О депрессии на пальцах.
Депрессия — неспособность любоваться закатами (ангедония), вызванная нейрохимической/генетической предрасположенностью (депрессивной конституцией) и мощным внешним фактором стресса (по Роберту Сапольски). Основная характеристика депрессии — ангедония — неспособность получать наслаждение от обычных и нормальных источников: красивый вид, хорошая погода, вкусная еда, интересная книга, приятная компания, удовлетворяющая работа, секс.
Второй важный признак депрессия: её распространённость. Это насморк психических расстройств — один из самых часто встречаемых симптомов. До 20 процентов людей переносили депрессию в том или ином виде. Депрессия свойственна приматам — обезьяны тоже грустят, теряют социальные связи и уходят в себя.
Депрессия — это не выдумки психологов: "Хорош лежать на диване, встань и иди".
Третий важный признак: депрессию вызывают несколько существенных факторов: стресс и поломка циркадных ритмов в организме, то есть сбитый сон, старение — со временем психика деградирует, иммунный ответ на частые хронические заболевания, хронический болевой синдром автоматически вызывают депрессию.
Для людей с клинической депрессией характерно раннее (4 часов утра) пробуждение. Как правило, это пробуждение в состоянии тревоги: либо приснился страшный сон, либо есть ощущения прилива горячей крови. Также меняется архитектура сна — человек спит, но не высыпается, его энергия не восполняется, он встаёт разбитым и недовольным.
Поэтому первая рекомендация: спим и высыпаемся. Следим за качеством сна. Особенно при повышенном стрессе. Бессонница и стресс часто идут рядом. Стресс уничтожает сон, бессонница вызывает стресс — такой замкнутый круг.
Результат плохого сна и сбой его внутреннего ритма и архитектуры, хроническая усталость, низкая моторная активность. Тяжело встать с постели, тяжело помыться, тяжело почистить зубы, тяжело даже подумать о том, чтобы помыть полы. Думать тяжело, концентрироваться тяжело, тяжело запоминать информацию.
Очень важно помнить, что хронический болевой синдром: миалгия, мигрень, зубная, поясничная боль — приводят к депрессии. Боль, активизирующая работу одного отдела мозга, активизует и тот отдел, который характерно активен при депрессии.
Главное: депрессия при всех этих упомянутых вводных характерна лишь для людей имеющий предрасположенность к депрессии: нарушение химического равновесия нейротрансмиттеров дофамина, сератонина и норадреналина. Сейчас нет даже согласия, то ли это нехватка, то ли передозировка этих трансмиттеров.
Человек, испытавший депрессивный эпизод несколько раз в жизни, с большой долей вероятности рано или поздно столкнётся с большой клинической депрессией.
И вот что важно: депрессию называют расстройством мышления в некоторых модальностях: есть исследования, говорящие о том, что человек сначала не так думает, а потом уже не так чувствует. И поэтому кроме нейрохимии важен собственно мыслительный процесс.
Депрессию также важно отличать от работы горя, с гореванием или разочарованием. Это тоже крайне пренеприятное переживание, но оно в отличие от депрессии всегда приводит к восстановлению целостности, способности любить и творить (жить и радоваться) и является практически необходимым шагом на пути взросления. Человек учится переживать способность достичь цели и способность пережить недостижение цели и впоследствии способность двигаться дальше. Кроме того, ребёнок учится сталкиваться с реальностью, осознавать, что мир не крутится вокруг него, это возможно только через переживание горя и разочарования. Такая работа воспитывает в ребёнке не депрессивное мышление.
Так называемое маниакальное мышление: когда человек хочет получить всё на раз, по щелчку пальцев, не переживая разочарования, ошибок, исправления ошибок и способности планомерно маленькими шагами достигать цели. Когда этого нет (такой способности), превалирует маниакальное мышление: я всё могу, что хочу. Ему противостоит (его противоположность) — депрессивное мышление: я ничего не могу, ничего не хочу, ничего не возможно. То есть здесь нет попытки найти третий вариант — я смогу, если…
Таким образом, депрессия становится неизбежна при детском магическом мышлении — "я всё могу, я всё хочу", которое нам навязывается индустрией коучинга и тренингов, изначально берущей начало в американской мечте про то, как каждый может стать президентом, её же сформулировали отцы-основатели США, позже её описали во времена великой депрессии 1931, эта идея даёт право каждому добиться успеха — очень продаваемая идея.
Равенство всех — подозревает равный шансы на успех у каждого. По сути, здесь отрицание биологического компонента. Мы не равны. Один родился с одним набором генов, другой с другим, у одного история в семье с достатком, у другого вся жизнь — это выживание: за кусок хлеба, за образование, за место под солнцем.
Неравные шансы на успех — это очень болезненная работа с чувством зависти, и завистью больны даже младенцы, об этом пишет Мелани Кляйн, и это совсем другая тема.
Депрессия как социальный феномен — это психодинамическая история: это ложная идея о своей божественности, способности добиться всего, нарциссизм и неспособность пережить столкновение с реальностью, проделать работу горя.
Депрессия как индивидуальный феномен: это конституция, уровень стресса, определённое мышление, физическая боль, иммунный ответ и т.д.
В психотерапевтической работе очень важно отличить клиническую депрессию от психодинамической реакции, не желать работы горя, исключать её, бежать от неё, сбегать от неё в депрессивное переживание.
В случае клинической депрессии помогают препараты антидепрессантов, они же могут усугубить состояние в психодинамической депрессии — повышение агрессивности, тревожности.
Ещё очень важно понимать, что то, что мы едим, влияет на качество нашей жизни и даже на настроение, но не лечит депрессию. Ни рыбой, ни мясом до сих пор не удавалось вылечить депрессивное расстройство, разве что оно было перепутано с горем, унынием, прохождением через жизненный кризис или проходило само, по воле его величества организма. Поэтому чёрный шоколад, бананы и красная рыба хороши сами по себе, но остаются просто едой.
