Обоснование йогической этики: Дхарма — слово Индии миру

"Йято дхарма тато джайя — Там, где праведность, там — победа" (индийская поговорка из Священных писаний).

"Жизнь, посвящённая дхарме, воплощает собой дух йогической культуры" — Свами Джьотирмайянанда.

I. Содержание дхармы

Всё в природе, будь то идеальное или материальное, имеет основу — тот фундамент, на котором строится и держится. На санскрите это понятие передаётся термином адхара. Согласно Ведам, священным книгам индуизма, единой адхарой для всего мироздания является Брахман, Абсолют (1), или Бог. В классической йоге, общему обзору которой были посвящены предыдущие главы, такой основой являются нравственно-этические предписания ямы и ниямы, составляющие её первые две ступени. Но и они, в свою очередь, имеют основу, куда уходят их корни. Имя ей — дхарма. Не будем пускаться в долгое, утомительное путешествие по высокогорным дхармическим тропам, часть которых основательно заснежено, но дадим о дхарме общее представление: обозначим её главные аспекты и покажем органическую связь с ней йогических положений ямы и ниямы.

Бытует легенда, что когда Господь Бог вызывал к жизни нации, одну за другой, Он каждую наделил особым Словом, которое она должна была сказать миру. Предполагалось, что это слово будет олицетворять душу нации и выражаться в её деятельности, а идея заключалась в том, что этим словом каждая нация должна будет внести свой вклад в дело построения совершенного человеческого сообщества. Для Древнего Египта таким словом была Религия; для Персии — Непорочность; для Халдеи — Наука; для Греции — Красота; для Рима — Закон, для Англии — Политика. А Индии — первенцу из Своих детей, как гласит легенда, — Он дал слово, соединяющее в себе все остальные. Этим словом была Дхарма. Дхарма — это слово Индии миру.

Дхарма является центральной идеей индийской культуры. Значение дхармы столь велико, что её по праву можно назвать сердцем индийского народа и квинтэссенцией его жизни. Великий учитель йоги Свами Шивананда Сарасвати в своей книге Bliss Divine ("Неземное блаженство") со всем основанием восклицает: "Индия — земля дхармы. Её дыхание есть дхарма. Её жизнь и свет есть дхарма. Она движется и осуществляет своё земное предназначение в дхарме" (2).

Дхарма — чрезвычайно ёмкое понятие, раскрыть которое единым определением невозможно. Возникшее на ведической почве древнеиндийского общества, оно не имеет — да и не может иметь — точного соответствия в русском, английском и других языках. Образованное от корня дхри (поддерживать, подкреплять, питать), оно этимологически означает "то, что поддерживает" мир таким, какой он есть, со всем его органическим и неорганическим содержимым. Дхарма — это принцип, лежащий в основе Вселенной, принцип каждой вещи, в силу которого она является тем, чем является, в силу которого выполняет ту роль, которую ей предначертано выполнять. Дхарма — это её основная черта, её особенность.

Если мы зададимся вопросом о наиболее характерном признаке, отражающем феномен Природы как объективной реальности, и попытаемся единым словом определить форму её проявления, то по некотором размышлении мы неизбежно придём к выводу, что таким признаком и таким словом является многообразие. Ещё в большей степени мы отразим истину, если добавим к нему прилагательное бесконечное. И действительно, мир, в котором нам суждено было родиться, бесконечно многообразен. Каждый его объект, каждый фрагмент его — будь то космическое тело или листик на дереве — несёт на себе печать особенности, неповторимости, пусть и не сразу бросающейся в глаза исключительности. Более того, неповторимым является и каждый миг этого мира. Дхарма и есть то, что являет собой признак каждой вещи. Признаком огня является его способность (свойство) сжигать. Эта способность и есть его дхарма. Признаком цветка является его способность благоухать и радовать глаз. Эта способность и есть его дхарма. Для льда его дхармой является холод. Для сторожевой собаки дхармой является её способность охранять. Лёд, теряющий способность холодить, утрачивает свою дхарму, т.е. внутренний смысл, и перестаёт быть льдом. Сторожевая собака, теряющая способность охранять — лаять, рычать и скалить зубы, принимая угрожающий вид, — утрачивает свою дхарму и остаётся лишь собакой по форме.

Таким образом, дхарма есть то, что поддерживает мир таким, какой он есть, то, что обеспечивает порядок во Вселенной с присущим ей бесконечным многообразием. Если гуны, движущие силы Природы, или способы её проявления, это механика, то дхарма — это стоящая за ней идея, причём, не абстрактная, но воплощённая в действие. Именно через неё поддерживается общий план Мироздания. И именно к ней в большей степени, нежели к чему-либо другому, применим принцип единства в многообразии. По словам аватара нашей эпохи Сатьи Саи Бабы, в природе нет ничего лишнего, даже самой малой частички, и ничего, что не имело бы смысла. Дхарма и есть то космическое начало, что придаёт всему смысл и этот смысл поддерживает.

В своей замечательной книге The Ideal Life and Moksha (Freedom) Свами Нараянананда называет Бога "средоточием всех дхарм" (3). Фактически теми же словами Сатья Саи Баба подтверждает эту мысль: "Бог есть воплощение Дхармы", — и в следующий же момент доводит понятие дхармы до наивысшей, кульминационной, точки, — "Он есть сама Дхарма".

Мы рассмотрели наиболее общий, вселенский аспект дхармы, и теперь нам будет легче понимать и обосновывать встречающиеся в духовной литературе формулировки: "верховный принцип божественности", "вечный закон жизни, управляющий Вселенной", "космический законодатель", "первый принцип эзотерических учений", "религия религий" и т.д. (В своё время, изучая предмет, я выписывал подобные формулировки в тетрадь).

Однако дхарма несёт на себе и смысловую нагрузку огромного пласта иных положений, но уже не метафизических, а вполне земных. Тем не менее, содержание индийского менталитета, отражающее его фундаментальные ценности, таково, что даже приземлённые, казалось бы, вещи имеют под собой духовное основание, и это делает грань между земным и надземным едва уловимой.

В Ведах слово дхарма употребляется для обозначения религиозных обрядов (4). Одна из древнейших упанишад, "Чхандогья", относящаяся к Самаведе, говорит о трёх ветвях дхармы, имеющих отношение к обязанностям домохозяина, отшельника и ученика. Когда "Тайттирия-упанишада" призывает нас следовать дхарме, она имеет в виду обязанности, относящиеся к той стадии жизни, на которой мы в данный момент находимся. В этом же смысле оно используется в "Бхагавадгите", а также в очень важном древнем литературном источнике "Ману-смрити" ("Наставления Ману в дхарме"), известном как Законы Ману.

В строгом смысле слова дхарма в рассматриваемом контексте не является установленным каким-либо высшим органом законом и не носит обязательный характер. Его значение, скорее, сводится к совокупности моральных, этических, правовых и других норм, определяющих правила социальной и личной жизни человека и его добропорядочность.

Наиболее известное и цитируемое в профессиональных индологических кругах определение дхармы даёт П.В. Кане в своём фундаментальном пятитомном труде History of Dharmashastra (I, p.3). По Кане дхарма — это "привилегии, обязанности и обязательства человека, нормы его поведения как члена арийского общества, как члена одной из каст, как человека на определённой стадии жизни" (5).

"Ману-смрити" (6:92) перечисляет следующие признаки дхармы: "Постоянство, снисходительность, смирение, непохищение, чистота, обуздание чувств, благоразумие, знание Веды, справедливость и негневливость — образуют дхарму, обладающую десятью [перечисленными] (6) признаками" (7). Ещё одна цитата (4:138): "Надо говорить правду, говорить приятное, не следует говорить неприятную правду, не следует говорить приятную ложь — такова вечная дхарма" (8).

Трудность или невозможность подбора языкового эквивалента понятию дхармы при попытке его перевода на другой язык ведёт к тому, что переводчики вынуждены прибегать к натяжкам а, порой, и выходить за рамки корректности. Так, С.Д. Эльманович, при переводе "Ману-смрити" вынужден был переводить термин dharma как достоинство, добродетель, правда, заслуга, обязанность, священный закон, закон, главнейший закон, законы, правила, законоположение, духовная заслуга, предписанная обязанность, достойное награды деяние, форма (брака), правосудие, право, нравственное убеждение, обычай, религиозный обряд, справедливость, долг, возложенное дело, исполнение обязанностей, религиозная цель, образ (действий), благочестивая цель. Редактировавший его перевод отечественный санскритолог Г.Ф. Ильин не без доли сожаления замечает: "Очевидно, лучше этот термин совсем не переводить" (9).

Позиция Ильина мне близка. Несколько лет назад мне самому пришлось выступить со статьёй в одной из эзотерических газет против легкомысленного употребления слова "преданный" в качестве эквивалента санскритского bhakta, считая его вульгарной калькой английского слова devotee, которым стало принято переводить санскритское bhakta. Но согласиться с позицией Ильина можно лишь с той, разумеется, поправкой, что перевод в таком случае должен снабжаться квалифицированным комментарием.

Важное место дхарма занимает и в буддийском учении. Для буддиста она является одной из трёх жемчужин наряду с Буддой и сангхой (общиной). "Вайшешика-сутра", основной текст философской системы вайшешика, изложенной провидцем Канадой, определяет дхарму как то, что приводит к счастью и блаженству.

Но дхарма с высоких позиций ведического сознания — космического и глубоко мистического по характеру, — не была бы дхармой, если бы эти "счастье и блаженство" ограничивались лишь рамками личных интересов человека и замыкались на них. Доктрина дхармы в своём прикладном аспекте, глубоко прорабатывая методичными предписаниями каждого члена общества, имеет целью вывести его дхармическим путём на общественный, государственный, планетарный, космический и, наконец, метафизический уровень конечного духовного освобождения. Поэтому всё, что служит единству общества, страны и всего мира и привносит в них гармонию, называется дхармой. Поэтому благодеяние, распространяемое на все живые существа во вселенной, и долг каждого человека достичь Самореализации называется дхармой. Но достижение такого идеала — особенно для современного человека, захваченного угнетающим круговоротом цивилизации, подгоняемого всё ускоряющимися темпами жизни, бешено атакуемого всеми видами соблазна, усталого от постоянной борьбы за своё место под солнцем, разочарованного и растерянного — требует серьёзного осмысления цели жизни, переоценку ценностей и на этом базисе глубинную переориентацию в сфере личностных отношений и образа действий.

"Дхарма — обязанность человека в жизни. Иными словами, это путь, по которому идёт человек, чтобы наилучшим образом распорядиться жизнью и наиболее эффективно достичь её цели" — Свами Рама.

Доктрина дхармы не приемлет разделение людей на VIP и не-VIP. С позиции духовного прогресса "у маленького овоща, фермера или дворника дхарма ничуть не хуже, чем у Президента или Папы Римского" (10), а поскольку дхарма человека прямым образом связана с его кармой, то она наилучшим образом отражает реальную кармичекую ситуацию и отвечает его реальным духовным потребностям. Понять свою дхарму, свой жизненный путь, предназначение (свадхарма) и определиться с кругом обязанностей на текущую жизнь — важнейшая задача каждого человека. От этого во многом зависит успех его деятельности и ход его личностного роста.

При всём столь широком спектре её интерпретаций дхарма чаще всего истолковывается и переводится как "праведность" или "добродетельная жизнь". Согласно Сатье Саи Бабе такая праведность означает "единство мысли, слова и дела" (11). Подобное единство, однако, трудно достижимо, ибо речь здесь идёт не об эпизодической праведности в минуты благородных душевных порывов, а о праведной жизни как таковой — из часа в час и изо дня в день. Чтобы жить такой праведной жизнью, нужно иметь высокую степень интеграции личности с качественной, глубоко осмысленной ориентацией на достижение духовных целей.

II. Пурушартха (или чатуштайя) — четыре цели жизни человека

Согласно Ведам жизнь человека устремлена к четырём целям: дхарме, артхе, каме и мокше, то есть к праведности, материальному благосостоянию, чувственным удовольствиям и духовному освобождению. Сатья Саи Баба добавляет к ним ещё одну цель: "Любовь — пятая пурушартха" (12).

Индус видит жизнь единой, в ней нет строгого разделения на "священное" и "мирское". Принцип дхармы призывает человека к признанию духовных реальностей не путём отказа от мира, но привнесением в его жизнь, в его работу (артха), а также и в удовольствия (кама) направляющей и преобразовывающей силы духовной веры. Обычные заботы повседневной жизни являются служением Высшей Истине — тому Разумному Вселенскому Началу, которое принято называть Богом. Материальное благосостояние отдельного члена общества (артха) — неотъемлемая часть всеобщего благосостояния. Так и удовольствия, самой природой данные нам испытывать через органы чувств (кама), составляют неотъемлемую часть жизни. Радоваться солнцу, слушать музыку, наслаждаться общением с любимым человеком — всё это одновременно чувственно и духовно. Удовольствие как таковое не подлежит осуждению. Любовь, преданность (бхакти) и духовное освобождение (мукти) не противостоят друг другу. Рядовые задачи мирянина столь же существенны в духовном смысле, что и монашеское служение. Индус не восхваляет аскетизм и не превозносит стерильное отречение от радостей жизни. Следуя дхарме, он воплощает Истину, которой служит, в жизнь.

Идею дхармы блестяще и трогательно выразил великий индийский поэт Рабиндранат Тагор в своём стихотворении "Отречение", напечатанном в книге "Сбор урожая" ("Чойтали"), 1896.

В поздний час пожелавший отрешиться от мира сказал:
"Нынче к Богу уйду я, мне дом мой обузою стал.
Кто меня колдовством у порога держал моего?"
Бог сказал ему: "Я". Человек не услышал его.
Перед ним на постели, во сне безмятежно дыша,
Молодая жена прижимала к груди малыша.
"Кто они — порождения майи (13)? — спросил человек.
Бог сказал ему: "Я". Ничего не слыхал человек.
Пожелавший от мира уйти встал и крикнул:
"Где ты, Божество?"
Бог сказал ему: "Здесь". Человек не услышал его.
Завозился ребёнок, заплакал во сне, завздыхал.
Бог сказал: "Возвратись". Но никто его не услыхал.
Бог вздохнул и воскликнул: "Увы! Будь, по-твоему, пусть".
Только где ты найдёшь Меня, если я здесь остаюсь".

Перевод с бенгальского В. Тушновой (14).

Существеннейшим элементом нашей жизни является экономический фактор. В богатстве как таковом нет греха, как и в бедности, впрочем, нет добродетели. Стремление человека жить в достатке и материально процветать нельзя осуждать. Но если такое стремление превращается в погоню за деньгами и становится неудержимым, нанося материальный и моральный ущерб обществу, в целом, и ближнему, в частности, причиняя последнему боль и обрекая его на страдание, то такое обогащение обретает зловещий, демонический характер адхармы.

Богатство и наслаждение не противоречат праведности и совершенству. Однако стремление к ним ради них самих предосудительно. Моральные нормы ведической культуры настаивают на мотиве служения обществу, а не личного обогащения в ущерб ему.

Наш великий современник Свами Джьотирмайянанда характеризует путушартхи, или цели жизни, следующим образом:

"Первая из пурушартх — дхарма, праведность; это ценность этического характера. Чтобы иметь смысл, жизнь человека должна основываться на дхарме.

Следующей целью жизни является артха; это ценность материального характера. Артха выражается в усилиях человека обзавестись своим имуществом, собственностью, хозяйством, чтобы обеспечить спокойную в материальном отношении жизнь и уверенность в завтрашнем дне.

Третья цель жизни называется кама; это ценность душевного (vital) характера. Она выражается в установлении доставляющих радость отношений с членами семьи, друзьями, а также с другими людьми. Если эти здоровые отношения отсутствуют, все блага — плоды процветания — ничего не значат.

Следующей и последней целью жизни является мокша, освобождение. Это ценность духовного характера безмерной значимости.

В идеале человек в своих действиях должен руководствоваться дхармой, т.е. этическими принципами. Не нарушая последних, он должен соответственным образом строить свои отношения в обществе (кама) и обеспечивать себя материально (артха).

Затем ему надлежит использовать свой социальный опыт и материальные достижения для упрочения своей дхармы (этических позиций. — Автор) и направления своих усилий к достижению мокши, духовного освобождения.

Однако в несбалансированном и отклонившемся от праведного пути обществе этот идеальный план игнорируется. Кама и артха рассматриваются в качестве целей как таковых и не регулируются дхармой, как это должно быть. Но если артха и кама становятся основными целями вашей жизни, если на них замыкается весь ваш интерес, это неизбежно приведёт к усилению стресса, неудовлетворённости и разочарованию в жизни.

Если вы зарабатываете деньги, не опираясь на дхарму, они не принесут вам мира. Вы не в состоянии купить себе счастье безнравственным путём — сколько бы денег ни имели. Богатейшие из людей часто являются и самыми несчастными. Вы можете нанять самолёт и на нём полететь в Швейцарию, чтобы позавтракать, затем — в Нью-Йорк, чтобы пообедать и в Лондон — поужинать, но истинного счастья это не принесёт.

Многие полагают, что если они в одночасье станут миллионерами, выиграв миллион в лотерею или поймав удачу другим способом, всё будет замечательно. Они думают, что решение всех их проблем — в деньгах. Но это серьёзное заблуждение. Если кому и суждено стать миллионером в одночасье, то многие вещи в его жизни действительно изменятся. Но кто сказал, что в лучшую сторону!

Богатый человек никогда не знает, являются ли любовь и уважение к нему со стороны других людей искренними. В большинстве случаев жизнь теряет свою ценность, если духовная сторона отсутствует" (15).

Мокша представляет собой главную цель человеческой жизни. Джьотирмайянанда уподобляет жизнь дому, где дхарме отводится роль фундамента, артхе — роль стен, и каме — роль мебели. Крышей является мокша. "Пусть человек в стенах своего дома жизни чувствует себя в безопасности и наслаждается счастьем общения с близкими, друзьями и другими членами общества. Но пусть он не перестаёт забывать — на чём стоит его дом, и что находится сверху, над его головой. Жизнь, не устремлённая к главной цели, духовному освобождению, становится подобной кораблю-призраку бесцельно странствующему в безбрежных просторах феноменального мира: сегодня — здесь, а завтра — но уже в другом теле — там"!

Наш обзор пурушартх завершу замечанием, что рассмотренные цели жизни следует достигать равномерно и гармонично, полагая в основу их глубокое понимание.

III. Источники дхармы

Ведическая культура выделяет четыре источника дхармы. Таковыми являются:

• шрути, или Веда (Священное Писание);
• традиция и практика тех, кто знает её;
• поведение добродетельных людей;
• личная совесть.

Веда — это основа индуизма. Её слова просты, но многозначительны. Они древни, как мир, и исполнены возвышенной уверенности в незыблемость провозглашаемых истин.

"Веда, — пишет Шри Ауробиндо, — обладает высокой духовной сущностью Упанишад, но не владеет их языком; это — вдохновенное знание, ещё недостаточно оснащённое интеллектуальными и философскими терминами. В Веде мы встречаемся с языком озарённых поэтов, для которых весь описываемый опыт реален, жизнен, ощутим, даже конкретен, это ещё не язык мыслителей и систематизаторов, для которых реальности ума и духа уже превратились в абстракции. В Веде есть и система, и доктрина, но её структура гибка, термины конкретны, характер её мысли практический и проверяется опытом, но опытом уже испытанным и проверенным временем, а не тем, что находится в стадии становления и потому незрел и неопределёнен. Здесь мы имеем дело с древней психологической наукой и искусством духовной жизни, философским развитием и переосмыслением которой являются Упанишады, а Веданта, Санкхья и Йога — позднейшим интеллектуальным завершением и логической догмой. Но как вся жизнь, как вся наука, которая остаётся ещё живой, Веда свободна от жёстких структур рассудочного ума; несмотря на наличие фиксированных символов и сакральных формул, она всё ещё остаётся широкой, свободной, податливой, текучей, гибкой и утончённой. В ней есть движение жизни и глубокое дыхание духа. И если более поздние философии представляют собой книги Знания и провозглашают освобождение души наивысшим благом, Веды есть Книга Действий, и её идеал, во имя которого она сметает наши нынешние оковы и ограниченность, — это совершенство, превосхождение себя, бессмертие" (16).

Хотя Веда не содержит систематического изложения дхармы, она является "корнем дхармы" (Сатья Саи Баба), указывает на идеалы и называет определённые практические методы их достижения. Правила же и установления содержатся в смрити и дхармашастрах, которые практически являются синонимами. Смрити буквально представляют собой то, что хранит память мудрецов, хорошо знавших Веды. Любое положение в смрити, для которого находится ведический источник, облекается авторитетом Веды. Если шрути и смрити противоречат друг другу, предпочтение отдаётся первому. Это перекликается с христианской традицией, где, в случае противоречия между Святым Писанием и Преданием, первому отдаётся приоритет.

Поведение людей, строго следующих долгу (сишта), также является источником дхармы. Считается, что жизнь благочестивых находится в соответствии с предписаниями священных писаний и, следовательно, является критерием поведения. Благочестие, добродетельность, праведность вовсе не являются привилегией какого-либо одного класса общества, скажем, брахманов. Митра Мишра, автор Вирамитродайи, солидного труда по индусскому праву (17 в.), признаёт авторитетом практику благочестивых шудр, лиц низшей касты! Согласно Васиштхе, они должны быть альтруистами. Местные обычаи также принимались как авторитетные. Мудрец Яджнавалкья, которому приписывается авторство одной из дхарма-шастр, а именно, Яджнавалкья-смрити, говорит: "Не следует делать того, что, хотя и одобряется смрити, осуждается людьми". Божественный ведический жрец Брихаспати, покровитель священного слова и жертвоприношения, с другой стороны, заявляет, что "освящённые временем установления каждой страны, касты и семьи должны сохраняться незыблемыми". Если в некоторых племенах сохранялось многомужие (вспомним Драупади, супругу пятерых братьев Пандавов из Махабхараты), индусские правители не вмешивались в это. Говоря о новоприсоединённой стране, Яджнавалкья заявляет: "Каковы бы ни были обычаи, законы и правила, царь должен соблюдать их и следовать им, как и прежде". Но обычаи не должны быть аморальными или противоречить общественным интересам. Гаутама, автор самой древней дхарма-шастры, труду по священному закону (праву), известному как Гаутама Дхармашастра, или просто Гаутама, замечает, что правила поведения для государства, рас и семей являются авторитетными, если они не противоречат шрути, священным писаниям. Что бы общество ни ассимилировало, оно приводит это в гармонию со своей доминантной системой мысли и деятельности.

Что же понимали под добродетелью древние индусы?

"Для человека нет богатства выше того, какое он извлекает из добродетели; оно даёт ему счастье в этой и в загробной жизни.

Если добродетель есть величайшее из благ, то потеря её — величайшее несчастье.

Пусть добродетель будет единственным руководством в твоих деяниях на всяком месте и во всякое время.

Без добродетели все поступки подобны бесследным звукам, которые, раздавшись, исчезают.

Добродетель заставляет платить за зло добром, научает самоотвержению, сдержанности, честности, обузданию своих страстей, правдивости, познанию души вселенной и заставляет избегать зависти, алчности, злословия и гнева.

Когда мы умрём, родственники, друзья и носильщики сопутствуют нам только до костра, а затем мы остаёмся одни с нашими добрыми делами.

Добродетель — вечная спутница человека.

Добрые дела, совершаемые нами здесь, на земле, подобны стене, воздвигаемой перед дверью, в которую мы выходим для новых переселений.

Итак, пусть каждый, кто хочет укоротить путь своим метаморфозам и достигнуть небесного жилища, исполняет заповеди добродетели, избегает зла и исполняет правила относительно обязанностей".

(Из Книги об обязанностях, глава о Добродетели) (17).

Наконец, с учётом образцовой праведности тех немногих, кто ей обладает, источником дхармы признаётся "добрая совесть". Согласно словарю русского языка совесть — это "чувство и сознание моральной ответственности за своё поведение и поступки перед собой, перед окружающими людьми, обществом; нравственные принципы, взгляды, убеждения" (18). Совесть строится на принципе самообуздания, а не на капризах и прихотях. Самообуздание свойственно большим душам, а капризы и прихоти — душам мелким. Всё, что санкционируется сердцем и одобряется ариями, является дхармой. Ману, мифологический персонаж, установивший на заре человечества законность (дхарму) на Земле, призывает нас делать то, что даёт удовлетворение "внутреннему я" (антаратмы). Всё, что основано на здравом суждении, целесообразности, должно приниматься, даже если это исходит от ребёнка или попугая. Всё, что не основано на здравомыслии, должно отвергаться, даже если это сказано стариком или самим мудрецом Шукой!

Во времена бедствий, или, как мы сейчас сказали бы, чрезвычайных ситуаций, допускались исключения из правил долга. Необходимость не знает закона, и любая форма поведения для сохранения собственной жизни, дозволяется правилами аппадхармы. Мудрецу Вишвамитре для сохранения своей жизни пришлось украсть мясо собаки. Он обосновал это, заявив, что продолжать жить лучше, чем умереть.

Прежде всего, человек должен жить, а уж затем жить по законам дхармы!

Итак, повторим:

• шрути (Веда), является высшим авторитетом;
• за ней, по важности, идёт смрити, или традиция, установленная людьми; она авторитетна лишь постольку, поскольку не противоречит Веде, из которой черпает свой авторитет;
• сложившаяся практика действия и поведения, а также обычаи (ачара) достойны доверия, если они приняты культурными людьми;
• личная совесть также является авторитетной.

Веды (19) — и это понятно — не могли предусмотреть все возможные нюансы жизненных обстоятельств каждого человека последующих времён и поколений. Они не покрывают любого мыслимого случая, но они заложили определённые общие принципы, сообразуясь с которыми — а также со здравым смыслом нашего разума и совестью! — мы можем выстраивать своё поведение каждый раз, когда возникающие обстоятельства требуют от нас оптимального решения.

Ссылки и примечания

1. "Абсолют есть нечто большее, чем мы сами и Космос, в котором мы обитаем, это высшая реальность трансцендентного существа, именуемого Богом; это то, без чего ни на одно мгновение невозможно никакое бытие всего видимого и осознаваемого как сущее. Индийская традиция называет это Брахманом, европейская — Абсолютом, ибо он самосущ и независим от всех связей мира относительного". "Абсолют — это невыразимое славами "нечто". Абсолют царит над мирозданием, Он скрывается на дне его глубин, Он — суть и неотъемлемая часть всего сущего, бытия или небытия". Цитируется по изданию: Ауробиндо, Шри Собрание сочинений. Т. 1. Биография — Глоссарий // Пер. с англ. — СПб: Издательство "Адити", 1998, с.376.
2. См. Sivananda, Swami. Bliss Divine. The Divine Life Society, Shivanandanagar, Distt. Tehri-Garhwal, U.P., Himalayas, India, 1997, pp.189–190.
3. Cм. Narayanananda, Swami. The Ideal Life and Moksha (Freedom). N.Y. Yoga Trust & Ashrama, Gylling, Denmark, 1979, p.15.
4. Каждая из четырёх Вед — Ригведа, Самаведа, Яджурведа и Атхарваведа — подразделяется на три больших раздела. Первый, ритуалистический, называемый, карма, представляет собой наставления по проведению религиозных обрядов, жертвоприношений и других таинств. В этом разделе утверждается, что выполнение определённых ритуальных действий вознаграждается процветанием в виде здоровья, успеха, славы, могущества и т.д. Второй раздел посвящён наставлениям в упасане, благоговейной медитации. Третий, метафизический, содержит упанишады, в которых излагается знание об абсолютной реальности, Брахмане. Эта часть Вед, называемая ведантой, излагает путь мудрости (джняны) — знания, ведущего к Просветлению.
5. См. Ashim Kumar Roy, N.N. Gidwani. A Dictionary Of Indology, vol. 2, Oxford & IBH Publishing Co., 1984, p. 46.
6. Здесь и далее в квадратных скобках мои примечания.
7. Cм. Законы Ману // Пер. С.Д. Эльмановича (1913), проверенный и исправленный Г.Ф. Ильиным, "Наука" — Главная редакция восточной литературы, Научно-издательский центр "Ладомир", М., 1992, с.125.
8. Ibid., c. 90.
9. Ibid., c. 10.
10. См. Рама, Свами Священный путь // Феникс, Ростов-на-Дону, 2005, с.75.
11. См. Sanathana Sarathi. April 1998, p. 89. Prashanthi Nilayam, Anantapur District (A.P.), India.
12. См. Sanathana Sarathi. February.1995, p.36. Prashanthi Nilayam, Anantapur District (A.P.), India.
13. Космической иллюзии.
14. Цитируется по изданию: Рабиндранат Тагор. Собр. соч. в 4 томах, т.1 // М. "Худ. лит.", 1981, с.100.
15. См. Jyotirmayananda, Swami. Advice To Householders. Yoga Research Foundation, 1989, p. 25–26.
16. Цитируется по изданию: Шри Ауробиндо Откровения древней мудрости. Веды, Упанишады, Бхагавадгита // Адити, Санкт-Петербург, 2001, с.83.
17. Цитируется по изданию: "Всё об Индии" (Серия "Цивилизации"), М., изд. Царёва В.П., т.2, 2003 г., сс. 273–274.
18. См. Словарь русского языка (в четырёх томах) // Москва, изд. "Русский язык", Полиграфресурсы, 1999, том 4, с. 175.
19. Согласно древней традиции, Веда некогда была целостным священным писанием. В более позднее время, однако, она была разделена на четыре Веды. Её "разделителем" считается божественный мудрец Вьяса, чьё имя так буквально и переводится — "Разделитель [единой некогда Веды]". Поэтому, говоря о шрути (священном писании индуизма), я в тексте иногда использовал единственное число (Веда), а иногда, как в данном случае, — множественное.