В последнее время мне попадается много статей и обсуждений на тему профессионального выгорания у психологов. А так как я считаю профессиональное выгорание для человека вещью неестественной, то решил высказать своё мнение по этому вопросу.
На мой взгляд, "выгорать", то есть истощаться, нормально, только если работа — это вынужденное занятие. Если же человек занимается делом, которое ему интересно, и перестаёт им заниматься, если интерес потерян — то "выгореть" просто невозможно.
По моему мнению, психотерапия — самая интересная на свете профессия. Поэтому, если у психотерапевта появляются симптомы профессионального выгорания, то надо не с ними справляться, а задуматься, что ты делаешь не так. И самый первый симптом — это потеря интереса. Если предстоящая встреча с клиентом или группой не вызывает интереса и не привлекает, то уже что-то пошло не так.
Если у психотерапевта есть соответствующий навык, то первые симптомы и причины выгорания он может отследить самостоятельно. Если же такого навыка нет, то может заметить только симптомы, и для поиска причин ему потребуется взгляд снаружи или консультация. Попробую такую консультацию оказать прямо сейчас.
Я считаю, что, по сути, есть только три основные причины профессионального выгорания в нашей профессии.
Много нового
Хорошая психотерапия — это всегда много новой информации. С каждым клиентом терапевт отправляется в новое путешествие по уникальной территории внутреннего мира клиента. Нового может стать слишком много, больше, чем терапевт способен переварить. Здесь важно отследить свою текущую "санитарную норму". У вертолётчиков, например, есть такая санитарная норма — это 80 лётных часов в месяц для обычных пилотов и 100 — для продвинутых. У тех терапевтов, кто на сессиях работает, а не спит и не бредит, нормы бывают от 5 до 15 рабочих часов в неделю. Естественно, если терапевт ведёт ещё и группы, то норма часов индивидуальных сессий снижается.
Если клиенты у терапевта обычные люди, а не клинические пациенты или студенты, которые обязаны набрать часы индивидуальной терапии, то после "перебора" клиенты от терапевта "разбегаются" сами, и он просто вынужден отдыхать. Как правило, расплата за "горячую неделю" — две-три недели низкой загрузки. Если же в этой ситуации терапевт не отдыхает, а, наоборот, начинает какой-либо вид "борьбы за клиентов", то он ещё сильнее отпугивает от себя клиентов и теряет своё профессиональное лицо. В результате он теряет и будущих клиентов, так как и коллеги, и клиенты перестают его рекомендовать.
Если же есть обязательный поток клиентов, то отдыха не получается, и, если специально себя не защитить, депрессивные состояния терапевту обеспечены. Как и потеря репутации у коллег и клиентов.
Мало нового
Волшебство нашей профессии в том, что каждый наш клиент уникален. Мало того, каждая сессия — это уникальное событие, отличающаяся от всех остальных сессий как с этим, так и со всеми другими клиентами. И это одна из причин, которые делают нашу профессию такой интересной. Однако пойти на контакт с новым — это отдельный вызов для психотерапевта. И осознанно или неосознанно он может этот вызов не принять. Тогда через некоторое время терапевт перестаёт критически осмысливать происходящее на сессии здесь и сейчас. Он чрезмерно следует протоколам и шаблонам применяемых им методов. Перестаёт понимать и игнорирует границы применимости этих методов. Начинает считать свои гипотезы относительно клиента истиной в последней инстанции.
Заметить этот процесс можно по двум симптомам. Первый — состояние скуки у терапевта на сессии. Второй симптом — странная унификация клиентов. Например, у терапевта в текущий момент времени двадцать клиентов в терапии, из которых девятнадцать — женщины от 28 до 33 лет со сложностями в отношениях с мужчиной. А двадцатый клиент — женщина 37 лет со сложностями в отношениях с мужчиной.
Один из самых очевидных способов лечения и профилактики проблемы такого рода — это регулярное обучение. Мой опыт показывает, что 20–25 учебных дней в году гарантированно избавляют от профессионального выгорания по этой причине.
Насилие
Терапевт не может вести человека дальше, чем ходил сам. А размер собственной "разведанной территории" является одним из критериев оценки уровня терапевта. В результате постоянная работа над собой, увеличение "разведанной территории" становится необходимым условием сохранения профессионализма и профилактики выгорания.
Работать над изменением себя непросто, ходить на неизведанную "территорию" может быть страшно. И возникает соблазн разведать территорию за счёт клиента. Начать разбираться с собственными проблемами на примере клиента. Испытывать такой соблазн — это нормально, и это случается даже с хорошо обученными терапевтами. Опытный терапевт с ним в контакте и, естественно, выбирает другие варианты. Однако даже если не уследить и неосознанно поддаться этому движению, то ответная реакция клиента, удивление или недоумение, весьма характерна, и профессионал сразу же её заметит и позволит клиенту перевести работу в более актуальную для него тему. Далее терапевт может продолжить профессионально работать, а со своей всплывшей темой разобраться уже без клиента. Сам же клиент в зону, где терапевту сложно, никогда не пойдёт (ему там страшно).
Если же терапевт не заметит или проигнорирует защитную реакцию клиента и продолжит совершать насилие над клиентом, то вынужден будет держать два дополнительных фронта. Помимо обычного напряжения терапевтического контакта, ему нужно будет справляться с собственным сопротивлением неприятной для себя темы, а также удерживать клиента, который инстинктивно почувствует неуверенность терапевта и попробует уйти из опасной зоны. Естественно, что в таких условиях терапевт быстро устаёт и истощается. По нагрузке часовая сессия в таком режиме может сравняться с недельной или даже двухнедельной "санитарной нормой".
Я думаю, что мои выводы относительно профессионального выгорания можно распространить и на все другие профессии. Ключевых симптомов два — это потеря интереса и появление раздражения. Это нормальные физиологические реакции на истощение. Они показывают, что нарушен баланс между "брать" и "давать", то есть в данном случае — что человек не получает от работы вознаграждения, адекватного своим вложениям. Это могут быть как деньги (если вы осознанно работаете за деньги) или репутация, так и новые знания и умения, удовольствие, удовлетворение, радость, гордость или другие эмоции.
Мой вывод прост: если приходится заставлять себя работать, если работа не радует, а раздражает, то стоит прислушаться к своему состоянию и довериться ему. Если работать не легко, а сложно, то стоит остановиться и провести ревизию своей мотивации, своих решений, своих действий и своих представлений о себе и своей профессии. Если тяжело, значит, точно что-то идёт не так.
