…Йога в этом центре была парной. Светлана вспомнила, как первый раз вошла в этот зал. Она искала зал, рекомендованный подругой, и, совершенно запутавшись в количестве комнат в фитнесс-клубе, увидела через стеклянную перегородку людей, вроде бы занимающихся йогой. Она вошла, про её опоздание никто не сказал ни слова, ей показали, где лежат коврики, и она легла вместе со всеми на пол. Когда она легла в "звезду", а её руки коснулась чья-то ладонь и при этом не убежала по-быстрому, извинившись, а пожала её собственную руку, она готова была надавать пощёчин наглецу (а это был мужчина). Светлана приподнялась на локте и гневно посмотрела на зачинщика амурных шашней, столь неуместных на площадке.
С удивлением она увидела, что все участники занятия касаются друг друга ладонями или ступнями. А далее инструктор предложил девушкам сделать свой выбор. Что это за выбор, она не поняла и пока сидела на полу и хлопала ушами и ресницами, к ней подошёл мужчина и встал чуть позади, положив ладони ей на плечи. Все стали парами. "Чё деется…", — пронеслось в голове у Светы, но пока ничего неприличного не случилось, и она решила не устраивать истерик.
Понятно было, что попала не туда, но вот куда? Мужчина разминал ей плечи, потом, по слову тренера, поднял ей руки и отправил её спину с такой сладкий прогиб, надавив коленями, что Света облегчённо муркнула и отдалась мужским рукам. На её "подлежащее" никто не покушался, вся практика напоминала тайский массаж. Потом — смена ролей, и пришла очередь Светы дать мужчине то, что получила от него сама. Размять ему плечи, отправить в прогиб. Она старалась делать аккуратно, не причиняя боли, следуя инструкциям тренера, а в голове роилась тысяча вопросов.
Сейчас ответы на вопросы она знала. О том, что в парной йоге один человек помогает другому, о том, что девушки выбирают себе пару первыми, о том, что… целая доктрина, в общем. Она училась взаимодействию с мужчинами на энергетическом уровне, точно уже зная, что волевые брутальные руки, гарантирующие безопасность и спокойствие, бывают у совсем невзрачных с виду людей. Может, этот факт сыграл с ней злую шутку?
А, впрочем, что себя обманывать? Светлана помнила лишь одного мужчину. Своего. Который для неё, увы, потерян безвозвратно. А тут… Про рост мы промолчим, ведь тот мужчина, который заставил её сердце сжаться, был ростом мал, не то, что тот, о ком она мечтала. А вот причёска, даже пальцы рук… и какое-то неуловимое движение… то ли посадка головы, то ли манера речи… Светлана все занятие смотрела на этого мужчину, который первый раз пришёл в зал на занятия, и сердце её млело. Тревожно билось. "Чем чёрт не шутит, зайти два раза в ту же реку?", — подумала она и… выбрала его для парных практик.
Мужчина вёл себя немного отстранённо, чуть по-хозяйски, и девушка, привыкшая, что обычно мужчины ведут себя так, как будто она их осчастливила до крайности, остановив на них свой выбор, чуть растерялась. Но, новичок же. Вспомнила себя, когда хотела было драться, и… примирилась с ситуацией.
Она снова дышала. Боль потери своего любимого она унимала прикосновениями к человеку, напоминающим его. Его. Она уже перенесла все качества любимого на этого чудаковатого мужчину, которого никто, кроме неё не выбирал для пары. Она подумала, что это к лучшему. И даже… странное дело, она пошла с ним вместе до метро. Обычно, как бы здорово не взаимодействовали двое на занятии, всё было как в театре. Занавес, и представление окончено. Все становились обычными людьми, а не "космическими мужчинами и женщинами", воплощающими безличные принципы.
Они пошли с Виталием в кафе. И, наконец, получили возможность, начать разговор. Познакомиться, если можно так сказать. Светлана не отрываясь смотрела на его руки, проводя всё больше аналогий с утраченной любовью. И…
"Боже мой! Не может быть! Так не бывает, не бывает!", — только это и колотилось в висках Светы, когда она, в растрёпанных чувствах, как оплёванная, стремглав бежала вниз по эскалатору.
А что не бывает-то? Того, что человек оказался "редкостной скотиной, женоненавистником и сволочью", словами Светы? Он вёл себя по-свински. А в разговоре дал понять, что женщины, все скопом, не более, чем пыль под ногами хозяина жизни. Его ногами. Ну, а она, а частности,.. Света задохнулась от ярости. Даже вспоминать было противно. Как могут эти мысли жить под такой родной и любимой причёской?.. Он не имеет права иметь такие знакомые ей ладони. Что-то не правильно.
Мы то и дело стремимся обмануть вселенную, обманывая лишь себя. Пытаемся войти в одну и ту же реку. Цепляемся за прошлое и тащим его в будущее. Мыслим стереотипами. Приписываем людям не существующие качества. На чём основываемся, бог весть. Вот, Света — на причёске, например. Она уже поставила на пьедестал того Виталия, уже молилась на него, точней, на образ, созданный её воображением.
Она настолько ослепила себя, что пропустила прямо в зале другие очевидные вещи. Самовлюблённость, отсутствие отдачи в практиках, заменённое на стремление только получать, зажатый крестец, общая косность, определённый запах ступней, который выдаёт тирана и деспота, плечевой пояс законченного неудачника, отсутствие энергии, тусклый, скучающий взгляд, все Светины навыки "чтения с лица" пошли прахом! "И как только его занесло в зал для парной йоги? Это вообще подстава…". Тем только и смогла оправдаться перед собой девушка, за то, что так пролопушила.
Подумать только, что эта ситуация, которая только выгладит как гротескная, а на самом деле произошла в реальности, случается со всеми нами время от времени. А, может, чаще? Не мы ли создаём себе образ "идеального мужа" на том лишь основании, что муж — мужчина? И, стало быть, "должен" соответствовать нашему пониманию этой гендерной роли? Не мы ли "знаем", какова "должна" быть "правильная" мать? И "правильный ребёнок" до кучи? Ну, и так далее.
Мы создаём себе образ по каким-то поступкам человека, его словам и действиям, и этот образ в нашей голове, я полагаю, сильно отличается от оригинала. Ну, сколько мы видим и знаем того человека, о котором судим? До того, как стали жить вместе, пару раз в неделю по вечерам? А когда съехались, намного ли чаще? Мы злимся на это несоответствие, вместо того, чтоб продолжать узнавать Другого и не мешать его раскрытию. Может, мы боимся встречи с реальностью, которая нам не понравится?
Для чего мы стремимся переделать партнёра? Не для того ли, чтоб устранить собственный когнитивный диссонанс? Как часто люди выбирают не человека, а свои представления о нём? И как часто пытаются сохранить иллюзию взаимопонимания и отношений, пытаясь "исправить" все несоответствия? И при этом каждый хочет, чтобы его любили "такой, какой есть".
Как вы думаете, что стало бы со Светой, если бы она взялась менять мировоззрение Виталия с тем, чтобы оно стало соответствовать его ладоням в картине мира Светы?
Тех, кто готов порассуждать об этом, прошу писать комментарии. Прошу выразить свои взгляды и жизненный опыт.
Вместе мы отыщем путь к вашим скрытым возможностям.
