Чем прекрасно детство? Ощущением свободы и верой в чудо. Всё это поддерживается низким уровнем ответственности и отсутствием критики.
Главной задачей становится познание этого безумного мира и формирование своих умозаключений об устройстве жизни в нём. Взрослея, мы в некоторой степени лишаемся многих качеств: кто-то полностью, кто-то частично, но есть и такие, которые сохраняют яркие признаки инфантильности.
Инфантильное мышление свойственно незрелой личности. А незрелость может быть обусловлена разными причинами: индивидуальными нейробиологическими особенностями, травмирующим детским опытом, органическим повреждением головного мозга и т.д. Люди с инфантильным мышлением не способны принимать важные решения. Обычно в их окружении всегда находятся те, кто берёт такую ответственность на себя.
Жизненная позиция инфантильного — "Мне все должны!". Он стремится к развлечениям, серьёзные поступки его пугают. Его непосредственность, умение ярко проявлять эмоции, способность получать удовольствие и развлекаться на всю катушку привлекают людей с долговым типом мышления, которые себе "такой жизни" позволить не могут.
Объединяясь, вместе они легко попадают в ловушку зависимых отношений и находятся в ней до полного или частичного истощения, пока хватает ресурсов. Зависимые отношения процесс двусторонний: я часто наблюдал во время своих консультаций, как оба партнёра, совершенно не осознавая, их поддерживают, воспринимая смыслом своего существования.
Так одна моя клиентка говорила, что надеется на исправление своего алкоголизирующегося супруга. Она считала, что он должен одуматься, и ждала этого много лет, даже не подозревая о том, как своим поведением и образом мышления отдаляет возможность свершения этого события. Она легко аргументировала свою веру, приведя мне массу примеров, в которых супруги её подруг и знакомых поменялись каким-то волшебным образом в лучшую сторону.
Открыть глаза и посмотреть на свою реальную ситуацию ей очень не хотелось, гораздо "проще" было жить в плену собственных иллюзий и самообмана. Её участие в отношениях и "поддержка" заключались в сглаживании всех конфликтов, автором которых был супруг. Она считала, что должна обеспечить ему уют и комфорт, потому что ему это необходимо для восстановления сил после тяжёлой работы. Она объяснялась с его руководством, когда он уходил в запои, решала за него все документальные вопросы.
Он стал многое забывать, и она напоминала ему. Круг её общения сократился до минимума, потому что ей иногда было стыдно за него и за себя. У меня возник вопрос: что удерживает её такую семейную конструкцию? Конечно, нам понадобилось время, чтобы разобраться с этим, поскольку зависимые отношения, напомню, поддерживаются не сознательно. Периоды его трезвости оказывали на неё сильное влияние: он, с её слов, становится совершенно другим, мягким, понимающим, заботливым и любящим. Это удовлетворяло её голод на конструктивные взаимоотношения и покрывало все затраты психических ресурсов. Чем реже возникали периоды трезвости, тем с большей надеждой она их ожидала, одновременно усиливая свою зависимость от партнёра.
Во время психотерапевтической работы мы много времени уделили её ролевым ожиданиям. Это позволило ей осознать свою зависимость и стало первым шагом на пути преодоления. К моему удивлению, она быстро научилась определять моменты манипуляций, активно используемые супругом, и начала противостоять им.
Как только разрываются путы зависимых отношений, уже не нужно держать человека при себе в надежде изредка ощущать моменты своей нужности и получать внимание!
