Статья посвящается проблеме женской мести, задетой гордыни и способности любить, борьбе между влечением к смерти и влечением к жизни, выбору между созиданием и разрушением.
Для лучшего понимания этой проблемы будет использован архетипический образ богини Медеи, которая убила своих детей, чтобы отомстить мужу за измену, используя его самое слабое место.
Все женщины в своей жизни встречают первую любовь, когда их сердце пронзает стрела Амура. Очарованность любимым мужчиной, наслаждение от его ухаживаний, обещаний, окрылённость, купание в море его внимания, мечтах, восторженных глазах… "Жизнь, кажется, удалась!" — и возникает желание, чтобы эта романтическая идиллия длилась целую вечность. Но всё когда-нибудь кончается, чтобы начаться новому. Таков закон природы: жизнь — смерть — жизнь, лето — осень — зима — и снова весна… Одна форма переходит в другую, количество переходит в качество, неведение переходит в понимание, из осознания рождается мудрость.
О чём нам рассказывает древняя мифология, богиня Медея? Что заставило любящую жену убить своих детей, совершить такое чудовищное преступление?
Её любовная история начинается со встречи красивой, умной, интеллигентной принцессы Медеи и красивого принца Ясона. Он доблестен, он завоеватель Золотого руна. Ради него она покидает свой дом. Начало их отношений прекрасно. Но через какое-то время Ясон влюбляется в другую принцессу, Крезу. Он заявляет спокойно своей бывшей возлюбленной: "Я приспосабливаю огонь своего сердца в соответствии со своими интересами" (Корнель, сцена 1).
Унижение обманутой женщины, разочарование она не в состоянии выдержать. Медея прибавляет к своему стыду изгнания унижение обманутой женщины, и таким образом скатывается к разрушающему действию. Она не смогла пережить разочарование, надеясь, что, встретив мужчину своей мечты, она будет жить в новом мире, защищённая им, в сказке вечной любви. Медея, маленькая дочь Солнца, ничего не должна делать, как другие, для того, чтобы заслужить любовь; она заменяет "усилия" преступлением. Так, тогда как простые смертные довольствуют тем, что лишь мечтают (о смерти соперника), Медея действует. Её жестокое идеальное "Я" в момент разочарования требует новых жертв.
Брошенная посередине своей жизни, Медея растерялась, окружённая выливающимися через край влечениями, без какой-либо любовной связи и без какой-либо привязанности. В этом состоянии внутреннего и внешнего провала Медея не в состоянии найти в себе самой способность выдержать такие потери, траур по другому и по себе самой (по молодости, по любви).
В это самое время коварная ненависть поселяется внутри неё. Ненависть маленькой девочки, которой она была, которая презирает женщину, которой она стала (ту, которую обманывают, как простую смертную), и в то же время ненависть женщины к маленькой девочке (той, которая жила в идеальном мире). Она объявляет: "Я собираюсь драться с богами, и вся вселенная содрогнётся" (Сенека, сцена 4). Вот где ненависть трансформируется в ярость и в желание мести. Ясон не выражает никакой благодарности бывшей возлюбленной и никакого сожаления о том зле, которое он сделал Медее, чем усугубляет своё положение.
Пойманная в капкан то Ясоном, то самой собой, Медея находит двух служителей идеала "Я". Сначала идеализацию: "Сражаясь с Фортуной, я выигрываю навсегда". Потом за идеализацией следует искажённый образ её самой, задетой гордыни: "Так значит, ты уходишь, забывая меня… Я исчезла из моей памяти? Нет, никогда я не исчезну!" (Сенека, сцена 6). Медея довольна собой, всемогущество торжествует. Разрушительная идеализация деструктивной всемогущей Медеи начинает править.
Её чувство вины не осознаётся и прячется глубоко внутри, в глубинах её бессознательного. Но это чувство копится, прячется, наполняясь постепенно недовольством, и в какой-то момент вырывается наружу. Женщина испытывает чувство вины не потому, что совершила преступление, а совершает преступление, потому что чувствует вину, вину бессознательную, утомившую её израненную душу, чтобы сделать её наконец-то видимой и снять накопившееся напряжение. Какую же вину она чувствовала? Базовую, изначальную женскую второсортность по сравнению с мужчинами, когда девочка ещё в возрасте 5–6 лет делает первое открытие об особенностях своего тела, женского тела, лишённого чего-то важного, того, что есть у мальчиков от природы. Общественное мнение, что мужской пол более важный и сильный, уже закладывается в сознании маленькой девочки. Она не может справиться с такой несправедливостью. После предательства любимого мужчины, эта старая травма оживает и с огромной силой обрушивается на "сильный пол". Её женская честь ликует и поет.
Между двумя моментами (молодости и середины жизни) Медея стала матерью: "Сейчас, когда я родила детей, мои преступления должны стать ещё весомее". "Ясон любит своих детей. Это хорошо, я его поймала, я нашла место, куда нанести удар", — думает обиженная мать. Так начинается горькая дуэль между смертоносным идеалом " Я" (таким неадекватно сильным из-за своей компенсаторности внутреннего ощущения женской ущербности) и влечением к жизни, любовью к своим детям. Ненависть к себе самой и к Ясону намного сильнее слабого света влечения к жизни. Медея — это воплощение абсолютного аффекта, беспредельной любви и ревности, женской уязвимости, мстительности, которая триумфирует, как тень и мрак в нас самих.
Так обиженная современная женщина мстит мужчинам, часто используя для этого своих детей, когда жена запрещает детям и мужу после развода общаться друг с другом, лишая ребёнка части самого себя как проявления своего отца или создаёт чрезмерный негативный образ отцовской фигуры, вселяя ненависть ко всему мужскому полу. Не удивительно, что у таких выросших детей не складывается личная жизнь с партнёром противоположного пола, не получается добиться успеха в социуме, реализовать свои желания и мечты из-за неуверенности в себе, восприятия себя недостойным лучшего.
Мстить можно по-разному: через детей; разрушая жизнь бывшего возлюбленного, вплоть до причинения физического вреда или через саморазрушения: болезни, несчастные случаи, неудачи, самоубийство. "Как же любить, если не губить?" И уже неважно, кого: других или собственную жизнь.
Саморазрушение может быть одним из видов мести: "Пусть тебе будет плохо, пока мне плохо!". Это капкан для обиженного, он жертвует своим собственным счастьем и благополучием ради мести. В этом случае истинным прощением будет выход из роли жертвы и возвращение к здоровой жизни, наполненной радостью и успехами.
Некоторым женщинам трудно бывает успокоиться, пока они не узнают о том, как сильно страдает их бывший возлюбленный. Чем больше у обидчика неприятностей, тем лучше обиженная жертва себя чувствуют. Но такое злорадство лишь отравляет саму женщину, лишая её покоя и новой любви. Но самом деле, когда нам что-то не нравится в других, раздражает, ранит, это всегда про наше недовольство собой, про то, что мы такое позволили с собой, вовремя не проставили личные границы или слишком идеализировали своего избранника и потеряли бдительность или сами спровоцировали мужчину, дали повод для такого к нам отношения, причиняя боль и страдания любимому человеку. В любом случае, есть повод задуматься о себе, разобраться со своими чувствами, мыслями, мотивациями в отношениях к себе и к окружающим. Если мы не будем себя любить, нечего этого ждать и от других. Если мы никого не уважаем, то кто будет относиться и к нам с уважением?
Что же даёт месть? Ощущение внутренней силы и переживание долгожданного триумфа, самоутверждение после свершившегося правосудия, акта справедливого возмездия, сделанного собственными руками (иногда даже собственными мыслями и отравляющими проклятиями). Но что потом? Внутреннее опустошение, ожидание обратного самонаказания за содеянное, саморазрушение. Это всё равно, что выпить яд и ждать, что умрёт другой человек.
Где находятся корни мстительности? Мстительность как характерная черта характера, желание "свести счёты", возникает в ответ на боль, унижение и беспомощность, пережитые в раннем детстве, когда человек берёт справедливость в свои руки, т.к. надеяться на защиту себя со стороны других людей не приходится. Как если бы он хотел поменяться с миром ролями и, пережив в прошлом страдания и унижения ради удовольствия других, он решил, что теперь его очередь получать удовольствие, даже если это и приносит боль другим. В этом заключается месть.
Противоположностью мстительного, садистического характера является мазохистический характер, когда ярость направляется на самого себя, на собственное саморазрушение. Мстительный тип личности активен, мазохистический эмоционален. Первый активно стремиться удовлетворять свои потребности, не испытывая чувства вины (сознательно), последний тоскует о желаемом и ощущает чувство вины по поводу своей нуждаемости.
В детстве и те, и другие дети могут испытывать недостаток заботы или отсутствие здоровой домашней атмосферы, часто физическое или психологическое насилие, унижения, постоянную критику, жестокие формы наказания с причинением боли ребёнку.
Вырастая, мстительные люди пессимистически отказываются от поисков любви, у них развивается недоверие в добрые намерения других. Заменителем любви становится "доказательство любви", которое заключается в готовности другого стать объектом обладания, доминирования, использования, иногда объектом насилия. Они оставили всякую надежду на то, чтобы быть желанными, не говоря о том, чтобы быть любимыми. Они верят в то, что смогут получить только то, что возьмут сами. Но добиваясь такой победы любой ценой, они утрачивают ощущение ценности жизни, оставаясь в одиночестве.
В художественном фильме "Белый олеандр" (режиссёра Питера Козмински 2002 года) хорошо показана тема женской мести в лице матери. Её разочарованное в жизни мировоззрение не принимается её дочерью-подростком. Девушка помогает своей матери сделать правильный выбор, выбор в сторону любви к дочери, что и явилось исцеляющей трансформацией внутреннего осознания происходящего запутавшейся женщины. Через любовь и принятие у матери и дочери восстанавливаются отношения, возвращается доверие и привязанность, творческое вдохновение.
Образ олеандра — розового и белого цветка, представляющий собой как яд и противоядие в женских интригах в отношениях с мужчинами, использовался обманутыми жёнами по древним турецким преданиям. Если им изменял муж в первый раз, они клали на его тарелку розовый олеандр, напоминающий о предстоящей мести, если муж не одумается. Лишь позже были открыты чудодейственные свойства белого олеандра как притивоядия. "Дуэль" между женской ненавистью и любовью закончилась победой в пользу созидания и прощения через алхимическую трансформацию.
Месть — замкнутый драматический круг, иногда приводя человека к восприятию жизни как Рока Судьбы: месть порождает чувство вины, за виной следует самонаказание, наказание вызывает боль, унижение, злость и обиду, злость и обида приводят опять к желанию мстить. И так всё повторяется… Жизнь превращается в беспросветное невезение и неудачи. Сознательная месть вызывает бессознательную вину, которая обязательно нарывается на самонаказание. Человек, сталкиваясь со злом по отношению к себе (самонаказанием), не связывает одно с другим, что изначально он сам кому-то причинил зло, обидел кого-то, унизил и теперь получает заслуженное возмездие. Получая зло, мы воспринимаем это только как несправедливость. В этом случае важно подумать, есть ли в этом моя вина, возможно, я сам спровоцировал ситуацию, довёл человека до такого состояния жестокости и злобы. Такое сознательное размышление не оставляет места бессознательному чувству вины и последующему саморазрушению. Способность нести ответственность за содеянное имеют только зрелые люди, готовые видеть свою долю участия в происходящем.
Если месть — это яд замедленного действия, что же делать с обидами и праведным гневом? Как восстановить женскую честь и самоуважение? Как наказать обидчика? Должны ли мы сами вершить суд над предателями и злодеями? Кто восстанавливает справедливость?
Любая эмоция, даже ярость, несёт в себе знание, прозрение. Наша ярость на время может стать учителем, драгоценностью. Когда мы позволяем учиться у своей ярости, и тем самым её преобразуем, она рассеивается. Теперь мы снова можем использовать её энергию в других областях.
Ярость разъедает нашу веру в то, что может случиться что-то хорошее. Что-то происходит с надеждой. А за утратой надежды кроется страх, за страхом — гнев, за гневом — боль, за болью — то или иное страдание, иногда свежее, но чаще всего застарелое.
Слёзы помогают обрести потерянную чувствительность, контакт со своим детским, одиноким и страдающим "Я". Оплакивание того, на что уже нет надежды — любви матери, любви возлюбленного мужчины, позволяет обрести согласие между Реальным и Невозможным. Отказ разрушать мужчину как объекта любви даёт возможность переработать происшедшее и придаёт смысл страданиям, которым скоро придёт конец, так как ничего вечного не бывает. Облегчение наступает после оплакивания всех своих травм, когда постепенно возвращается чувствительность, нежность, когда агрессия перестаёт разрушать изнутри, а начинает использоваться для созидания и изменения своей жизни, построения новых отношений.
Прежде чем обрести благодатный душевный покой и утраченное самоуважение, иногда нужно дать выход ярости, но делать это нужно осторожно. Можно это чувство пропеть, протанцевать, прорисовать или выразить свои чувства реальному обидчику явно или в письме, где вы опишите всё, что вы чувствуете: и боль, и обиду, и разочарования от неисполнившихся надежд с этим человеком. Он и вы имеют права это знать. Так завершаются отношения, ставится точка в этом предложении, чтобы перейти к следующему, освободившись от иллюзий.
Не надо бояться собственной ярости, под которой скрывается глубинная травма. В каждом человеке есть свой внутренний Целитель, который способен вас понять и помочь справиться с душевной болью, какой бы сильной она не была. В любом случае, человек больше, чем любая его эмоция. Он в состоянии управлять своими внутренними импульсами и порывами. Часто наши страхи преувеличены, и пока мы не попробуем встретиться с ними, мы никогда не поймём эту простую истину.
Иногда бывает, что только в контакте с другими людьми мы можем пережить встречу с собственной болью, принимая от близких поддержку, сострадание, любовь в эти трудные моменты жизни. Не надо стыдиться потребности нуждаться в такой тёплой заботе и просить реальной помощи. Нет смысла никого наказывать, потому что никто не виноват. Иначе за любым наказанием последует самонаказание, и этому не будет конца. Зло само себя съедает. В отношениях просто вовремя нужно говорить "Нет" всему разрушающему и унижающему нас. Мы все страдаем от недостатка любви, и обижать может только человек, не имеющий покоя и радости внутри, которого никогда никто не любил, не посеял частичку добра в его уставшем и голодном сердце.
Когда уходит мужчина, часто это означает, что пришло время перемен, что пришло время взросления и отделения от мужчины (глубинное отделение от матери — сепарация, психическое рождение), освобождения от иллюзии, что кто-то другой сделает меня счастливой, заполнит собою мою пустоту и решит вместо меня все мои проблемы. Тогда начинается собственная жизнь, формируется зрелое "Я", способное соединить в себе разрушительные и созидательные аспекты своей уникальной природы. Гарантировать себе отсутствие ситуации, где от тебя может уйти мужчина, невозможно. Лучшая профилактика от чувства мести и последующим саморазрушением — способность любить, начиная с любви к себе и всему, что создаётся твоими руками и твоим сердцем, сердцем любящей женщины.
"Вот изысканный аромат розы… Свой аромат цветок обрёл благодаря дружбе с шипами. Рассказ об этом послушай от самой розы. Она рассуждает: "Зачем же мне страдать и печалиться от того, что у меня есть шипы. Я научилась радоваться благодаря терпению своему: я принимаю свои шипы колючие, и стало мне возможным тогда предоставить миру необычайный, прекрасный аромат…"
Вместо того, чтобы сетовать на обидчика, не лучше ли воспринимать его как птицу с раненым крылом, и вместо ненависти к нему взять его во дворец своего сердца и согреть…" Руми.
В статье использованы фрагменты работы Н.Бужор "Читая Медею с Винникотом", представляющей школу современного французского психоанализа.
