Это письмо от нашей Внутренней Женщины для каждой из нас…
"Я знаю, ты не любишь меня. Я кажусь тебе слишком грубой, простой, наивной, вульгарной, жёсткой, чувствительной, непредсказуемой. Я — воплощение всех недостатков, которые мешают уютной жизни по часам и беспрекословному подчинению правилам, которые развешаны на каждом углу.
Ты прячешь меня в мешок и связываешь так туго, чтобы я не могла дышать и закрываешь в чулане, чтобы не слышать моих криков. Но я всегда могу прогрызть любые путы, даже если на это уйдут годы.
Когда ты случайно замечаешь меня, твой взгляд пронзает меня ядовитыми стрелами критики. Когда я танцую на траве в развевающемся платье цвета небесной лазури, ты видишь только мои грязные пятки. Когда я разрисую печь в доме замысловатыми узорами, в которых дышит само Мироздание, ты посетуешь на то, что пол вокруг весь забрызган краской. Раненая твоими ядовитыми стрелами, я корчусь от боли, но потом снова встаю и танцую, играю, пою там, где этого меньше всего ждут.
Я никогда не мщу тебе. Для того чтобы сохранить свою жизнь, мне не нужно выпускать ядовитое жало — достаточно отбросить хвостик и побежать дальше по своим делам. Я всегда проявляю к тебе дружелюбие и правдивость, которые ты иногда принимаешь за излишнюю прямолинейность. Я начинаю ритмично пульсировать в глубине твоего естества, когда ты смотришь в верном направлении. Эта непреодолимая пульсация указывает тебе на то творчество, в котором ты сможешь раскрыть лучшие грани себя и на того мужчину, с которым ты сможешь познать все высоты и глубины наслаждения тела и духа. Но ты слишком часто смотришь глазами и слушаешь чужие разговоры и поэтому снова связываешь меня и бросаешь в чулан.
Я никогда не мщу, но по необъяснимой причине, когда ты мучаешь меня, ты сама испытываешь нестерпимую боль. Тебе отчаянно не хватает воздуха — будто это тебя заперли в душном и затхлом чулане. Ты чувствуешь страх, смятение и тревогу, которые сковывают твоё тело и боишься лишний раз пошевелиться, чтобы случайно не выпустить меня на волю.
Ритмы города понемногу сводят меня с ума, я становлюсь раздражительной и постоянно защищаюсь. Я люблю прохладу и умиротворение соснового леса, стрекотание сверчков и кузнечиков, ливень, под которым можно промокнуть до нитки и ветер, который доносит до окон медовый запах весеннего цветения. В мужчине я люблю мужественную небритость и ясные глаза. Прошу не лишай меня всего этого — и ты станешь богатой и счастливой.
Я всегда отвечаю за свои слова — когда я пишу эти строки, я чувствую себя так, словно пишу собственной кровью, и слова эти будут высечены на душе, которая постояннее всякой материи.
Иногда я побуждаю тебя скрываться от людских глаз, чтобы поговорить с тобой за чашкой лимонного чая о том, что я — это тоже ты. О том, что бессмысленно делать вид, что меня нет — ведь мои израненные в кровь загорелые ступни всё равно проглянут наружу из-под самого длинного белоснежного платья.
Я хочу лишь напомнить тебе о том, что ты не обязана всегда быть милой и хорошей, собранной и деловитой — ветер так красиво выбивает прядки из твоей причёски и развевает платье. Ты слышишь знакомые нотки моего голоса в стихах и песнях женщин всего мира и, чутко прислушиваясь, движешься на этот зов. Когда ты раскроешь в себе мой голос, за тобой пойдут ещё сотни и тысячи женщин, которые отчаянно ищут меня в тёмных чуланах своей души".
