Шизоидный страх, или спасая свою жизнь

Написано после одной из групп, терапевтической — обучающей группе первой ступени гештальт-терапии, в форме повествовательных размышлений:

"Недоверчивость и страх перед угрозой поглощения и контроля пронизывают: "Находишься в скорлупе, правда, эта скорлупа вокруг уже становится непроницаемой". Внешне важно сохранить устойчивый и собранный вид, это защита, чтобы не обнаруживать того, что "обнаружив кого-то или что-то, пропадёшь, за этим обязательно последует уничтожение". Пассивная агрессия, которая подавляет всё, даже своё же возбуждение и спонтанность — "и плюнуть нельзя", как сказал один участник группы: "Это как плюнуть в накомарнике, у меня один знакомый плюнул".

"Научиться замечать свои чувства и ощущения — это целая работа. Самосохранение занимает все помыслы, благодаря этому потребности обнаруживаются с трудом. Отстранённость позволяет скрыться от внезапного вторжения и притязаний, а подозрительность делает эту скорлупу более надёжной и непроницаемой. Обесценивание шизоида особое, оно с привкусом утраты и горечи".

"Взять для себя из окружающей среды мало что возможно, "как нищий со стола хозяев: либо надо быстро хватать кусок чего-то вкусного, либо уже ничего не достанется". Можно либо торопиться, проскакивать всё, что ощущаешь и чувствуешь — не замечать и делать всё быстро, либо закрыться и не высовываться. Преследует ужас уничтожения за "инаковость", поэтому нужно делать так, "как надо", из-за этого накапливается злость, но злость тоже не распознается, да её и нельзя чувствовать — это тоже опасно".

"Свои потребности у шизоидной личности часто живут в виде вытесненных желаний — в виде проекций на других людей, на группу. Причём, чем ближе опасность "обнаружения" и приближения, тем сильней нарастает напряжение и неясное раздражение, из чего и подпитывается подозрительность и пассивная агрессия личности с шизоидной акцентуацией".

"Им трудно удерживаться в переживаниях чуть дольше, чуть дольше ровно для того, чтобы кровь разлилась по жилам и обогрела застывшее тело. Они могут быть милы внешне, но холодны внутри". Холод этот — это застывшая паника состоящая из беспомощности и страха, злости и стыда.

"Избегание, вытеснение своих чувств и ощущений, обман и недовольство служат для контроля своих границ. Семейная жизнь или партнёрство может быть обузой и отвлечением от своих "важных дел", а их почему-то всегда много и нет конца этим заботам. Это человек крайностей — он может отдаться важной идее, но через некоторое время впасть в бессилие и потерять всякий смысл в том, что творит. Он постоянно не удовлетворён".

"Детские шалости-игры их раздражают, да и зачем ему эти глупости, важно быть серьёзным и предсказуемым, некоторые чувства вообще ни к чему, а спонтанность лучше прибрать куда подальше, чтобы не мешала и не заставляла стыдиться лишний раз за себя. Стрессы переносятся им тяжело, пережив стресс, нужно заползти в свою норку и изрядно "подлатать свою шубку".

"Коммуникативные навыки даются с трудом (есть наличие уровня клише), и этот труд достаточно болезненный, если истинный шизоид рискнёт в него пойти. Отшельник в своей жизни, поневоле, он обретает другой мир, вымышленный и… свободный. Он живёт символами, додумывая и фантазируя, находит в этом черты идеального и даже комфортного, как бы обеспечивая себе безопасность, погружаясь в мир грёз. Живёт болше фантазиями, но не чувствами".

"Всё это деалается для сохранения своей индивидуальности, своей сущности, тех своих сокровищ, которые другие ненароком могут растоптать и отвергнуть, если можно так сказать. Безопасное интимное пространство — это то, чего не может быть у шизоида рядом с другими людьми, он всегда должен каким-то быть, должен. Опыт шизоида — это унижение и боль, отвержение и ожидаемая агрессия".

"Приобретение нового опыта окутано фантазией, наполненной ужасом и отчаянием. Он и хочет сблизится, и не может, его девиз — "Оставайся там, где стоишь". Не впускать — главная идея для защиты своих границ. Страстно ожидая близости, они всячески её избегают и боятся привязанности, потому что знают всем своим существом, что его могут отвергнуть".

"Отвращение — это то, что не позволяет себе пережить шизоид. Оно недопустимо, ведь "надо делать так", "надо", "должен". Он может быть самым сложным в плане личностного общения, и в то же время невероятно хрупким и живым, когда удаётся обнаружить его мимозоподобную чувствительность. "Он крайне чувствителен к вторжению в свои внутренние схемы".

"Надеяться можно только на себя, доверять чрезвычайно опасно, доверишься — будешь поранен, поэтому лучше держаться особняком и быть отстранённым. Чрезвычайное стремление к автономности обязывает к обретению самодостаточности и независимости.

Недостаток интимности с матерью, которая была так необходима, является одной из основных при данной форме страха. Раннее отчуждение и даже некоторая "заброшенность" не даёт развиться привязанности. Недовольство и раздражение матери усиливает страх и превращает его в непоправимый тупик, который заканчивается жутким одиночеством и пустотой".

"Шизоиды могут казаться бесстрашными и надёжными, но это только потому, что они проскакивают страх, и вообще с трудом его обнаруживают. "Страх — это эмоция, которая, как и все остальные эмоции, чужда шизоидному сознанию и слабо выражается им". Ему легче объяснить всё логически, нежели обнаружить это чувство".

"Он всегда вынужден защищать себя сам, потому что хорошо знает, что на помощь никто не придёт, и внешняя среда не предложит ему поддержку или помощь. От осознания этого грусть просто закрывает этого человека своим вечным полотном, и лучше уже и не надеяться, и не искать помощи. Хотя именно помощь и поддержка — это именно то, что ему так необходимо, это то, без чего он так долго выживал. Он справился, справился сам, как мог. Поэтому он не доверяет другим или "другому", ведь у него это не плохо получилось.

В терапии важно поддерживать его феноменологию, его невозможность доверять и способность самому обеспечивать свою безопасность, отмечать, что он может делать. Отсутствие желания "играть", переживать, так же может быть характерно. Важно быть максимально осторожным терапевтом, иногда "звенящепроработанным".

Некоторый комментарий от Данилы Хломова:

"Необходимо помнить, что "Воспринять целостно терапевта он не может, поэтому приносить собственный опыт, свои оценки — это не нужно. Задачей терапевта не является выделяться и налаживать диалог. Задача не подгонять, а растормаживать и обеспечивать ровно то, что нужно. Важно быть вежливым и деликатным.

Конфронтировать здесь не продуктивно. Конфронтировать продуктивно только с пограничником. С нарциссом тоже невыгодно конфронтировать, это просто кокуренция — "кто из нас больший нарцисс". Вы можете выиграть её, тогда Вы ещё более клинический нарцисс, чем клиент.

Конфронтация пугает, она заставляет надеть все доспехи. Здесь важно контролировать какую-то свою часть. Например, нарцистическую — человеку могут быть неважны мои комментарии. Кому-то важно контролировать свою пограничную часть. То, что он не приближается — это не значит, что он меня отвергает. Ощущение отверженности характерно в этом процессе.

Потребность шизоида в безопасности и принадлежности, т.к. трудно пренадлежать кому-то или какой-то группе (из-за страха поглощения). Особенность — мать одновременно пугающая и пожирающаяя.

Незавершённая задача развития — это привязанность, помочь развиться этой части. Шизоидная развитая часть — это был способ выжить. Шизоидая часть развивается в условиях жуткого пожирающего объекта, который является любимым и необходимым для жизни.

Избегающий опыт — для того, чтобы развиться, нужно выдержать фрустрацию, чтобы выдержать фрустрацию, нужен опыт — здесь избегается опыт уничтожения и поглощения — он удерживает дистанцию, избегает слияния, уходит от эмоциоального контакта, это всё естественные защитные механизмы в этом случае.

Пугающая эмоция — ужас уничтожения. Основные формы сопротивления — это дефлексия, проекция, это нужно для уклонения от контактов. Нет возможности все интегрировать. Слишком много контактов — аутизм — важная вещь.

Отношения с другими — избегание. Потому что отношения — это всегда "пожирание", а здесь этого опыта нет.

Поведение в терапии — эмоциональное избегание интелектуализация, заторможенность (заторможенность бывает очень сильная), правда, при этом нет подавленности, просто всё помеделеннее.

Терапевтическая установка — при страхах и избегании приближения важно быть осторожным, ненавязчивым, устойчивым и мягким. Аутистические чувства не подразумевают другого, он может быть в ярости, расстраиваться, и это не для того, чтобы я разделил с ним эти чувства. Если я пытаюсь их разделить, то я становлюсь навязчивым. Сопереживание, сочувствие, жаление — не надо (ты такой и больше не надо)".

"Мне видится, что для того, чтобы такой человек пришёл на терапию, пришёл за поддержкой, должно что-то случиться, возможно, что-то травмирующее, в какой-то момент он должен выбрать между безопасностью и новизной, сказать себе: "Так я больше жить не могу", чтобы затем отправиться в долгий путь, доверяя своей тревоге, недоверию и соболезнуя себе самому".