В этой статье я дал понимание, каким образом происходит работа и избавление от разного рода фобий у человека, обратившегося к психологу. И некоторые закономерности.
Накладывая жёсткий запрет на комментирование человеком событий его внутреннего мира, общество, тем не менее, даёт ему инструмент для их понимания. Таким инструментом выступает слово. Начиная с 5–6 летнего возраста, ребёнок уже более-менее понятно может описать свои переживания и наблюдения. И правильно заданные вопросы позволяют оценить причины детских страхов, проникнуть в вытесненные события его индивидуального опыта, а также организовать повторное переживание травмирующей ситуации, но уже с эмоцией победителя. Методика диагностики и коррекции основывается на том, что человек с огромным удовольствием и облегчением готов разговаривать о том, что его действительно волнует. Но поскольку внутренний мир каждого сугубо индивидуален, всякий раз следует с большим вниманием изучить архитектуру этого мира. Люди в возрастном диапазоне от 5 до 20 лет с интересом готовы погрузиться в мир своих наглядно-образных переживаний, фантазий и иллюзий и прокомментировать мельчайшие детали зафиксированных там событий.
К нам на приём пришла мама с мальчиком 10 лет. Как выяснилось в процессе беседы, мальчик не хочет спать один по ночам, он боится оставаться один в спальне и при этом жалуется, что в комнате кто-то есть. Он также занимается в секции единоборств, но у него возникает ряд проблем: на тренировочных спаррингах побеждает, а в зачётном бою сникает и не может победить.
Мы начинаем наши исследования и просим его представить себя в спальне лёжа на диване. Дождавшись возникновения эмоции страха, мы локализуем направление к её источнику относительно позы на диване. Выясняется, что угроза исходит из окна (этаж, между тем, 7-й). Он рассказывает, что представляет фигуру крупного мужчины, заглядывающего в окно по пояс. Все дальнейшие действия осуществляются по инициативе терапевта. Ребёнок в своём воображении подходит к подоконнику и видит, как мужчина спускается по канату, привязанному к батарее. Ребёнок спускается вслед за ним и идёт за ним же в бар, находящийся в соседнем доме. Мужчина заходит и садится за стойку спиной к ребёнку и не подаёт признаков активности. Ребёнок смотрит через плечи этого мужчины в его отражение в зеркале над стойкой и видит, как тот превращается в школьного друга-мальчишки из соседнего двора. Мальчик угощает друга мороженым, затем они выходят на улицу, и друг уходит домой. Мальчик же возвращается к верёвке, поднимается по ней, вытягивает её наверх, отвязывает от батареи и разрезает взятым на кухне ножом, а куски верёвки выносит в мусоропровод. На кухне сидят папа, мама и бабушка, у всех ровное настроение.
Следующая серия трансформаций связана с татами: выясняется, что за спиной соперника стоит всё тот же мужчина. Мы по очереди проживаем все вероятные ситуации на соревнованиях, и везде превращаем стоящего сзади мужчину в школьного друга, который помогает в схватке. Опрос родителей через 2 месяца показал, что ребёнок перестал бояться спать один в своей комнате и стал побеждать на соревнованиях.
У людей старшего возраста обычно высок уровень критичности к своим подсознательным переживаниям, и они с меньшим желанием готовы "согласиться" с наличием у них только что воспроизведённых образов и связанных с этим эмоций. Сопротивление, с которым мы сталкиваемся у взрослого человека, иронично иллюстрируется одной фразой: "идёт дождь, но я так не считаю".
Второй случай из моей практики:
За помощью обратился мужчина 28 лет. Уже длительное время он переживал депрессию, что отрицательно сказывалось как на работоспособности, так и на успехах в личной жизни. Развившееся неверие в собственные силы не позволяло строить реальные планы на будущее, всплеск деловой активности, который пришёлся на возраст 24–27 лет, постепенно угас, личная жизнь не складывалась. При этом он не мог выделить ни одного составляющего своего неуспеха. Обычно к этому возрасту человек уже приобретает не только опыт общения со своими детскими страхами, но и целый ряд житейских побед и неудач. Поэтому для того, чтобы добиться определённых успехов в терапии, мы достигли договорённости о сотрудничестве с периодичностью 3–4 раза в месяц продолжительностью 1–1,5 часа на срок один год. Потребовалось около 5 месяцев общения с такой периодичностью для того, чтобы пациент пришёл к выводу о значимости ранних детских переживаний и об их существенной роли в формировании его депрессии.
Последующий анализ его детского опыта показал, что причиной сформировавшейся депрессии выступила авторитарная роль родителей в семье, которые системой запретов ограничивали его жизненную активность и не учитывали стремительно меняющихся жизненных обстоятельств. Детские страхи были вызваны в основном диктаторскими решениями отца и матери. Только спустя 10 месяцев активной работы нам удалось вырастить устойчивую позицию взрослого и активного человека и позволить пациенту принять ряд ответственных решений.
Совет родителям: при воспитании ребёнка старайтесь не увлекаться чрезмерной строгостью и стремлением испугать его. Не создавайте в его подсознании ненужных страхов и кошмаров. Никто не может ранить так сильно, как ранят родители. Даже если вам очень тяжело, либо вы очень сердиты, постарайтесь сдержаться и не дать волю своим негативным эмоциям. Кроме того, дети очень быстро прощают вас и забывают то, как вы на них сердились. Поучитесь у них великодушию и любви.
