В жизни есть некоторые вещи, которые хороши для нас, и некоторые вещи, которые таковыми не являются. Много раз то, что, как мы думали, причинит нам вред, на самом деле оборачивалось в лучшую сторону.
Это справедливо для таких вещей, как отношения, которые хотя и не были здоровыми, пока мы были в них, научили нас важным жизненным урокам на недели, месяцы или годы в будущем. То же самое можно сказать и о тревоге.
Лучшее описание тревоги для меня — это состояние, при котором реакция борьбы или бегства вызвана чем-то, что должно быть абсолютно безвредно. Оно может быть вызвана социальным взаимодействием, давлением со стороны сверстников или даже такими, казалось бы, безобидными вещами, как наступить на трещину в тротуаре или невыполнение точного числа действий или точного порядка действий прежде, чем что-то произойдёт.
Тревога — это ещё и результат дополнительного беспокойства, появляющегося, когда мы чувствуем, что теряем контроль, и повторяясь много раз, это может быть настолько изнурительно, что может помешать нашему счастью.
В моём случае тревога появляется, когда я ожидаю, что мои заблуждения подвергнутся неприятию, как нереальные. Это одна из сторон жизни с шизофренией, которая не уходит с приёмом лекарств, и это происходит настолько часто, что я уже привык к этому. Несмотря на логику, и, несмотря то, что мне известно, люди на самом деле не обсуждают меня и не смеются надо мной, это беспокойство создаёт ежедневную тяжёлую работу для меня, когда мне нужно выйти из дома и делать то, что необходимо сделать в этот день.
По моему опыту, тем не менее, беспокойство также сослужило мне хорошую службу в качестве защитного механизма. Настолько, насколько я ненавижу испытывать его в данный момент, настолько же оно сохранило меня в ситуациях, которые могли быть опасны для меня.
Восемь лет назад, когда у меня был мой первый крупный психотический эпизод, я испытал побуждение совершить внезапную поездку в Нью-Йорк, во время моей поездки, я провёл ночь в переулке в Нью-Йорке и несколько ночей в захудалом общественном транспорте. Было много случаев, когда ко мне подходили люди, предлагающие мне наркотики и проституцию.
Тем, что мешало мне попасть в большую беду, было моё беспокойство о взаимодействии с этими людьми. Разговор с этими людьми, даже один взгляд им в глаза мог привести меня к ситуациям, из которых я бы никогда не смог выйти.
Иногда есть причина для чувства тревоги, даже если кажется, что ситуация безобидна. В самой ситуации может быть причина для того, чтобы мы были в состоянии боевой готовности. Может быть, мы чувствуем, что дела идут так, что неприятность, скорее всего, произойдёт. Может быть, мы замечаем образы, похожие на что-то из предыдущего негативного опыта, и это заставляет наше беспокойство расти.
Дело в том, что даже если нам говорят снова и снова, что наши страхи необоснованы, всё же в них может быть что-то полезное.
Конечно, живя с шизофренией, я также научился скептически относиться к случаям, в которых моя тревога является необоснованной. Но в те времена, когда я был в состоянии боевой готовности, она сохранила меня и от ненужных рисков, и от участия в деятельности, которая, возможно, была вредна. Мои настороженность и страх помешали мне получить травму.
Важно обращать внимания на наши ощущения, возможно ли, что у того, что мы ощущаем, есть основания в действительности? Если ваша реакция бегства или борьбы включилась, вероятно, для этого есть серьёзный повод. Даже если ваши тревоги представляются необоснованными — лучше быть осторожными.
