Есть суфийская притча о юноше, который влюбился в девушку, но не мог её найти, потому что ничего не знал о ней. Он искал её, где только мог, но тщетно. Все его мысли были о ней, и он совсем уже погрузился в депрессию. Однажды ночью он шёл по городу, и вдруг на него напала стая огромных собак. Он бежал от них, но они не отставали. Что только он не делал, чтобы оторваться от преследования, но погоня продолжалась. Так он оказался в местах, где никогда не бывал раньше. И когда силы были на исходе, сделал последний рывок, перемахнув через какой-то забор. Звуки погони стихли. Он стоял посреди прекрасного сада, а перед ним стояла его возлюбленная.
Я дополню эту историю продолжением. Наутро люди узнали, что в городе есть собаки, нападающие на людей. И с тех пор никто не выходит на улицы по ночам, а если выходят — то с ружьями и не одни. Так что город живёт спокойно, вот только счастья на лицах в нём маловато. С чего бы это?
Поверхностная трактовка этой притчи насколько проста, настолько и сомнительна: ведь мы прекрасно знаем из жизни, что далеко не всегда несчастья и потрясения приводят к счастью, чаще всего как раз наоборот. Поэтому я в своё время отнёс рассказ к области красивых и бесполезных сказок, и на том забыл. Пока не понял одну важную вещь: как и большинство сказок, она повествует о внутреннем мире.
Город — это вся наша психика. Во снах мы очень часто видим своё внутреннее пространство, как город. Кто когда-либо пробовал картографировать свои сны, знает, что отдельным местам в этом городе соответствуют определённые состояния психики, и это соответствие устойчиво повторяется в самых разных снах. Девушка — это наше внутреннее состояние счастья. Те самые озарённые восприятия, которые, когда-то промелькнув, оставили за собой тоску и томление, но так и не рассказали, где их искать. Но что же такое собаки?
Давайте представим себе внутренний ландшафт души обычного человека. Мы знаем всего несколько кварталов в этом городе. Ходим по привычным улицам, от озабоченности к довольству, от раздражения к самооправданию… Мы знаем, что где-то есть счастье. Мы видели его. Когда-то давно, может быть, в детстве. Но мы так же точно знаем, что его нет на известной нам территории. Поэтому мы идём за ним вовне, нет, не в другие части нашего города, а во внешний мир, мир вещей и людей. Мы надеемся, что только оттуда может прийти что-то стоящее. Почему? Да потому, что в нашем внутреннем городе, за пределами огороженного знакомого пространства — только мрачные и страшные трущобы. Ничего другого там не видно, да и не может быть. Мы ведь уже пробовали высовываться, и нашли там только неизбывную и безотчётную тревогу, холодящий страх, а дальше — владения раздирающей и неутихающей боли. Поэтому мы давно уже выстроили высокую каменную стену вокруг наших относительно безопасных владений, и периодически её укрепляем.
Как же наш внутренний мир превратился в такое мрачное место? Ведь когда-то город был открыт и светел, и счастье можно было встретить на любой улице. Это произошло давно, когда мы внешне были маленькими и беззащитными. Нам нужно было сохранить свою жизнь, а для этого — сохранить любовь и заботу тех, кто был больше и сильнее. И когда нам говорили или показывали, что какая-то часть нашего внутреннего города угрожает нашему внешнему существованию — то мы отвергали её, огораживали, забрасывали. Постепенно, лишённые внимания части души, зарастали бурьяном, заселялись не очень-то дружелюбными созданиями (ведь им приходилось выживать без света и поддержки), и становились действительно опасными местами.
Где-то там, за многослойными крепостными стенами, осталось и наше счастье. Его не так просто узнать даже вблизи: жизнь в трущобах сделало его вид не слишком привлекательным. Но это оно, то самое, и найти его — единственный способ почувствовать себя по-настоящему живым. Вот только что может заставить нас выйти из своей скорлупы, и искать в тех местах, о которых подумать-то страшно? Кто проведёт нас по закоулкам, которые давно стали чужими и незнакомыми?
Нет других проводников, кроме тех, что представляются нам монстрами. Тех, от которых мы прячемся годами, против которых возводим и укрепляем стены, которых мечтаем уничтожить раз и навсегда. Есть ли что-то такое, о чём ты можешь сказать, что это точно не ты? То, о чём ты не можешь думать без содрогания? Что преследует тебя в ночных кошмарах? Что раздражает и бесит в других людях? Что вновь и вновь заставляет тебя страдать? Что является для тебя воплощением безусловного зла? Это и есть — твои проводники. Как баба Яга из сказок, они могут убить, но никто, кроме них, не покажет тебе дорогу. Да, проще и безопаснее оставаться дома, и не начинать путешествия. Но если ты — герой, если твой выбор — вернуть утраченное счастье, то твой путь — в самую чащу (лес — ещё одна метафора внутреннего пространства).
Передо мной сидит коротко стриженный парень с повадками типичного "братка". Рассказывает, что раньше ему приносили удовольствие тусовки, девочки и наркотики, а теперь хочется семьи, но не получается, поэтому будущее не привлекает. Всё просто и обыденно. Я предлагаю представить, что его желания реализованы, и спрашиваю, чего хочется дальше? Несколько минут сопротивления, попыток уйти в сторону, "вернуться к реальности", а потом он начинает вдохновенно рассказывать о том, как будет познавать тайны мироздания, станет бессмертным, и будет делиться своими знаниями и счастьем со всеми существами. Вот вам и готовый бодхисаттва, хоть и не факт, что он знает такое слово. Я не могу к этому привыкнуть: как с помощью нехитрых, в общем, вопросов, любой, серый, обычный, скучный, даже крайне неприятный человек, вдруг обнаруживает в себе Героя. И не нужно никакой морали, никаких навязанных правил, чтобы этот герой оказался добрым, сострадательным, таким, какими мы видим святых. Можно начать с самого отвратительного и мерзкого побуждения, и открыть под ним не только позитивное намерение, но и нечто светлое, возвышенное, преобразующее жизнь. Эта техника называется "Сущностная трансформация", и это далеко не единственный способ увидеть истинное лицо своих монстров.
Но недостаточно увидеть правду в символическом процессе. Нужно иметь мужество пойти навстречу неизвестному и пугающему в повседневной жизни. Найти в себе злого колдуна и позволить ему вырасти в доброго волшебника. Открыть глубоко запрятанного (от себя, но не от других) насильника, и развернуть спрятанную в нём тягу к проникновенной любви и слиянию. Дойти до последнего дна, где сверхмассивной чёрной дырой дремлет вековая усталость и желание смерти, и поднять его оттуда, сделав частью жизни, обретя на нём прочное основание покоя. Это путь для храбрых, но есть ли более захватывающее приключение в этой вселенной?
Все мы разные. Город души у каждого свой. Возможно, есть такие, у кого внутреннее население безропотно соглашается с навязанным порядком, и может быть, даже счастье удаётся держать где-то рядом, и всё в общем благополучно. Но, так уж получается, что я чаще встречаю другую ситуацию: что-то из вытесненного, отвергнутого, забытого, пытается прорваться в жизнь. Снами, фантазиями, случайными встречами… Если не получается — потрясениями, болезнями, несчастными случаями. А люди укрепляют стены, вооружаются, отстреливают внутренних собак. И так до тех пор, пока само тело, отчаявшееся вернуть себе радость и покой, не решает: "А пошло оно всё…". И умирает.
Так где же зло? Существует ли оно? Сражаться ли с чудовищами, всё больше превращаясь в одно из них, или рискнуть, и попробовать расколдовать чудовище поцелуем любви? Решать тебе.
