Лет 30 назад был бум эзотерики, и тоже уже было много народу эзотерического и шизотерического, и от всего этого и тогда кружилась голова, и путались мысли. Хаживал я по тусовкам эзотериков, слушал проповеди священников, и много было в том непонятного. Но многие там вещали про грех первородный, и что надо каяться. А в чём, собственно, надо каяться, всё равно было непонятно. Но всё же я им верил и пытался разобраться в этом.
А богоизбранные и служители обличали меня во грехе и, выпучив страшно глазки, требовали искупления чего-то и улучшения меня. И проникало в меня сомнение и муки совести тревожили меня: "Чо ж, это я не каюсь и не искупляю грехи-то?…"
Хаживал я на собрания и увещевания… И всё больше вызывались во мне привнесённые извне, чувства стыда и обвинения в бездуховности и безобразии.
И в какой-то момент, после прочтения книги про житие одного святого, так мне стало стыдно за то, что я бегаю и прячусь от греха своего, когда-то совершенного (и хоть про то и не помню вовсе, но стыдно мне все равно должно быть) и решил я покаяться…
Но, чтобы быть всё же честным перед собой, я решил это сделать в уединении, и, придя домой с работы, находясь в своей комнате, высказал намерение: я согласен искупить свои грехи, когда-то совершённые! Но только именно свои, а не чужие, мне навязанные. А чужие грехи пусть покинут меня.
У меня и тогда было открыто некоторое видение, и увидел я себя окутанным и замотанным чёрными нитями в огромный чёрный моток, так что и не видно было меня под ним. "Вот это да…" — подумал я, а я то ещё сомневался в том, что имею я грехи или нет?
"Да, хорош… Нечего сказать…" И пока я так размышлял, вдруг заметил, что чёрные нити почему-то стали разматываться и удаляться от меня…
Я понял, что это удаляются не мои грехи, мне навязанные… "Ну что ж, пусть удаляются, а останутся только мои. Вот их-то я и буду искуплять…"
А чёрные нити всё разматывались, и разматывались, и уходили от меня… И чёрный моток уменьшался, и таял уносясь куда-то. И вот осталось только три черных витка вокруг меня… потом два… один… и этот последний отмотался и куда-то канул…
И осталась только моя аура, но не чёрная она оказалась… а белая, без единого пятнышка…
"Вот же… какая" — недоумевал я… "А как же мои грехи?"
"Алле… тётеньки… и дяденьки…" "Я шо то не совсем понял…"
"Эт шо же получается… Я им верил, а тут всё наоборот? Я не обормот?"
Вот такая может быть, братья и сёстры человеческие.
Вам могут вавакать о грехе вашем и изобличать, но надо ли тем изобличателям верить?
Я не хочу ни обелять, ни очернять себя. Каждый может ошибаться, но пусть эти ошибки остаются личным делом каждого, и не надо к этому приплетать религию, политику и идеологию.
Я тут не пытаюсь оскорблять чувства верующих, но и не хочу позволять оскорблять мои чувства неверующего чувствами верующих.
А то получается несправедливость. Государство защищает законом чувства верующих, а почему-то чувства неверующих законом не защищаются, и на них проливаются те чувства и изобличения верующих и проповедников.
Где же справедливость?
