Часть 1
Из письма в редакцию. Алина пишет:
"…В далёком детстве меня потряс один эпизод. В нашей семье было пять человек: отец, мачеха, сестрёнка, братишка и я. Моему братишке в ту пору было пять лет. Не знаю — в чём он провинился, но только мачеха заставляла его в чём-то сознаться. Эта сцена до сих пор стоит у меня перед глазами: стоит мой любимый братик у стены, в испуганных глазёнках — слёзы, а его родная мать держит его руками за шею и со злостью повторяет: "Удушу! Я тебя родила, я тебя и удушу! И скажу — так и было! Мой ребёнок — что хочу, то и делаю!" А его родной отец нагнулся — и смотрит на него. У отца в глазах — такая холодная злоба… Когда родители издевались над нами, мне и сестрёнке было не настолько плохо: мы могли потом где-нибудь на улице, или оставшись вдвоём, пожалеть друг друга или посмеяться вдоволь. Но после этой сцены у меня создалось впечатление, что они совсем не любят и своего родного сына. А особенно меня поразил отец. С мачехи — спрос маленький… Очень нечеловеческая злоба светилась в его глазах… После того случая я ждала от этих родителей чего угодно…"
Часто к нам на приём родители приводят своих детей с жалобами на плохое поведение: "Я всё время ругаю, а иногда и луплю своего ребёнка, а он от этого не становится лучше!" Недаром в США создали общенациональную разветвлённую организацию "Анонимные родители". Сюда обращаются те, кто не в состоянии справиться ни со своми детьми, ни со своими нервами… Чтобы предотвратить несчастье, спецы выезжают на дом, как скорая помощь. Есть случаи, способствующие тому: например, смерть пятилетнего мальчика, утопленного матерью в ванной.
11-летняя девочка почти всё детство провела в тёмной комнате, когда её запирали за самую невинную шалость. 10-летний Дима утратил речь и зрение из-за зверских побоев, которым подвергали его собственные родители. На спине мальчика сигаретой выжжены слова: "Не смей плакать!" Примеры садизма родителей не исчерпываются американскими статистами. И у нас есть куда более изощрённые методы инвалидации детей. Недаром на мировых экранах стал появляться ребёнок-садист. А у воспитателей и учителей появляются симптомы окопной изнурённости, как у солдат во время обстрела.
Побеги из дому, наркотики, проституция — это протест повзрослевших, но психически неокрепших детей. "…На занятии вы просили меня вспомнить детство. Мне казалось, что я ничего не смогу вспомнить. А потом… Потом пошло. Быстрее и быстрее. И казалось, что конца не будет…
Их было у мамы трое. Первый оказался горьким пьяницей. В один из дней он пришёл трезвым, а я была совсем крошкой. Он мне страшно понравился, и я сказала ему, засыпая у него на руках, что буду называть его папой, если он всегда будет таким. Но прошли дни, и он пришёл опять пьяным. Мама его не пускала, а он слёзно вопил, вспоминая, что я называла его папой…
Второй. Второй не стеснялся ходить при мне голым, когда дома никого, кроме меня, не было. Как-то он купался в ванной и позвал меня. Я зашла в ванную. Он протянул мне намыленную мочалку и предложил его подмыть… Я уже что-то понимала. Надулась, опустила глаза, сжалась, как встревоженный воробей. И ему ничего не оставалось, как выпустить меня из ванной комнаты.
Третий. Я уже была подростком. Под новый год, когда мы были одни, мы ставили и наряжали ёлку, он обхватил меня сзади руками и стал тискать груди. Я испугалась, деревянной стала. Он отпустил. Никому никогда я об этом не рассказывала. Я стала агрессивной, дерзкой с мужчинами, тайно боялась и ненавидела их…" Часто в человеке с детства растёт конфликт, несогласие, протест против родителей или опекунов. Но страх или пресловутый комплекс вины мешает этому человеку высказать своё недовольство.
Троцпериодом называют формирование личности от трёх до девяти лет. В этом возрасте нельзя давить на ребёнка, вернее — нельзя превышать степень давления. Можно сломать личность. Протест против деспотичного родителя формируется у каждого ребёнка на свой лад. Существует по меньшей мере 5 видов такого протеста:
- "Волк" — агрессивная реакция. Родитель превышает давление. Опасность — из таких детей чаще всего вырастают психопаты, аффективнонеустойчивые, возбудимые… Иногда — преступники. Если повезёт — бунтари, революционеры… как минимум.
- "Тюлень" — на любое давление отвечают согласием. Комформисты. В итоге могут окончательно обезличиться. Слабый тип нервной деятельности. В будущем — психостеники, невротики, постоянно испытывающие чувство малоценности. Заикание — подсказка. Боятся что-то решать, что-то сравнивать.
- "Обезьяна" — под семейным прессом — впадают в младенчество (сюсюкают, сосут палец и т.д.). Потенциальные истерики. Эмоциональная жизнь неустойчива, чувства поверхностны. Завистливость, злопамятность, мстительность. Создают атмосферу скандалов, сплетен, дрязг… Не выносят равнодушия и пренебрежения, предпочитают ненависть. Суждения непоследовательны. Вместо логики — беспочвенные фантазии. Своих ошибок не признают. Демонстративно хвалят то, что неприятно многим.
- "Гриф": в крайности — это дети, склонные к аутизму. На ребёнка давят, что-то постоянно требуют, а он всё глубже уходит в себя… В будущем — это человек, отягощённый множественными обвинениями, самоед. В поисках спасения от невыносимой душевной боли может внезапно перейти в наступление, озлобиться. (Из таких затравленных школьников вырастают неудачливые жёны, мужья, а чаще всего — вечные холостяки…) Заёмная злоба помогает им только на время. Если заряд агрессивности очень мощeн, а выходы её вовне перекрыты воспитанием, образуется внутренний конфликт: агрессивность направляется на себя и гасит смысл жизни. Яркий вариант шизоидной личности. Хорошо, если эта личность творческая. А если нет?..
- "Кошка" — комформизм, но внешний. На самом деле — двойственность — эти детки не шалят на глазах у взрослых или у начальства. Но стоит старшим отвернуться… Страдает ухо младшего брата. Приспособленцы по жизни. (Сильный тип нервной деятельности).
Ну так… Хоть в одном вы узнали себя?
Часть 2
Как распознать начало психических отклонений у ребёнка? "Мой мальчик всегда был нормальным… И только уже здесь, когда мы приехали в Израиль… В 16 лет он пару раз повздорил с одноклассниками из техниона… Всё — больше он не ходил в школу, а потом и на улицу перестал выходить… Я не хочу верить, что мой мальчик неизлечимо болен…
Посмотрите его рисунки, пожалуйста, может быть, что-то прояснится… А что до нас — я всегда сильно переживала за него, даже больше, чем за дочь, а отец… Лучше я об их отношениях говорить не буду… Он ничего не позволял сыну, а я… я позволяла ему всё…" Ясные глаза спасителя, неловкая поза кучера, голос девочки — вот он двухметровый двадцатилетний мальчик, чьё сознание сбежало туда — обратно в детство (?)… Где не достанут… Ушёл и не вернулся. А мать стенает и зовёт, водя за ручку к бабкам, гадалкам и психиатрам… Он уже не знает, что она — его мать. Треплет её за щёчку, называет милашкой. Он очень красив и — как-то врождённо благороден — этот мальчик. Музыка заставляет его рыдать и рвать свои рисунки… Но иногда он опять начинает писать свои странные письма Богу и терпеливо ждать, что его когда-нибудь заберут обратно — домой.
- Куда-то очень далеко от земли… И это началось не в шестнадцать… В шестнадцать был лишь толчок.
- В троцпериод (от трёх до девяти лет) формируется личность. Родителям опасно впадать в крайности: при потакании ребёнку возникает диспропорция между уровнем притязания и внутренними ресурсами — источник истинной неврастении. Неустойчивая больная самооценка. Впадение то в одну, то в другую крайность.
В то же время нельзя превышать степень давления — можно усугубить чувство неполноценности.
Как развивается истерия: детский аффект выпадает в осадок. Ранняя психическая травма вытесняется в подсознание, и спустя некоторое время даёт о себе знать. Например, женщина, в детстве избиваемая отчимом, агрессивна к мужчинам. А недолюбленная матерью девочка всю жизнь, чаще всего (а особенно после смерти матери), пытается быть правильной и хорошей.
На сеансе ребёфинга в женщина средних лет рыдает и кричит детским, до невозможности отчаянным голосом: "Мамочка! Вернись! Мне плохо без тебя, мамочка!.."
- Мать в очередной раз была резка с дочерью. Хлопнула дверью, резко вышла из дому. Дочка побежала за ней… То, что случилось дальше — невозможно описать: на глазах девушки — мать переехал поезд! "Мамочка! Вернись! Пожалуйста! Вернись ко мне!" — зовёт она в состоянии транса, а выйдя из него, опять и опять осознаёт, что была непонимаема и одинока тогда, когда мама ещё могла накричать, обидеться и упрекнуть… Но!.. Вернись! Кричи, унижай, наказывай, но только не оставляй! Сломанная жизнь, сломанная собственным чувством вины и одиночества.
Что может быть сложнее и обиднее недовыясненных отношений между матерью и ребёнком? Да. Именно — ребёнком — сорокапятилетним… Невосполнимо…Мать и младенец имеют общее биополе: любое отклонение в организме ребёнка чувствует мать. У десятилетнего мальчика энурез. Энурез у мальчика, а помочь ему удалось, только сняв тревожность с его матери (!)
Отчуждение. Мы — родители и дети — забываем, что именно оно часто является причиной многих болезней и бед.
Наш цивилизованный уклад жизни усугубляет процесс отчуждения: ребёнок с самого младенчества попадает на конвейер: ясли-детсад-школа… Тем не менее — по последним данным психологических исследований — детей до пяти лет нельзя отрывать от матери. Потому что именно в раннем детстве ребёнок нуждается в психологическом заслоне от чуждой ему среды.
- В африканских племенах система воспитания — куда гуманней нашей. Ребёнок находится при матери, пока в этом есть нужда. В этот период он прекрасно адаптируется и перенимает формы социального поведения. Ребёнок же в цивилизованном обществе растёт закомплексованным, невротическим созданием: неокрепшая психика его плодит опасения и страхи, которые потом у сильных личностей вытесняются в сновидения и предмет искусства, а у детей со слабым типом нервной системы — формируются в паталогические черты характера. Недаром уже в первых классах учителя сетуют, что детсадовские дети — дети более трудные, чем домашние (и это не аргумент против детских учереждений, а свидетельство их несовершенной организации). Ребёнок не ощущает и школу как часть своей целостной жизнедеятельности. Он вынужден отдыхать от школы, словно снимать школьную форму. Система воспитания, основанная на аскетическом подходе к ребёнку, себя не оправдала. За стеной разрывается от крика младенец. Мать, воспитывая (!), долго не подходит к нему…
Воспитывая — что?! Известно, что в домах малюток отчуждённые от рождения, не получающие общения с телом матери, дети, как правило, растут с аномалиями. В опытах с обезьянами — из двух разлучённых с матерью детёнышей, более живой и эмоциональной вырастет та, которой разрешалось прижиматься к мягкой игрушке. Та же, которая вынуждена была проводить детство в обществе "Железной мамы", осталась закомплексованной, необщительной. Недаром наибольший процент шизоидных детей отмечается в семьях с холодной авторитарной мамой. О том, какие барьеры накапливаются в детстве, могут поведать ранние рисунки. Бюлер считает, что ребёнок рисует суждения. Маленький художник — более символист, чем натуралист. Чаще всего — именно рисунок может подсказать слепоглухим родителям — каким недугом страдает малыш. Увидеть болезнь в её истоке — наполовину избавиться от неё.
Вглядевшись в детскую мазню, можно заметить такую закономерность — при психическом заболевании рисунок, как и почерк, меняется. При возбуждении и депрессиях в рисунке преобладают геометрические формы без живых существ. Отсутствие композиции является признаком умственной отсталости. Ребёнок-шизофреник в рисунке стремится оформить своё внутреннее состояние. Первый признак — разрозненность частей в отличие от чувственно-эпилептоидного типа. Незавершённость. Отсутствие композиции. В творчестве здоровых детей обращает на себя внимание сочная цветовая гамма с различным колоритом и оттенками (солнце-радость-жизнь)… У больных — особая тематика: планы железных дорог, схемы городов, пути на Марс, вымершие животные, нервные окончания, микробы. Порой — символические путанные линии под названием, например, "Декабрь". Чаще всего преобладает агрессивность. Раскладка хаотичная, многоцветная — с преобладанием чёрного и коричневого цветов. Деформация, уродство и диспропорции…Тематика рисунков — на протяжении многих лет — однообразна.
Выплеснув свои аффекты на бумагу, дети частично изживают их. Как говорят психологи: пока ты не отрисуешь тысячу своих "Баб-ёжек" — не вылечишься от невроза… Шизоидный ребёнок склонен генерализировать страх: боязнь отца проецируется на боязнь огня, кошки, бородатого мужчины… Бога… Этим объясняется страсть детей к агрессивным персонажам, тематике загробного мира. Признаком сильного страха является густая штриховка и символические геометрические фигуры. В депрессивном состоянии — нажим карандаша слабый. Едва касающийся бумаги. При анализе игр, рисунков, спонтанного разговора, а также из сновидений, можно узнать о той неожиданно большой роли, которую играют при развитии человека впечатления и переживания детских лет.
Психические отклонения можно заметить и в игровой деятельности. Родители детей, страдающих аутизмом, обычно имеют высокий интеллектуальный потенциал, очень холодны в обращении с родными, не умеют создать тёплую атмосферу и — тем самым способствуют отчуждению. Мать шизоидного ребёнка — это прежде всего — либо холодная и отстранённая, либо наоборот — чрезмерно опекающая, повышенно тревожная мать, подавляющая ребёнка. Компенсационные механизмы — механизмы защиты работают чётко. Для духовного удовлетворения человек всегда пытается искусственно поднять свою самооценку (хвастовство, бравада… мания величия… психоз). Психическая болезнь — как спасение…
В семье, где мать и отец ненавидят друг друга, не остаются здоровыми даже здоровые, генетически здоровые дети…
"Господи! Помоги мне!.. Господи! Помоги мне!.. Господи! Помоги мне!.. Господи! Помоги мне!.." — сто девяносто девять раз написано в тетрадке. Когда он написал эти письма?
Когда ещё что-то можно было изменить…
