Каждый день в одном маленьком подземном муравейнике просыпались муравьи и бежали к большой берёзе. Они лезли на неё по своей муравьиной дорожке и добывали там еду — жучков. Но они не знали, что есть большая берёза, они никогда не видели со стороны ни дерево, ни своей муравьиной дорожки, потому что им было некогда. Они бежали за пищей, а их мир был плоским, почти только два измерения. Но однажды родился муравей, который стал иногда отходить от дорожки в бок и задумчиво шевелить усиками, пытаясь понять, кто он такой, куда бежит, зачем, кто его собратья, что есть ещё вокруг.
Стоять вне дорожки было трудно. Большая сила толкала его бежать скорее вперёд, занять своё место в строю. Но он упорно тренировался каждый день стоять вне муравьиной дорожки. Сначала — минуту, потом — две, три и т.д. Потом он стоял уже несколько раз в день. Он приносил меньше жучков, но этого никто даже не замечал.
Скоро он стал созерцать муравьиную дорожку со стороны. Тогда он много узнал о характере своих соплеменников, чего они сами не знали и не осознавали. Он честно пытался рассказать им об этом, но муравьи не понимали, как это может помочь им добывать больше жучков, поэтому они слушали очень недолго, удивлённо и даже с раздражением. Потом муравей стал созерцать берёзу со стороны. Это было озарение, это было потрясающе — видеть, что дерево — это дерево, а не продолжение земли, видеть, что муравьи бегут вверх по белому стволу и исчезают в кроне, а потом спускаются обратно с добычей. Потом он научился стоять вне дорожки даже на берёзе. Тогда он впервые сверху увидел Землю, свой муравейник и большой кусок леса вокруг.
Другие муравьи иногда замечали, что он стоит вне дорожки. Они сначала думали, что их товарищ повредил лапку или чем-то заболел. Они искренне предлагали свою помощь, а когда он отказывался, то удивлялись или даже злились, но бежали дальше.
Однажды этот муравей привычно стоял вне дорожки на земле и заметил, что на берёзу сбоку села птица и начала с удовольствием клевать и его товарищей, и их добычу — жучков. Он тут же подошёл к дорожке, передал сигнал тревоги, муравьи замедлили свой бег, разбрелись, птице стало скучно, и она скоро полетела на другое дерево — искать что-нибудь пожирнее, вроде червячков.
В другой раз муравей созерцал на берёзе и заметил, что на земле к дорожке приближается ящерица. Он снова передал сигнал тревоги и во второй раз спас десятки жизней. Это муравьи оценили. Правда, они так и не поняли, откуда ему стало известно об опасности, ведь обычно сигнал шёл с места трагедии, а тут он пошёл совсем с другого конца дорожки. Попытки объяснить, что мир состоит на самом деле из трёх, а не из двух измерений, что из третьего измерения видны сразу сотни муравьёв, да ещё со спины, естественно, привели только к снисходительному покачиванию усиков его соплеменников. Им казалось, что наш муравей, "случайно" узнавший об опасности, теперь возгордился и пытается придумать теорию своей исключительности, дабы закрепиться в новом статусе.
Долго созерцая жизнь, этот продвинутый муравей заметил, что муравьи умирают. Одних кто-то съедает, другие болеют, третьи замерзают зимой и не просыпаются весной. Он понял, что когда-нибудь тоже умрёт, а что будет после смерти, было непонятно. Муравей что-то слышал о небесных муравейниках, где лучшие жучки и жирные червячки сами приходят в муравейники, садятся и ждут пока их съедят, но это было немного сомнительно. А пока он стал понимать, что каждый муравей и он сам бежит сегодня и сейчас не только за жучком, но одновременно — к своей смерти, о которой не только ничего толком не знает, но и думать боится.
Муравей снова сделал небольшую попытку поделиться своей философией с кем-то из родственников, за это был побит, объявлен ненормальным и предупреждён, что за последующие попытки распространения таких взглядов он будет изгнан из муравейника навсегда. Больше он не пытался делиться своими взглядами, поскольку знал, что муравей — существо общественное, и в одиночку не выживает. И всё же это был самый продвинутый муравей в том лесу, хотя, может быть, и не просветлённый.
