Интервью с экспертом-профайлером

Александр Копытько рассказывает о том, что такое профайлинг, где он может пригодиться, и как меняются отношения с окружающими, когда обладаешь навыками профайлера.

 — У вас в атрибуции значится "эксперт-профайлер". То есть вы — это воплощение Кэла Лайтмана из сериала "Обмани меня"?

 — В какой-то степени да. Профайлинг — это составление психологического профиля для частного лица. Плюс кратковременный прогноз поведения того или иного человека в определённой ситуации. Сейчас это очень широко используется при приёме сотрудников на руководящие должности. Есть крупные контракты с ресторанным, гостиничным бизнесом. Я провожу контрольное собеседование с топ-менеджерами, на котором безаппаратно выясняется, причастен ли кандидат к взяткам, наркотикам и прочему криминалу.

 — И вы никогда не ошибаетесь?

 — Хороший вопрос. Конечно, ошибаюсь.

 — Не думали, что какой-то специалист мог остаться из-за вас без работы?

 — Вы знаете, я очень долго занимаюсь подбором персонала и могу сказать, что хороший профессионал без работы остаться не может. Более того, когда я пишу заключение с отрицательной оценкой, его всё равно могут принять. Моё слово не является решающим, я лишь даю рекомендации. Но самое долгое время, что человек отработал после моего негативного отзыва, — восемь месяцев. И я к этому отношусь спокойно, собственники бизнеса сами решают, как грамотно просчитать свои риски. Я в этой ситуации лишь инструмент, который может помочь упростить этот процесс. Ещё работаю со службами безопасности на предмет внутренних расследований. Откаты, взятки, воровство на работе… Всё это мы с коллегами расследуем и изучаем.

 — А как вы начали работать с Администрацией президента страны?

 — Повезло, наверное. Сам в шоке до сих пор! (Смеется.) Я был начальником службы безопасности форума "Селигер". Туда приезжают первые лица страны. И я очень плотно работал с их личной охраной. Потом по этой же линии были другие встречи и мероприятия, на которых мой уровень как эксперта и знания так или иначе были востребованы. Параллельно меня привлекали как эксперта индивидуальных и массовых кампаний по безопасности, а в определённый период наша команда охраняла все ночные клубы Краснодара.

 — И вкратце, для чего нужен профайлинг?

 — Расскажу на примере ресторанов: сейчас учат по тому, как человек зашёл, определять его настроение, состояние, пожелания, скорость подачи блюда и что ему предложить. Можно быстро "разложить" личность человека по тому, как он выглядит, как он двигается и так далее. И это, безусловно, влияет на сервис и лояльность клиентов.

 — В повседневной жизни вам не мешают эти знания?

 — В первый год после получения специальных знаний я потерял девяносто процентов друзей. Потом, правда, вернул. Людям некомфортно стало со мной общаться. Когда сразу начинаешь с ходу понимать, в чем и где человек врёт, ты думаешь, что ты классный, и помогаешь человеку своими советами, а он считает иначе. И в этом я получил обратную связь от мира о том, как себя вести нельзя. Бывали ситуации, когда за один вечер в четырёх играх в "Мафию" подряд я с ходу угадывал, кто есть кто, уезжал в другой клуб, и там всё повторялось. После подобных ситуаций люди перестали меня приглашать играть, пришлось начать притворяться. Не ради игры, а ради того, чтобы хорошо проводить время. Я подобные игры рассматриваю больше с точки зрения нетворкинга. Мало распознать мафию, нужно убедить в этом всех вокруг.

 — Не злоупотребляете своими "сверхспособностями"?

 — Наверное, как любой нормальный человек, злоупотребляю. Тут фишка в том, что этими силами надо научиться управлять. Например, отношения с семьёй, на мой взгляд, изменились только в положительном ключе, потому что теперь я начал понимать, откуда брались те или иные негативные реакции от родственников и как их прорабатывать.