Групповая терапия предлагает мощную альтернативу индивидуальной терапии. Её сторонники рассматривают её как более демократическую форму терапии: терапевт менее авторитарен и более активен в группе; все члены группы, потенциально, являются терапевтами друг для друга. Она готовит людей к пониманию взаимного характера социальной жизни; для того, чтобы давать и брать; для принятия и предоставления помощи; для центрирования на себе и отдаления от себя. В вечно занятом, компьютеризированном, материалистическом и часто пустынном мире начала 21-го века она может содержать ключ к новой форме сообщества и связанности.
Многие люди боятся присоединения к терапевтической группе и скептически относятся к её ценности. Существует мнение, что только в терапии один-на-один есть необходимая безопасность и конфиденциальность, чтобы сделать терапию жизнеспособной. Есть опасения быть болезненно выставленным в группе напоказ, что неожиданно откроются эмоциональные раны, будет стыдно за раскрытие глубоко скрытых тайн перед незнакомыми людьми. Есть также опасения конкуренции: как удержать свои позиции в группе, как найти свой голос в ней. Соперничество может принимать форму не только в том, кто является самым сильным в группе, но и в том, кто имеет самые серьёзные проблемы и, следовательно, наиболее заслуживает помощи. В группе также может быть острое соперничество за внимание и любовь терапевта.
Тогда возникает проблема борьбы с агрессией. Люди, которые чрезмерно подавляют свой гнев и боятся разрушительных импульсов — это общая проблема — то они, как правило, боятся проявления враждебности и гнева в группе. Смогут ли они выжить в группе, будет ли нанесён им вред, или они навредят другим?
И, конечно же, люди сердятся. Женщина в одной группе была козлом отпущения, когда следовала своей знакомой схеме — она вызвала резкую критику за отсутствие на сессиях и постоянные опоздания. Но потом, в один прекрасный день, она резко отозвалась на критику группы, давая выход своему давно подавленному гневу, частично вызванному её отношениями с терапевтом, и, выразив свой гнев, она перешла к позиции более полного, удовлетворяющего её участия в группе.
Как многие ожидают, группы не всегда являются зонами комфорта, но это является частью процесса обучения в ней. Эмоциональное развитие не такое лёгкое, но если чувства разочарования, досады, зависть и гнев признаются в группе, то часто приводят к росту, даже трансформации. Тем не менее, это занимает много времени. Групп-аналитическая терапия не направлена на быстрые изменения. Требуется время, чтобы доверять другим и чтобы доверяли тебе. Речь идёт о месяцах и годах, а не неделях (хотя есть и краткосрочные применения данного метода).
Если люди считают, что психотерапия является искусственной ситуацией, то прохождение группы может изменить эту ситуацию. В группе существует бОльшая непосредственность и близость, и часто участники ощущают себя в группе в более реальных взаимоотношениях, чем в автоматических и защитных — иногда "ложных" — взаимоотношениях, что часто происходит в повседневной жизни. Для многих людей это является убедительным опытом межличностного взаимодействия, который может многое рассказать о себе и своих отношениях с другими людьми.
Люди приходят к групповой терапии по целому ряду причин (чрезмерное беспокойство, депрессия, потери, трудности карьерного роста, сниженная самооценка и так далее) и обнаруживают в процессе прохождения группы новый способ понимания себя. Как правило, эта помогает в решении проблем — но то, что достигается, в конечном счёте бесконечно богаче, чем простое облегчение симптомов.
Иногда высказывается мысль о том, что групповая терапия не может справиться с сокровенными страхами и фантазиями людей, с их тёмной стороной, которая редко проявляется кому-либо, в том числе и себе. Тем не менее там, где есть доверие в группе, это может быть сделано и принести большую пользу. В одной группе женатый человек томился своими сексуальными фантазиями, которые, как он намекнул, касались его матери и его детей. Он не разыгрывал эти фантазии, но ему было очень стыдно, и он боялся их. Женщина постарше, которая была в группе больше, чем он, и которая очень помогла группе, когда начала говорить о своём опыте сексуального насилия в детстве, была особенно чувствительна к этому человеку, слушая его внимательно и предположила, что, возможно, его мысли были связаны с его плохими отношениями в детстве с его родителями — возможно, его фантазии отражают его собственное желание прикосновений, и чтобы его ценили, любили. Он был глубоко поражён этой ассоциацией и в первый раз был в состоянии говорить более открыто о своих фантазиях. Остальная часть группы вместо того, чтобы быть в шоке и осуждать его, как он ожидал, сочувствовали ему — его рассказ вызвал резонанс во всех.
Терапевт в группе находится в тени, но группа идёт под его чутким руководством, поддерживающим сам процесс, а не направляющим его. Таким образом, члены группы принимают на себя значительную роль в помощи друг другу, и группа в целом становится терапевтической средой. Зигмунд Фоукс, основатель групп-анализа, описал такой подход как "терапия группы самой группой, включая в том числе и самого терапевта". Люди, которые были в индивидуальной терапии, а затем присоединились к группе, как правило, находят группу менее иерархической, более способной генерировать альтернативные взгляды, более сложно устроенной, а иногда и более освобождающей — даже более игривой. Опыт принадлежности к группе с течением времени сам по себе может быть исцеляющим. Быть самим собой и иметь чувство сопричастности: это ценное достижение в нашем герметичном, порой отчуждённом, существовании.
