание мужчины самоутвердится в этой жизни привело Алексея к кризису в отношениях с отцом. Тот по-прежнему за материально зависящего от него уже взрослого сына решал всё.
Бегство
И… Алексей совершает фатальную ошибку — бежит: бросает учёбу, потом берёт в долг и уходит, "как все", бизнес. Его сестра, близкий и любящий человек, сильно переживает за это глупое бегство. Она уговаривает брата доучиться во что бы это ни стало, потому что может вернуться уже будет нельзя. Однако искушение вырваться из тупика на свободу да к деньгам было сильнее. Первые месяцы всё идёт отлично. Резкий скачёк материального положения. Он, уже не сидящий на шее у своих родителей студентик, самостоятельный, молодой, полный сил и перспектив мужчина. Но мир устроен одновременно и сложно, и просто. Как легко порой выйти из сложной ситуации, а потом обнаружить, что заплутал в трёх соснах. Так и здесь: вроде ушёл от нужды и родительской опеки, жизнь наладилась, а всё равно Лёше где-то глубоко в душе плохо. Он гонит мысли об этом, но время идёт, а ему всё хуже.
Возвращение
Однажды напряжение стало невозможно игнорировать. Алексей не выдержал: "Ну почему?! Чего мне не хватает?!" — вопрошал он себя. Ответ очевиден — ему не хватало его компьютеров и программ. Но… как положено в простой ситуации, человек глубоко заблудился в трёх соснах, и вместо простых и понятных ответов не то, чтобы видит сложные, ответов нет вообще. Понятно лишь одно — бизнес как процесс не радует, больше того, напрягает, и чем дальше, тем сильней. Чем сильней, тем физически трудней себя заставлять его двигать. Прошло ещё немного времени, и уже долговая яма открылась под ногами. Казалось ещё немного, ещё один бросок, и ты "в дамках". Но бизнес, как любое другое дело, будто капризная блондинка, требует любви к себе, иначе перейдёт к другому. А потому, чем больше этих самых бросков, тем глубже Лёша тонул. Ему уже надо было не бизнес закрывать "по нулям", а ноги уносить. Только бежать некуда — семья здесь. За них могли взяться.
Тупик и возвращение
Ещё недавно уверенный в себе и своём будущем молодой человек поник, стал хмурым, раздражительным. Подсознательно хотелось, чтоб как отец кто-нибудь пришёл и решил бы проблемы его. А тут ещё подруга "убила" — бросила. Ушла к тому, кто не ноет никогда, не ищет виноватых. Осталась с тем, кто сам "отец". А теперь представьте себе, каково это — не справиться с делом, если другие на подъёме, оказаться не нужным женщине, если она фанатеет от другого, плюс долг, плюс опять отсутствие будущего, бизнес не интересен, а "программисты недоученные ни кому не нужны". Сознание отказывалось признавать вердикт: "Я всё провалил, я хуже всех?!". Что делать неудавшемуся бизнесмену? Возвращаться домой, к отцу? Это был выстрел в упор! Но возвращаться пришлось. Сестра, вышедшая к тому времени замуж, помогла с долгом, но при условии, что брат вернётся домой. Прижатый к стене Алексей стал жить с родителями, устроился на работу в метрополитен электриком. Хотя электрика отдалённо напоминает электронику, всё равно, выбранная профессия бывшего студента ни сколько не цепляла. Но деваться было некуда. И вот результат: годы идут, ничего не меняется. В семье всё то же. Работой давиться. Люди, с которыми работает не интересны. Друзей нет. Женщины такого мрачного человека сторонятся. От перспективы повышать квалификационный разряд тошнит. Расти некуда. Стремиться не к чему. В общем, полное одиночество и тоска.
Жизнь прошлая
Начало
Медиум осознаёт себя человеком по имени Фаи в высоко технологичной цивилизации, гораздо технологичнее нашей. Колыбель её — Фаэтон, планета нашей солнечной системы разорвавшаяся когда-то, по стандартному объяснению астрономов, "от столкновения с астероидом". Фаи проходит обучающую практику как учёный — исследователь в огромном научно — промышленном комплексе. От деятельности этого комплекса зависит жизнь того мира. Фаи участвует в чужом проекте, который совершенно его не интересует, но полностью определяет образ жизни. Среди коллег у него есть близкий друг, такой же молодой учёный — практикант. Они оба занимаются обучением в этом проекте лишь потому, что по окончании практики и получении необходимого опыта появится возможность стать самостоятельными людьми. Дальше Фаи несказанно повезло. В одной из командировок в космос он узнаёт про недавно сделанное удивительное открытие о свойствах мироздания, которым был настолько поражён, что теперь думает только об этом. Всё и без того почти отсутствующее свободное время практикант посвящает теоретическим исследованиям того самого открытия. И вот однажды, занимаясь обычной работой, не думая о своих внеслужебных идеях, Фаи вдруг… осенило! Практикант, выполнявший какое-то служебное задание в лаборатории, вдруг замер. Не веря "своим мозгам", неожиданно осознал, что пришедшая идея подвела его к ещё более грандиозному открытию. Он всё бросил и стал что-то записывать в том, что для нас похоже на тетрадь. Фаи успокоился не скоро. Запись сама бежала из под руки, еле успевая за мыслью. Прошло совсем немного времени, может, несколько дней, и не проверенная гипотеза была представлена руководству. То, что предложил практикант, произвело сильное впечатление. Научной идеей так заинтересовались, что перед Фаи открылась заветная дверь: ему предложили возглавить свой научный проект, но при условии отличного прохождения обучающей практики. Всё — открытие нового грандиозного направления исследований поставлено в план комплекса, который начал готовить для этого исследовательские и производственные ресурсы. Теперь молодой человек и одарённый учёный готов пройти через любые тернии, лишь бы заслужить право жить так, как он хочет. Он сутками проводит в лаборатории, перемещается к другим станциям в космосе, составляет какие-то неимоверные отчёты для руководства и даже убирает помещения. Всё ради заветной свободы, ради вожделенной мечты.
Кризис
Но… Алексей в жизни прошлой, так же как в настоящей, видел лишь ту часть жизни, что была вокруг и воспринимал остальной мир, куда более огромный, как то, что "есть где то", а не прямо за окном. Там, в "прошлой" жизни, эта "советскость" его тоже погубила. Научно-промышленный комплекс, в котором медиум видел свою жизнь, подвергся реорганизации. Новые начальники по достоинству оценили исполнительность молодого человека и… отправили в другой проект, ещё более чужой и ненавистный. Но самое ужасное — запланированные работы по его теме отложили на неопределённый срок. Цель, такую близкую, такую немыслимо желанную, оплаченную, вдруг вырвали из рук.
Бегство
И… Фаи совершает фатальную ошибку — бежит: бросает научную практику — фундамент своего предназначения. Берёт на себя обязательства от другой организацией и уходит в глубокий космос, а от туда в другую реальность. Его друг, находясь в не лучшем положении, отговаривал бросать практику и предупреждал, что возвращаться будет некуда. Но Фаи так хотел состояться и вырваться из-под опеки комплекса, что бросает всё — и обучающую практику, и даже свою мечту. Поэтому, чтоб не дразнило, улетает туда, где нет даже намёка на "брошенную" жизнь. Не в какую-нибудь далёкую колонию, а туда, где отсутствует даже связь с цивилизацией. Медиум чувствует себя отлично в новой жизни. Дело идёт. Он занимается не исследовательской работой, а организаторской. В той цивилизации космос, как его понимаем мы, воспринимали одним из бесконечного количества миров. Алексей в прошлой жизни работал с какой-то "фантомной материей". Перевоплотившийся в себя другого, обладающий на ступени выше знаниями человек(?), пытался объяснить внеземную технологическую схему создания материальных объектов "из ничего". Говоря земным, мало для того подходящим языком и донося до нашего пока "древнего" сознания, это делалось так: из "фантомной материи" создаётся некий фантом материального объекта, а после из этого фантома "рождается" сам объект. Такое сотворение из ничего требовало наличия некой "живой энергии", суть которой объяснить человек "от туда" человеку современному не смог. Подобные производства были опасны для материи их мира и поэтому осуществлялись в какой-то другой реальности. Отсюда понятно, почему связь с цивилизацией была возможна лишь по окончании работ. Пришло, наконец, самоутверждение — осознание себя не маленьким винтиком в огромной машине, а хозяином в собственном деле.
Тупик
Есть, правда, одна душевная неувязочка — его мечта улетела вместе с ним. Оказалось, что теперь она стала частью его крови, из неё состояли клетки и само мышление. Реальная жизнь медиума в точности повторяла прошлую. Будто Лёшины жизни были одним замкнутым кругом. Ему и там чего-то не хватало. Там тоже нужно было гнать "не нужные мысли". Но прошли годы, и даже за гранью бесконечного космоса, этого человека настиг всё тот же вопрос: "Ну почему?! Чего мне не хватает?!". А после него череда событий, как по писанному, привела к полному разочарованию во всём том, что Фаи здесь делал. И только Она — его перезревшая мечта, его не сделанное открытие, горела в нём и жаждала рожденья. Захотелось всё сделать по скорей и вернуться. В результате напрягавшие мысли о работе всё больше вытеснялись "любимыми" мыслями о своих идеях. Решения по работе стали приниматься с ошибками. В конце концов, медиум и в прошлой жизни всё провалил. Эта дорога закончилась тупиком. Но там он знал из-за чего. И вот принято решение возвращаться. Фаи был готов к тому, что нужно будет опять начинать с нуля — проходить практику, искать тех, кто даст возможность открыть свой выстраданный проект. Сколько будет потрачено сил, сколько времени, не известно. Но другого пути не было.
Возвращение и …
Медиум, сполна оплатив ошибку, рвался туда, от куда так же рьяно бежал. Теперь Фаи был переполнен жаждой новой жизни, безумным желанием увидеть, услышать, почувствовать всё, что оставил когда-то. По дороге домой он изнемогал от простого желания сойти с трапа и постоять на "земле" — так хотелось утонуть в любимом мире. И возвращение, наконец, состоялось.
…конец…
Но то, что вернувшийся "блудный сын" увидел, повергло его разум в ад. Покинутый когда-то цветущий мир, оказался поясом мёртвых астероидов, летавших вокруг тусклого гиганта — погасшей звезды. Ни какой цивилизации, ни каких признаков жизни. Лишь её следы — обломки орбитальных конструкций. Страннику пришлось не "приземляться" на родине, а высаживаться на поверхность космического объекта. Алексей в реальности лежал на кушетке психолога и в страшном напряжении неровно трясся, будто скованный вечным холодом космоса. Речь давалась крайне трудно. Но потрясённый мужчина произнёс: "Все спаслись… Ни кто не погиб… Они давно ушли… Все… все ушли". На вопрос: "Куда?" — Алексей беззвучно зарыдал. Глазницы до краёв наполнились слезами. Он понял, что безвозвратно потерян в космосе. И это навсегда. Поражавшая и восхищавшая его когда-то бесконечность миров накрыла Фаи — Лёшу вселенским одиночеством. Его простое желание сбылось — он сошёл с трапа и встал на свою "землю", только теперь это был холодный астероид в открытом космосе. Маленький человек, песчинка, совершенно бессильный что либо изменить, стоял на обломке своего мира, среди тусклых останков природы. Алексей в реальности сравнил происходящее с картиной художника фантаста, где над горизонтом в полнеба висела огромная и красивая планета. Здесь же в чёрном бездонном небе вращались громадные обломки неправильной формы. Медленно поворачиваясь тем, что было поверхностью, они показывали остатки городов. Его астероид тоже вращался. Небо двигалось, а в нём серое пятно — бывшее солнцем. Наконец слегка оттаяв Фаи, повинуясь шоку, решил создать весь мир заново, ведь он имел такую необыкновенную возможность. И "закипела работа". Включались приборы, на орбите разворачивались мудрёные агрегаты. Фаи был сильно возбуждён идеей воссоздать свой мир. В состоянии абсолютного протеста он неистово работал, плохо понимая бессмысленность и всю трагичность своих действий. Постепенно разум возвращался, а вместе с ним жестокое понимание того, что воссоздав огромный мир заново, Фаи всё равно будет в нём один. В разгар процесса "рождения" он представил себя в пустом здании пустого города всё такого же пустого мира в пустом космосе. Ни чего исправить нельзя. Фаи понял, как одинок и зарыдал на приборной доске.
Жизнь реальная после…
На приёме после "воспоминаний" пациент провёл очевидные параллели между Комплексом там и семьёй, здесь определявшими образ его жизней, между реорганизацией и перестройкой, бегствами в космос и в бизнес, провалами дел там и здесь, между возвращениями в никуда.
Надо заметить, что время менять свою жизнь для Алексея ещё не пришло. Пока он только переоценивал свою настоящую жизнь и осознавал, получив бесценный опыт воспоминаний, что повторяет трагичную прошлую.
Есть так называемое подсознательное мышление. Оно не подчиняется нашей воле и работает всегда автономно. Это такой анализатор всего происходящего с нами. Можно ехать в машине или сидеть в туалете, работать в метро электриком или практиковаться в лаборатории, а оно всё равно будет работать и переваривать происходящее, чтоб однажды мы поймали себя на том, что чего-то поняли или вспомнили что-то очень важное, что б однажды, вдруг… "осенило". Всё, что произошло с Алексеем на приёме — откровенный рассказ о своей жизни, а вместе с этим перебирание её заново, и само "воспоминание", не осознанно варилось в голове. Последствия не заставили себя долго ждать. Однажды Лёша шёл с другими рабочими в тоннеле метро. Это была ночная смена — самая работа для его бригады. По путям шли обычные люди, из которых состоит весь мир, вели обычные разговоры, делали обычную работу. Они знали друг друга годами — дружили, работали, увольнялись, получали рабочие разряды, ходили в отпуска и растили детей. Лёше тоже нужна была обычная повседневность, но в другой социальной среде. По этому всё окружение было чужим. Здесь он был глубоко одинок. Ночное метро готовилось к открытию. Неожиданно в привычном шумовом фоне, работа какого-то отдалённого агрегата напомнила шум посадочного модуля. Лёша ясно ощутил себя на осколке погибшей родины. Возникла чёткая ассоциация тёмного тоннеля здесь и тёмной поверхности его погибшей "земли" там, безмерного одиночества в большом мире здесь и в бесконечной вселенной там.
Прошло несколько странных и страшных минут. Настырное "дежавю" обнаруживалось во всём. Совершая любое действие, Алексей понимал, что в точности это и именно так он уже делал. Каждый новый звук уже был услышан. Даже мысли оказывались уже подуманными когда-то. Особенно давило осознание полной бессмысленности для себя занятие электрикой, как там воссозданием разрушенного мира. Приступ депрессии схватил за горло. Душа физически ощущалась скованной малюсеньким пространством в бетонном массиве, в котором толщина холодных стен была бесконечной. До Лёши докатилось понимание бессмысленности даже собственной смерти. Любой "суицидик", глубоко раздавленный депрессией, решается на последний шаг в отчаянном желании найти выход. Но здесь была абсолютная уверенность — всё неизбежно повториться. Безысходность поместила бетонный массив с бесконечными стенами в другой, со стенами ещё более плотными и бесконечными. Небольшой человек в спецовке стоял лицом к распределительному щиту, опустив руки с инструментами и горько плакал. И вот здесь — на фоне полной беспросветухи, "дежавю" переродилось в неожиданно светлую мысль: "если так всё соответствует, может надо сделать здесь то, что не смог там!?". Но что именно пока было не ясно. Тем не менее, Жизнь продолжа подбрасывать Алексею соломинки. Наконец-то он созрел, что б за них уцепиться. В московском метрополитене тогда был вычислительный центр (далее ВЦ). Молодые и не очень люди из него интуитивно казались Лёше какими-то другими. Он часто видел их в столовой. Иногда вместе обедал. Конечно, в душе электрик завидовал инженерам — они делали то, без чего Лёша был потерянным Фаи. В этот же день он сам нашёл в столовой своих не сбывшихся коллег и просто пообедал с ними. За трапезой сначала были обычные разговоры "о том, о сём", а потом ЭВМщики между ложками с супом заговорили о проблеме с их вычислительной техникой. Оказалось, что под угрозой правильная работа всего метрополитена. Понятное дело, Лёшу это сильно заинтересовало. К немалому удивлению своих приятелей, простой электрик оказался компетентным в их интеллектуальной работе. Давно знакомый человек этих людей сильно заинтриговал, так как нёс свежий взгляд на проблему. В то же время сам Алексей после пережитого сегодня в тоннеле чувствовал, будто Фаи наткнулся на своих. Но на этом удивительные встречи прошлого и настоящего не закончились — это было только начало. После столовой вся компания простояла в курилке. Остаток обеденного перерыва был убит в жарком обсуждении вычислительного сбоя. Во время этой беседы Алексея воспринимали в серьёз — его душа ликовала. Но… прошло чудное мгновенье — кому идти на верх, а кому в низ, в тоннель. На автопилоте Лёша вернулся к обычной работе. На автопилоте делал её. А всё потому, что голова соскучившись по "любимым мыслям" была занята обдумыванием той самой проблемы. И так прошла вся смена, всё свободное время после неё и даже ночью голова не хотела расслабляться. Под утро Лёша в полусне встал, достал давно забытую тех. литературу, какие-то журналы и закопался в этом. Очнулся он от утреннего будильника — пора на работу. На рабочем месте всё было как всегда. Обычная рабочая смена для бригады электриков. Но не для Лёши. Он чувствовал, что с ним происходит что-то необратимо хорошее. И подтверждение тому не заставило себя ждать. Он находился в эскалаторной (под эскалатором) — там, где работают разные механизмы, двигающие человеческие транспортёры. Его бригада меняла силовой кабель. В общем обычная работа.
И тут Лёше пришёл образ "от туда". Ему вспомнилось, как он будучи Фаи тоже делал обычную работу в лаборатории. Алексей уже стал привыкать, что воспоминания соответствуют реальным ситуациям. Правда, научную лабораторию сверх-цивилизации там и эскалаторный цех здесь увязать было невозможно. Лаборатория скорее была символом брошенного института. По этому, к чему всплыл этот образ, было не ясно. Но ненадолго. Следующий спонтанно всплывший из памяти образ был о том, как Фаи осенило. За обычной работой Лёша ощутил это прекрасное мгновенье. Вспомнился и тот воздух, и то освещение, и само озарение. Отчётливо вспомнилась та самая тетрадь на лабораторном столе, куда Фаи записал свою формулу. Лёша, чувствуя приближение чего-то важного, спросил себя: "Это-то здесь причём?! Я должен придумать новый эскалатор?". А через секунду прошлая жизнь опять повторилась. До него "долетело", где инженеры ВЦ споткнулись. Работавший Лёша замер: "Это же вирус… Это такой умный вирус у них в программе сидит! А они на электронику грешат". Тетрадь с формулой из прошлой жизни стояла перед глазами. Лёша понял смысл той записи — это математический язык. Он бросил кабель инструменты и под матюки своих рабочих двинул в кабинет начальника эскалаторной. Там были бумага и ручка. Алексей не переписывал ту формулу, он записывал математическим языком решение компьютерной проблемы. А ещё через полчаса "плохой электрик" сидел в ВЦ. За компьютером он рассказывал своим офигевшим приятелям, как нужно решать их электронно-вычислительный кризис. На протяжении всего этого времени Алексей испытывал ещё одно яркое "дежавю". На сей раз оно очень радовало. Лёша чувствовал себя Фаи, представлявшим свою гипотезу руководству комплекса. Конечно, это была победа. Победа над самим собой, над своей слабостью и глупостью. Лёша наверное впервые в жизни испытал счастье. Всё заработало. Проблемы, мешавшие нормально работать огромной организации, были решены. А героем "хэппи энда" был простой электрик, точнее Фаи — необыкновенный человек из другого мира. Точка в этих душевных перипетиях была поставлена чуть позже. Всё в той же столовой Лёша, уже не электрик, но ещё не Фаи, с удовольствием поглощал свой обед в обществе начальника ВЦ. Этот начальник был, конечно, поражён тем, что простой электрик нашёл причину сбоев целого вычислительного комплекса, да ещё написал для этого антивирусную программу. Он никак не мог понять, почему человек с такой светлой головой всего лишь электрик. Там, за обедом, и в курилке после, Лёша рассказал своему собеседнику, как рос, как учился, как всё бросил и стал бизнесменом, как всё кончилось провалом и привело в метро. Алексею явно надо было выговориться — слишком много событий просилось на свои полочки. Он уже по опыту с психологом знал, что для этого надо выговориться. Лёшин собеседник слушал с неподдельным интересом и вообще располагал к доверию. По этой причине Лёша рискнул и рассказал о визите к психологу, а там и о "прошлой жизни", и о том, как его плющило "дежавю", и о том, как оно же его спасло. Когда Лёша рассказывал о своей реальной жизни, его новый друг слушал с неподдельным интересом. Когда Алексей рассказывал о Фаи, начальник ВЦ оцепенел. История для неподготовленного человека оказалась, мягко говоря, не совсем обычной. Однако интеллектуальные, а тем более умственные способности Алексея сомнений не вызывали. Кроме того, рассказ был очень искренен, а главное — логичен. Последнее было железным аргументом в пользу Алексея. Когда он закончил, инженер в крайнем удивлении тупо постоял, потом повернулся и также тупо ушёл. А в голове у Лёши вертелась фраза: "Зачем! …зачем я сбежал?!". Но перед ним вдруг возник только что испарившийся начальник ВЦ. Их взгляды встретились. И вот тут произошло то, ради чего Лёша так долго страдал. Его пришедший в себя собеседник, казалось, произнесёт уже знакомые слова: "Не надо было бежать". Однако прозвучала ключевая фраза для Алексея — Фаи: "Возвращайся. Твоё место здесь".
P.S.:
После описанных событий пациент восстановился в ВУЗе. Администрацией Метрополитена ему было предложено перейти в один из отделов ВЦ. Сегодня Буринский Алексей — высокооплачиваемый специалист в одной из лучших лабораторий Японии.
…Фаи нашёл-таки своих.
