Теория привязанности была создана английским психоаналитиком Джоном Боулби и изначально касалась только взаимоотношений детей со своими родителями или опекунами. Впоследствии другими учёными она была дополнена и распространена и на отношения взрослых людей. То, что называется привязанностью в этой теории, касается не всего спектра эмоций, мыслей и чувств, связанных с отношениями, а лишь определённой грани взаимоотношений. А именно инстинктивно обусловленного поиска и поддержания близости к значимому взрослому (которого называют фигурой или объектом привязанности) в ситуации опасности или угрозы, если речь идёт о детско-родительских отношениях и аналогичного процесса у взрослого человека, который уже обусловлен не только инстинктом, но и другими более сложными факторами. Поведение привязанности Боулби считал эволюционно обусловленным и призванным обеспечить выживаемость индивида и человеческого вида в целом (и не только человеческого, аналогичные процессы есть и у высших приматов).
Возрастной психолог Мэри Эйнсворт со своими коллегами и студентами в ходе экспериментов по протоколу "Незнакомая ситуация" выделила несколько видов привязанности у детей: надёжная и несколько ненадёжных: тревожно-амбивалентная, тревожно-избегающая и дезорганизующая. Дети с надёжным типом привязанности были больше склонны доверять объекту привязанности и тому, что он будет доступен и эмпатичен в ситуации нужды в нём. Это позволяло ребёнку с большим интересом и энтузиазмом исследовать окружающий мир. Дети с тревожно-амбивалентным видом привязанности были более озабочены вопросами доступности объекта привязанности и вопросами безопасности, были более подозрительны к чужим людям, сложнее переносили разлуку с объектом привязанности, и при воссоединении с ним испытывали амбивалентные чувства: не только радость встречи, но и гнев к объекту привязанности вкупе с чувством беспомощности. Такие дети были более пассивны, а энтузиазма и интереса к окружающему миру у них было гораздо меньше. Дети с избегающей привязанностью так же были меньше заинтересованы в исследовании окружающего мира, но во время воссоединения с матерью после разлуки демонстративно избегали взаимодействия с ней и пытались игнорировать факт её возвращения. Дезорганизующая привязанность характеризуется сильным нарушением работы системы привязанности в целом (например, из-за страха). Поведение привязанности у детей с таким типом привязанности не подходит под описание ни одного из вышеописанных типов и характеризуется общей разобщённостью и противоречивостью.
Позднее было замечено, что паттерны привязанности характерны и для взрослых людей. Учёные Синди Хазан и Филипп Шейвер описали стили привязанности для взрослых людей в романтических отношениях (эти стили, как выяснилось позднее, актуальны и для любых достаточно близких отношений человека, а не только романтических). Эти стили учёные охарактеризовали с помощью двух шкал: тревоги по поводу привязанности и избегания близости. Если значение по обеим шкалам низкое, то есть человек испытывает мало тревоги по поводу того, будет ли партнёр доступен и отзывчив в ситуации нуждаемости в нём, и при этом он не склонен избегать близости с партнёром, то стиль привязанности можно считать надёжным. Высокий уровень по шкале тревоги говорит о ненадёжном тревожном стиле, высокий уровень по шкале избегания — о ненадёжном избегающем стиле привязанности.
Люди, имеющие высокие баллы по шкале тревоги или избегания (или по обеим шкалам), страдают от ощущения небезопасности и склонны полагаться на то, что учёные Кэссиди и Кобак назвали вторичными стратегиями привязанности: либо деактивирующими, либо гиперактивирующими систему привязанности в стремлении совладать с опасностью. Деактивирующие стратегии обычно формируются в отношениях, в которых потребность в близости не приветствовалась и даже наказывалась. Гиперактивирующие — в отношениях, где фигуры привязанности были лишь частично отзывчивы и мало последовательны в защите и поддержке ребёнка, что приводило к тому, что ребёнку приходилось выражать потребности привязанности более активно. Люди с тревожным стилем привязанности склонны гиперактивировать систему привязанности: они прилипчивы, чересчур требовательны, вспыльчивы, гневливы в случае фрустрации и предъявляют слишком много претензий к партнёру. В то же время такие люди чаще являются "хранителями домашнего очага": стремятся создавать уют и тепло в доме. Люди с избегающим стилем привязанности склонны в большей степени деактивировать свою систему привязанности: они стараются не сближаться с людьми, отрицают потребность в привязанности, избегают близости и взаимозависимости в отношениях, полагаются только на себя, стараются быть сильными и независимыми и часто выглядят холодными. Такие качества помогают им лучше адаптироваться в условиях конкуренции и достигать больших профессиональных высот. С разными людьми и в разные жизненные периоды люди могут придерживаться разных стилей привязанности, но в целом паттерны поведения привязанности для отдельного человека являются достаточно устойчивыми.
За время существования теории привязанности было проведено много исследований, результаты которых говорят о том, что надёжная привязанность чрезвычайно значима для человека в любом возрасте. Люди, в жизни которых есть опыт надёжной привязанности, более адаптивны к условиям окружающей среды и легче переносят стрессовые ситуации. Ненадёжные типы привязанности во взрослом возрасте значимо связаны с различными расстройствами психики: депрессией, клинически выраженной тревогой, обсессивно-компульсивным расстройством, посттравматическим стрессовым расстройством, суицидальными тенденциями и расстройствами приёма пищи.
Выяснилось, что для разных расстройств характерны разные типы ненадёжной привязанности. Тревожный тип привязанности связан с зависимым, гистрионным и пограничным расстройствами личности, в то время как избегающий тип привязанности характерен для шизоидного и избегающего личностных расстройств. Тревожный тип привязанности связан с "эмоциональной дизрегуляцией": нестабильностью идентичности, тревогой, эмоциональной лабильностью, когнитивными искажениями, самоповреждающим поведением, нарциссизмом и подозрительностью. Избегающий тип привязанности связан с сильным самоподавлением, ограничением выражения эмоций и чувств, проблемами близости и социальным избеганием.
При этом важно отметить, что сам по себе ненадёжный тип привязанности — это лишь дополнительный фактор уязвимости к психическим расстройствам, и его нельзя считать достаточным основанием для развития психических расстройств. Важно учитывать и другие факторы: генетические, конституциональные и факторы личной истории человека во взаимоотношениях с окружающим миром и людьми.
Если человеку с ненадёжным стилем привязанности все-таки удаётся сформировать надёжную привязанность, то это сильно улучшает его самочувствие и даже может уменьшать выраженность симптомов психического расстройства, если таковое имеется. Надёжная привязанность может быть cформирована в клиент-терапевтических отношениях, и она является важным предиктором улучшения самочувствия клиента и сохранения длительного терапевтического эффекта.
Обычно к психологу люди с ненадёжным стилем привязанности обращаются в ситуации, когда привычные паттерны избегания и тревоги перестают работать (причём людям с избегающим стилем привязанности это сделать сложнее). Например, успешный бизнесмен потерпел полный крах в бизнесе и не может никак оправиться от стресса, например, в силу возраста или других обстоятельств. Либо человек с тревожным стилем привязанности, много сил вложивший в создание семьи, вдруг оказывается в ситуации развода. Такие события могут сильно ударить по адаптивной части таких людей и привести к дезадаптации. Сильный стресс, связанный с подобными тяжёлыми ситуациями, часто подталкивает людей пересмотреть свои отношения с привязанностью: "избегающих" — разглядеть свои уязвимые части и дать им больше места в своей жизни, а "тревожных" — обратиться к своим сильным сторонам и больше опираться на них, чтобы суметь сепарироваться от объектов своей зависимости и обрести большую самостоятельность. Так или иначе, акцент в терапии этих случаев делается на большей гибкости в построении отношений привязанности. И это вполне решаемые задачи, хотя и требующие достаточно много времени.
Сложнее обстоят дела со случаями, когда по обеим шкалам (тревоги и избегания) показатели очень высокие. Как и в случае с детской привязанностью можно говорить о дезорганизованном стиле привязанности. Тревожный и избегающий стили по отдельности — это вполне организованные стили привязанности. Первый — вокруг идей зависимости, второй — вокруг идей самодостаточности и контрзависимости. В случае же с дезорганизованной привязанностью обе тенденции имеют сильное давление на человека, и противоречия между ними очень сильны. Человек одновременно сильно хочет получить от другого близость, и почувствовать безопасность, и в то же время склонен всячески избегать близости, обычно из-за страха. Обычно такой стиль привязанности формируется в отношениях со значимыми взрослыми, в которых было насилие и которые были сильно травматичны для человека. В этом случае важно заняться проработкой травм, связанных с ранними взаимоотношениями, чтобы система привязанности человека смогла выйти из состояния клинча и дезадаптации. Сама проработка травм уже даёт некоторую степень гибкости и возвращает некоторую долю способности выстраивать более организованные стили привязанности. Но так или иначе человеку с дезорганизованным стилем привязанности приходится почти с нуля учиться выстраивать подходящие лично ему отношения привязанности, потому что в его раннем опыте у него не было для этого возможности.
