Невротическая неспособность любить

Размышляя о том, как настоятельно люди, страдающие неврозом, нуждаются в любви и как трудно им принять любовь, можно предположить, что такие люди будут лучше всего себя чувствовать в умеренной эмоциональной атмосфере. Но в то же самое время они болезненно чувствительны к любому отвержению или отказу, каким бы незначительным он ни был. И атмосфера сдержанности воспринимается ими как отторжение.

Трудно описать степень их чувствительности к отвержению. Изменение времени свидания, необходимость ожидания, отсутствие немедленного отклика, несогласие с их мнением, любое невыполнение их желаний — короче говоря, любая осечка или неудача в осуществлении их требований на их условиях воспринимается как резкий отказ. А отказ не только снова отбрасывает их к присущей им базальной тревожности, но также воспринимается как унижение. А так как отказ действительно содержит в себе определённое унижение, он вызывает величайший гнев, который может проявиться открыто.

Чаще всего связь между чувством, что получен отказ, и чувством раздражения остаётся бессознательной. Это происходит тем более легко, что отказ может быть столь незначительным, что ускользает от осознания. Тогда человек ощущает раздражительность, или становится язвительным или мстительным, или чувствует усталость или подавленность, или испытывает головную боль, не имея ни малейшего понятия о её причине. Кроме того, враждебная реакция может возникать не только в ответ на отвержение или на то, что воспринимается как отвержение, но также в ответ на предчувствие отвержения.

Человек может, например, сердито спросить о чем-либо, потому что внутри он уже предчувствует отказ. Он может воздерживаться от посылки цветов своей девушке, потому что считает, что она усмотрит в таком подарке скрытые мотивы. Он может по той же самой причине крайне опасаться высказывать любое доброе чувство — нежность, благодарность, признательность — и, таким образом, казаться себе и другим, более холодным или более "чёрствым", чем он есть на самом деле.

Страх отвержения, если он сильно развит, может привести человека к тому, что он будет стремиться избегать ситуаций, в которых он может оказаться отверженным. Люди, которые страшатся любого возможного отвержения, будут воздерживаться от каких-либо знаков внимания мужчине или женщине, которые им нравятся.

Робость служит в качестве защиты от опасности подвергнуть себя риску отвержения. Такого рода защитой служит убеждение в том, что тебя не любят. Как если бы лица такого типа говорили себе: "Люди нисколько не любят меня, поэтому лучше уж мне стоять в сторонке и таким образом защищать себя от любого возможного отвержения".

Страх отвержения является, таким образом, огромным препятствием на пути стремления к любви, потому что мешает человеку дать почувствовать другим людям, что ему хотелось бы их внимания. Кроме того, враждебность, провоцируемая чувством отвергнутости, во многом содействует настороженно-тревожному отношению или даже усиливает чувство тревожности. Она является важным фактором в установлении "порочного круга", которого трудно избежать.

Этот порочный круг, образуемый различными внутренними компонентами невротической потребности в любви, в грубо схематической форме можно представить следующим образом: тревожность; чрезмерная потребность в любви, включая требование исключительной и безоговорочной любви; чувство отвергнутости, если это требование не выполняется; крайне враждебная реакция на отвержение; потребность вытеснить враждебность вследствие страха потери любви; напряжённое состояние неясного гнева; возрастание тревожности; возрастание потребности в успокоении.

Таким образом, те самые средства, которые служат успокоению от тревожности, в свою очередь порождают новую враждебность и новую тревожность.

Образование порочного круга типично не только в том контексте, в котором оно обсуждается здесь; вообще говоря, оно является одним из наиболее важных процессов при неврозах. Любой защитный механизм в дополнение к своему свойству успокаивать, снимать тревогу может иметь и свойство порождать новую тревогу. Человек может пристраститься к выпивке, стремясь ослабить тревожность, а затем у него возникнет страх, что выпивка в свою очередь причинит ему вред.

Образование порочных кругов является основной причиной того, почему тяжёлые неврозы прогрессируют, углубляются, даже если нет каких-либо изменений внешних условий. Обнаружение порочных кругов, со всеми их внутренними звеньями, является одной из главных задач психоанализа. Сам невротик не в состоянии уловить их. Он замечает результаты их воздействия лишь тогда, когда чувствует, что попал в безвыходную ситуацию. Ощущение "западни" является его реакцией на ту запутанность, сложность его положения, которую он не в силах преодолеть. Любой путь, который представляется выходом из тупика, ввергает его в новые опасности.

Возникает вопрос об отыскании тех путей, следуя по которым невротик может получить любовь, к которой он стремится. В действительности ему надо решить две проблемы: во-первых, как получить необходимую ему любовь и, во-вторых, как обосновать для себя и для других требование такой любви. Мы можем в целом описать различные возможные способы получения любви, такие как подкуп, взывание к жалости, призыв к справедливости и, наконец, угрозы.

Основная формула подкупа — "Я люблю тебя больше всего на свете, поэтому ты должен отказаться от всего ради моей любви". Ещё одной формой подкупа является попытка завоевать любовь посредством понимания человека, помощи ему в его умственном и профессиональном росте, в решении затруднений и т.д. Данная форма используется в равной мере, как мужчинами, так и женщинами.

Апелляция к жалости звучит так: "Вы должны любить меня, потому что я страдаю и беспомощен". Невротик может просто взывать к вашей благородной натуре или вымогать благорасположение, например, ставя себя в бедственное положение, вынуждающее оказывать помощь.

При третьем способе получения любви — призыве к справедливости — формула поведения может быть описана как: "Вот что я сделал для вас; а что вы сделаете для меня?" В нашей культуре матери часто указывают на то, что они так много сделали для своих детей, что заслуживают неослабевающей преданности. В любовных отношениях тот факт, что человек поддаётся на уговоры, может быть использован как основа для выдвижения своих притязаний. Люди такого типа часто обнаруживают чрезмерную готовность помогать другим, тайно ожидая, что получат все, чего пожелают, и испытывают серьёзное разочарование, если другие не обнаруживают такого же желания делать что-то для них.

Я имею здесь в виду не тех людей, которые сознательно рассчитывают на это, а тех, кому полностью чуждо любое сознательное ожидание возможной награды. Их навязчивая щедрость может быть, вероятно, более точно определена как магический жест. Они делают для других то, что сами хотят получать от других. То, что на самом деле здесь действовали ожидания ответного вознаграждения, обнаруживается благодаря необыкновенно острой боли разочарования.