Сказка о Надежде, которая умирает последней

В большом и тёплом мире жили были Вера, Надежда, Любовь и мать их — София.

Вера давала силы строить и жить, творить и рожать, воспитывать детей и славить Бога.

Любовь наполняла жизнь огнём чувств и нежностью объятий, томлением будущего и светом прожитого.

Надежда сулила с твёрдой и непоколебимой уверенностью: так было, так будет. И ныне, и присно, и вовеки… Она любила говорить метафорами, обожала поговорки. И всегда утверждала, что "пока живу — надеюсь", любила песню про то, что "Надежда — наш компас земной"… И верила, и любила. Только мудрости ей не хватало. Она, правда, считала, что без неё жить — нельзя. Без Веры — можно. И без Любви — можно. А без Мудрости и вовсе полмира легко и просто обходятся.

Самой любимой её поговоркой была: "Надежда умирает последней". Всё ей казалось, что она выиграет это соревнование, что её забег окажется самым длинным. И сил хватит, и здоровья, и куража.

И недоумевала она, почему мать её — София каждый раз крестилась и шептала: "Не дай Бог".

Мудрая София постоянно твердила своим дочерям: "Держитесь друг друга, вы только вместе сильны и непобедимы". Девчата хихикали. Хорошо им было, когда всё хорошо было.

Первой не стало Софии. Ушла Мудрость из жизни, покинула людей. И враз забыли они, что мир — большой и тёплый, что в нём всего много, и всем хватит. Начали люди — вчерашние братья, рвать землю на части. Как будто это Вечность принадлежит им, а не они — Вечности.

Следом за Мудростью умерла Вера. Ибо как верить под ураганами и градами, которые выкашивают человеческую ниву с нечеловеческой жестокостью. Не осталось веры ни в правду, ни в завтра. В Бога и в счастье не каждый верит, а в смертельной беде и вовсе его виноватым во всех смертных грехах назначают.

Следом не выдержала Любовь. Слеза — не роса, кровь — не водица. Не поят, не кормят, к неге да ласке не располагают. А звериный оскал, да рыки страшные — так это не про любовь к Родине, а так, кричалки варварские. Погибла Любовь.

Осталась Надежда. Как и мечтала — последняя. Всех пережила, всех похоронила. Выиграла забег. Оглянулась. Батюшки — светы! Земля изранена, люди побиты. И те, кому она радости заморские сулила, и те, кто просто на своей земле жить хотели. Ни правых, ни виноватых. Без мудрости, без веры, без любви жить оказалось незачем.

Вышла она в поле нечистое, поле бранное. Закричала во весь голос: "Зачем мне жизнь? Ради кого жить теперь? За что я на себя проклятие такое накликала — всех пережить: родных и друзей, близких и дальних, "плохих и хороших, "своих и чужих"? Страшно умирать последней. И жить — невозможно".

Каким будет финал сказки? Будет ли Надежда слоняться по миру одна, как тот, Вечный? Воскресит ли мудрость, чтобы понять простые истины: нет правды в войне. Ни в какой, ни за какие интересы, ни за чьи идеалы. Поверит ли она в святость права каждого жить. Жить с ней и без неё. Позволит ли вернуться в мир Любви, когда ни за что, а просто. Потому, что мир, и птицы, и дети, и море голубое, и небо в луже.

И люди — братья, и Вселенная — изобильна и щедра, и права каждого — закон для всех. И дальше: по Биллю, по Конституции, по Декларации, по Закону Высшему и человеческому.

Дальше — твоя сказка.

А про надежду ещё так говорят: "Надежда — законченная стерва. Всегда обещает и никогда не даёт".

30.01.15