Я — студентка Института Реинкарнационики. С момента поступления в Институт уже произошло много значимых для меня событий.
Без преувеличения могу сказать, что сейчас каждый день жизни насыщен красками и открытиями. Опыта написания статей у меня нет, но, может быть, это будет полезно для читателей журнала. В любом случае, я благодарна возможности поделиться с вами!
Первый дождь
В тот день в нашем городе был первый дождь. Ещё совсем неуверенный, вперемешку со снегом. Порывы ветра, гуляющие по крыше, стук мелких беспокойных капель по стеклу — всё это снова оживило во мне чувство тоски. Именно то чувство, которое не покидало меня с детства, с первых моментов памяти.
Выйдя на балкон, вдохнув тёплый воздух ранней весны, увидев серое небо и каскад капель на стекле, я ещё острее ощутила в себе этот серый тоскливый комочек, где-то в самой груди под сердцем. Первые мысли: "Ну, вот… Опять грусть-тоска… Прекращай! Весна ведь! Не думай о плохом!" А потом я всё же решила "подумать"…
И вот, мой запрос звучал так: "Откуда это чувство тоски, которое возникает каждый раз, когда идёт дождь?" Мне хотелось понять, почему я так остро всегда отношусь к дождю, а в детстве могла часами сидеть на веранде и тосковать, грустить, плакать… По кому? Почему?
Это был один из моих первых опытов в самопогружении. Удобное положение, расслабление… И вот… Я вижу…
Альберто
Мокрая каменная мостовая. Слышу стук каблуков, чувствую биение своего сердца. Я тороплюсь, ноги путаются в длинной тяжёлой одежде коричневого цвета. На мне капюшон, но это не спасает от дождя, я насквозь промокла. Я молодая женщина. В руках, пряча их под плащом, я держу свёрток. Что-то тяжёлое. В свёртке лежат 3 маленьких мешочка, это деньги.
Я собирала их очень долго, мечтала сбежать из хозяйского дома со своим любимым. Мне платят небольшое жалованье, но что-то я всё же собрать успела.
Я очень тороплюсь. Наконец, подхожу к большому каменному дому, открываю тяжёлую дверь. Несколько ступеней вниз, и там за столом, на котором стоит свеча, сидит человек. Он большой, грузный, ссутулился над столом и, видимо, о чём-то думает.
Я подхожу к нему и кладу на стол свой сверток. "Я принесла, — говорю ему. — Вы отпустите его?" Человек сгребает свёрток, встаёт, поворачивается ко мне спиной и говорит: "Убирайся вон! Думала, всё так просто? Наивная! Пошла прочь!" — и он засмеялся грубым тяжёлым смехом. Я оцепенела…
Ноги стали подкашиваться, руки затряслись, дыхание перехватило… Я верила, я правда верила, что всё получится… Рыдания вырываются из моей груди, я бегу к этому человеку, падаю на колени, хватаю его за руки. "Пожалуйста! Я прошу Вас! Я Вас умоляю! Пожалуйста! Пощадите! Отпустите его!" — не перестаю повторять я.
Он резко отталкивает меня, я отлетаю и ударяюсь головой о ступени. "Пошла вон!" — кричал он. Но это меня не остановило, я вновь поднимаюсь, и, рыдая, валяюсь у него в ногах на грязном полу. Слова уже не складываются, и у меня вырываются только рыдания и "пожалуйста…"
В отчаянии я поднимаюсь на колени и пытаюсь разорвать свою одежду. "Возьмите меня! Делайте всё, что хотите! Только отпустите его!"
"Ах, ты!" — прокричал человек, и, схватив меня, потащил к двери. "Оставь крысам своё грязное тело! Я сыт!" — и с этими словами он выкинул меня на улицу, в дождь, на мокрую мостовую.
Я поднимаюсь. На площади уже толпа. К виселице ведут заключённого. По его мокрым чёрным кудрям стекают струи дождя. Его белая рубашка стала грязно-серой и облепила тело. Отчаянию моему не было предела.
"Альберто! Альберто! Прости меня! Прости меня!!! Я люблю тебя, Альберто!" — кричала я, пробираясь к эшафоту. Но тут меня схватили. Я почувствовала, как чьи-то руки отбросили меня от возвышения виселицы прямо в толпу. Я упала под ноги галдящим людям, в грязь. Мне было всё равно, что промокла одежда, что я лежу в грязной луже под дождём. От отчаяния и рыданий я не смогла подняться.
Переношусь на месяц вперёд. Сухая погода. Осень или конец лета. Я лежу прямо на земле, в пыли. Под головой какой-то камень. Это могила. Могила моего Альберто. Я нашла, где захоронили моего возлюбленного, пришла сюда и, не вставая, лежу на его могиле. Глажу холодный камень. Сил совсем нет.
Первая встреча
Перемещаюсь в дни знакомства, хочу понять, какие у нас были отношения, кто я.
Мы на берегу моря, среди огромных каменных валунов. Бегаем, смеёмся, заигрываем друг с другом. Он берёт меня на руки, кружит. Мне около 23 лет, это Италия. Знание, что XVI век. Работаю в доме зажиточного человека служанкой, живу там же. Жалованье маленькое, но я его и не трачу, мне незачем.
Альберто на государственной службе, но ему там очень тяжело. Он мне ничего не рассказывал, я знала только, что среди господ много интриг, всё связано с деньгами, властью. Он мечтает уехать, сбежать отсюда. А я вместе с ним. Он кладёт мне голову на колени, я глажу его кудрявые локоны. "Ангел мой…" — шепчет он мне.
Перемещаюсь в момент смерти. Я лежу на кровати, в комнате полумрак. В противоположном углу горит свеча. Рядом со мной монахиня, она смачивает тряпку в чашке с водой и протирает мне лоб. Мне очень жарко, рубашка вся промокла от пота и прилипла к телу. Двигаться не могу, тяжело даже дышать. Монахиня подобрала меня тогда на могиле, пыталась выходить, но я так и не смогла окрепнуть. Она уходит, закрывает за собой дверь.
Слышу стук её каблуков по полу, скрип закрывающейся тяжёлой двери. Я тяжело вздыхаю, чувствую, что больше её не увижу. На рассвете я очнулась. Немного дальше кровати — окно. Вижу клочок серого неба. Грустно, но чувствую, что скоро я приду к любимому.
Моя душа легко выходит из тела. Вижу своё тело, лежащее на кровати. Каштановые волосы прилипли к лицу, На шее — католический крестик. Лицо заострённое, впалые закрытые глаза. Мне немного жаль это тело… Я так и не смогла жить…
Встреча с близкими душами
Поднимаюсь, прохожу через крышу, покидаю Землю. Она теперь далеко внизу. Немного дальше — сгусток белого ослепительного света. Я лечу к нему. Ощущение того, что под ногами теперь есть опора. Я похожа на человеческое тело последней жизни, только немного тоньше, прозрачнее.
О! Я вижу группу душ! Они встречают меня! Не могу разглядеть кого-то знакомого, хотя понимаю, что они — мои близкие. Я немного подавлена и растеряна. Знаю, что они приняли такой "человеческий" вид именно для того, чтобы мне было комфортно.
Они улыбаются мне и обступают. Но вот я вижу его! Альберто! Нортон! Он улыбается мне, и теперь совсем близко. Нортон — это та близкая Душа, с который мы уже не раз были в воплощении, я узнаю его.
"Нортон! Я так рада тебя видеть!" — восклицаю я.
"И я! Я тоже рад!" — отвечает он и окутывает меня своей энергией.
К нам приближается ещё одна Душа. Это Гилман! Мой Гид! Я вижу его в человеческом виде. Это молодой смуглый мужчина в длинной одежде бежевого цвета. Большие карие глаза, а на голове совсем нет волос. Он приветствует меня, улыбается.
"Вижу, ты не так уж и повреждена, — говорит он. — Но вот это не помешает", — и протягивает мне светящийся шар. Я беру его в руки, и он сам по себе проникает в меня на уровне солнечного сплетения.
"Тебе нужны силы", — говорит Гилман и позволяет нам с Нортоном побыть немного вместе. Мы прогуливаемся.
Сейчас нет пейзажа. Это светлое пространство, под ногами — что-то похожее на каменную дорожку, а поодаль — сооружение в виде храма, в котором меня ждёт Гилман.
"Я не справилась?" — спрашиваю я у Нортона, — "Я ведь могла прожить эту жизнь иначе?"
"Ты могла жить, — ответил Нортон. — Могла научиться любить не только меня".
"Получается, у меня не вышло… — с грустью отвечаю ему, — я так устала…"
"Да, думаю, пора возвращаться. Всё ещё впереди, у тебя всё ещё впереди", — сказал он и ещё раз обнял меня своей энергией. И я вспомнила, как он не раз бывал моим отцом или просто защитником в прошлых воплощениях.
В чём мой урок?
Мы вернулись к храму, где меня ожидал Гилман. Я вошла внутрь. Там стоял резной каменный стол, по обеим сторонам которого, — два массивных кресла.
"Скажи, в чём же урок?.." — спросила я.
"О! Это ты сейчас сама мне расскажешь!" — широко улыбаясь, ответил он.
"Хорошо. Нортон говорит, я могла научиться любить… — начала размышлять я. — Да, он прав. Я могла научиться любить… Научиться любить через утрату… Научиться прощать, любить себя, других… Не быть такой зависимой. Могла пойти в веру, помогать людям…"
"Ну, вот видишь. Всё верно, — сказал Гилман, — ты могла изучить грамоту и работать у своего хозяина уже не служанкой. Помнишь, мы просматривали варианты перед воплощением?"
"О! Как я могла забыть!" — воскликнула я, будто вспомнив нужную информацию уже после экзамена.
"У тебя ещё будет возможность всё испробовать и решить, — улыбнулся он. — А сейчас — бегом на восстановление!"
Я встала и уже около двери спросила: "Ты будешь рядом в следующий раз?"
"Я всегда рядом, ты же знаешь", — с теплотой в голосе и улыбкой на лице ответил мой Гид.
Вот так я и узнала причину грусти, которая возникала во время дождя. Что мне это дало? Мне стало легче от понимания причины своей тоски, — теперь она не кажется такой непонятной и необъяснимой. А встреча с Наставником-гидом и близкой душой — просто ни с чем не сравнимое переживание!
Я почувствовала изнутри тепло близких Душ, их поддержку и понимание. Поняла, насколько многовариантен выбор души. Когда кажется, что ничего уже нельзя изменить и опускаются руки — оказывается, выход есть! Есть выбор! И делаем его именно мы сами!
Поняла, насколько важен для души любой опыт. Что он нисколько не порицаем со стороны Наставников и участников воплощения, даже если жизнь прожита не по задуманному сценарию. А главное — я поняла, насколько важно просто довериться себе и своему сердцу!
