Не успела я придумать, что предпринять, как на место с торчащим в дермантиновой обшивке сидения гвоздём села девушка. На тот момент в электричке было много свободных мест, и девушка вполне могла пересесть, но она этого не сделала. Сначала на её лице отобразились тревога, удивление, раздражение, а затем страдание… Девушка достала телефон с разбитым экраном и, пытаясь отвлечься, начала листать ленты социальных сетей…
Я искоса наблюдала за ней, и мне очень хотелось, чтобы она уже встала и пересела туда, где не нужно страдать. Мне даже хотелось подойти к ней и сказать о том, что я знаю про гвоздь, и словесно подтолкнуть её на другое сидение…
Мой внутренний спасатель кричал ей — встань, так нельзя, пересядь, позаботься уже о себе…
Но при этом я, конечно же, понимала, что выбор — сидеть на гвозде или нет, я не могу сделать за девушку. Это её жизнь и её выбор сидеть на сидении с гвоздём и страдать, когда вокруг много свободных мест без гвоздя, а не мой.
Примерно через 30 минут поездки я вышла из электрички, а девушка так и осталась сидеть там, где сидела.
Пока человек говорит о том, как ему плохо, но при этом продолжает "сидеть на гвозде" и страдать, ему невозможно помочь.
Ведь даже если бы я подошла к девушке и что-то ей сказала, то лишь добавила бы к её страданиям ещё и стыд и/или злость. Стыд и/или злость из-за того, что кто-то знает о том, что она действительно может изменить то, что происходит, и не делает этого.
Возможно, девушка бы пересела на другое сидение после моих слов, только вот в следующий раз всё бы повторилось сначала…
И эти повторения будут до тех пор, пока девушка не скажет себе самой — всё, стоп, хватит. Это моя жизнь, и я больше не хочу "сидеть на гвозде" и страдать.
Я хочу, я имею право сидеть на исправном сидении, а если села на неисправное, то встать и сесть на другое место. Я хочу и имею право выйти из роли жертвы. А затем встать и пересесть, встать и начать именно жить.
Ведь в противном случае можно так и проехать в электричке под названием жизнь, весь её путь "сидя на гвозде".
Очень хорошо знаю и понимаю, что говорить намного проще, чем делать. Что кому-то это даётся проще, а кому-то сложнее. И это не говорит о том, что кто-то плохой, а кто-то хороший. Это говорит о том, что у каждого свой путь, свои родительские и родовые сценарии. Свои психотравмы.
Конечно, можно "просидеть на гвозде" всю свою жизнь, снова и снова находя причины, почему нет. А можно жить по-другому. И выбор за каждым конкретным человеком. Ведь не один человек жертвой не рождается, он ей становится (или не становится) в процессе общения с родителями и миром. А это значит, что и выйти из жертвы с помощью общения уже с психологом также вполне реально.
П.С.: Милая девушка, если ты сейчас читаешь мою публикацию, то не падай в стыд, а лучше разозлись. Ведь в стыде нет энергии на изменения, а в злости есть. И знаешь, на самом деле я тебе сочувствую, и мне, правда, очень грустно от того, что с тобой происходит. И я очень надеюсь, что ты сможешь встать с этого злосчастного гвоздя и в прямом, и в переносном смысле и выйдешь в новую прекрасную жизнь.
