У меня есть сосед — Кот. Он появился два года назад. Мы приступали к строительству дома и завезли на участок строительный вагончик. Кот появился на участке в одно и то же время с появлением этого вагончика. Было такое ощущение, что он приехал вместе с ним.
Кот имел средние размеры, с крупной головой, бычьей шеей, чёрно-серого цвета, с леопардовыми пятнами коричневого цвета. С подпалинами, как после неудачного мелирования. Если бы не его противоблошиный ошейник, я бы точно был уверен, что его держали в зверинце, где его специально для чего-то травили собаками. Взгляд у него был всегда колючий, ехидный и затравленный, но держался он всегда с необычайным достоинством. Особенно меня удивило, как хорошо он умел оглядываться. В этом полуобороте было что-то похожее на взгляд недооценённой женщины: достоинство, обида, личное презрение; вздёрнутый вверх подбородок при опущенном взгляде. Хвост он всегда держал выше горизонта, но не трубой. У его хвоста не было того нервного тика, который бывает у пугливых котов. Его хвост выражал лёгкое презрение к любым внешним обстоятельствам и всегда был по-английски не подвижен, ну прямо принц Датский, а не кот. Этот кот никогда не давался в руки, он просто уходил и всегда без страха, с достоинством. У него не было никаких характерных особенностей, кроме одной — он всегда старался быть незаметным. Поэтому ни одна из многочисленных кличек, бывших в моей голове, ему не подошла, он остался Котом, но Котом с большой буквы, с уважительной ноткой в голосе при произношении этого слова "Кот", как слов "Князь", "Граф". Любишь ты их или не любишь, но кровь есть кровь, а благородства этому Коту не занимать.
В течение этих двух лет я часто видел, как он запрыгивал на крышу моего вагончика. Я разрешил ему это. С самого начала нашего зрительного знакомства я оставлял ему что-нибудь вкусненькое, что он с удовольствием съедал, но тихо, когда никто его не видел. Этим моим действием он как-то понял, что он может жить на крыше вагончика, и его никто трогать не будет. Впоследствии он перестал съедать то, что я ему оставлял, даже к тушёнке он отнёсся равнодушно. И скорее всего это не потому, что в его жилах текла какая-то древняя царская кровь, а потому, что свежие мышки, жившие в окрестностях наших полей и огородов в великом множестве, были для него более вкусными, свежими и сочными, чем этот тушёный суррогат, изрядно сдобренный соей и глутаматом натрия. Поэтому я перестал его подкармливать, и в ответ на его появление я всего лишь приветливо махал ему рукой и говорил: "Привет", — а он всё с тем же полуоборотом своей мордатой головы одаривал меня взглядом недооценённой женщины и без всяких там вихляний гордо следовал на чердак сарая.
Но сегодня что-то произошло. И виной этому была не полная луна, ярко светившая мне в полумраке затянувшегося вечера, хотя она всегда своим видом в сумраке ночи приглашает заняться глубокомысленными рассуждениями. Сегодня в ответ на появление Кота я не сказал ему: "Привет". Вместо этого я задал самому себе вопрос: "Почему ты каждую ночь приходишь ночевать на чердак этого сарая, ведь там кроме колючей стекловаты ничего нет?". (К своему стыду, я только сейчас понял, что я ему туда ничего не постелил.) Там, на этом чердаке, не было той мягкой подстилки, к которой он привык с детства, будучи котёнком, как не было и миски с тёплым молоком.
Он был абсолютно свободным Котом. Котом с большой, заглавной буквы в написании его имени "Кот". Он мог бы найти себе местечко и теплее, и мягче, но он почему-то выбрал продуваемый всеми ветрами навес над сараем, который чердаком можно назвать только с натягом. Он лазит по всей округе, и, скорее всего, от любопытства он заглядывал во все мыслимые и немыслимые укромные уголки, однако он с упорством индийского йога, предпочитающего острые гвозди мягкой постели, каждый вечер карабкается на чердак, где кроме стекловаты, заметьте себе — колючей стекловаты, ничего нет. А ведь, наверняка, он знает какое-нибудь укромное место, более тёплое и более мягкое, чем это. Зачем же ему нужен именно этот чердак? Скорее всего, только затем, что там он чувствует себя дома. Ему очень важно хоть раз в сутки почувствовать себя в доме, дома. Это самое безопасное место, где ему не надо думать, как и куда убежать от собаки или от какой другой опасности. Это место, где можно наконец-таки расслабиться от дневного напряжения. Это место, где его тело не ударят, не укусят и не побьют, пока оно безмятежно спит и видит сны. Это место, где он может помечтать о чём-нибудь сладком или вкусном. Это место покоя.
Но ведь мне тоже нужно место покоя, где я буду чувствовать себя в безопасности.
Мы покупаем квартиры или строим дома в основном для этого, если не брать в расчёт продолжение рода.
Но ведь есть же люди, которым не нужен дом, которые странствуют из города в город, из страны в страну. Они могут заснуть прямо возле дороги (цыгане, в конце концов). А где у них дом, если они его не строят ни из камня, ни из дерева? Им же тоже нужен этот уголок, в котором они будут чувствовать себя в безопасности. Ведь если ты всё время спишь возле дороги, то получается, что свой дом ты носишь всегда с собой — внутри себя?!
Но, чтобы обрести дом внутри себя, его там нужно сначала построить, выстроить кирпичик за кирпичиком, постепенно привыкая к себе внутреннему, так, чтобы уют внешнего дома или квартиры обрести внутри себя. Обрести внутри своего тела такую безопасность, благодаря которой ты будешь способен положить своё тело на ночь возле дороги и ничего не бояться. Возможно, для этого нужно будет очень сильно полюбить себя и этот мир, чтобы обрести храбрость, похожую на беспечность. Но получается, что в этом движении, в обретении Дома, есть эволюционный процесс, где мы из воплощения в воплощение учимся сначала строить дом вне себя, из камня, а потом должны будем строить храмы внутри себя, из Духа.
У меня сейчас возник вопрос: "А что такое — построить дом внутри своей Души? Как это может выглядеть?". Представьте! Я сижу внутри своей Души, где тепло, светло и уютно, попиваю ароматный травяной чай, закутавшись в шерстяной плед, и через окна своих глаз смотрю сейчас на вас. Слушаю свой голос из текста, написанного в воскресенье вечером, и одновременно вспоминаю что-то ещё и тут же делаю анализ, что позволяет мне остановиться в чтении текста и дать вам другую информацию, но по теме, вместе с какой-то энергией, которую мы называем Любовью. Которая исходит прямо из того места, где я сейчас нахожусь, отчего в комнате моей Души становится светлее, чуточку теплее и уютнее. Я думаю и чувствую, что и с вами сейчас происходит то же самое. Мне кажется, что это и есть тот истинный Дом, который мы должны построить здесь, пока мы на Земле и в этом теле. И строить его нужно не в физическом теле с помощью Духа, а в своей Душе с помощью Любви. И тогда, когда я так делаю, вместе со светом, теплом и уютом на моём сердце становится сладко, как будто бы в Дом моей Души пришли дорогие моему сердцу гости со множеством необычайных и сладких гостинцев. И от этого мне становится хорошо, и я чувствую себя Дома.
Я благодарю тебя, мой сосед Кот, имя которого пишу с заглавной буквы.
