Когда она была маленькой девочкой, она представляла себя принцессой и мечтала найти принца…
Блестящая, красная машина резко подскочила и рванула вперёд к единственному свободному месту недалеко от входа в супермаркет. На вид трудно было определить её возраст: ухоженная, с причёской и безупречным макияжем. Дорого одета — то тут, то там поблёскивали лейблы дорогих марок. Держалась она надменно и высокомерно разговаривала с продавцами, но при этом не забывала говорить "спасибо", такая, знаете, "холодная любезность". Она громко разговаривала по телефону, уверенный и звонкий голос слышно было издалека. Из разговора было понятно, что она разговаривает с подругой, и в её речи часто звучали такие слова: "ужасно", "безобразно", "я возмущена", "как так можно". Затем она замирала и вслушивалась в то, что ей говорят на другом конце провода, время от времени отвечая междометиями. На протяжении всего разговора продавцы терпеливо стояли в ожидании, когда же она обратит на них внимание, сверля её взглядом. Она поворачивала к ним красивое лицо, как будто одевая на него извиняющуюся улыбку, затем это продолжалось. Она смотрела невидящим взглядом на прилавки, как будто забывая, где она находится и зачем сюда пришла. Грусть и печаль одинокого человека отражались на лице. Телефонный звонок вывел её из оцепенения, она улыбнулась и защебетала. Звонил сын, с которым она разговаривала с помощью уменьшительно-ласкательных и не забывала манипулировать при этом: "Если ты сделаешь уроки до моего прихода, то я куплю тебе Кока Колу и чипсы…". Не успев завершить разговор с сыном, она переключилась на другую линию, и её лицо вновь изменилось, резко став уставшим — лицо "старухи". Она кричала, не обращая внимания на то, что она стоит в очереди: "Мама, ну я же уже говорила тебе, что врач придёт вечером. Почему ты не слушаешь, что я тебе говорю?!". Она резко выключила телефон и вздрогнула от очередного звонка. Она стала меньше ростом, извиняющийся голос послушной девочки: "Да, милый. Хорошо, дорогой". Голос нёсся из трубки, её руки дрожали, губы невнятно бормотали, продолжая извиняться…
Она выглядела потерянной маленькой девочкой с лицом старухи. Она запуталась, и ей очень страшно жить. Она не понимала, что она делает не так в своей жизни, она прикладывает так много усилий, чтобы быть "хорошей" для всех. Для мужа — "маленькая девочка", которая прячет страх, злость и неудовлетворённость. Для мамы — "мама", скрывающая ненависть и осуждение. Для детей — "друг", который знает, что надо хотеть, и не терпит возражений. Все роли перепутались, и невозможно найти и понять себя. Она не понимала, что она делает не так, ведь она так старалась делать всё "правильно". Никто же не знает и не догадывается, какие чувства она испытывает на самом деле. Она и сама не знала, какая она "настоящая", и это пугало.
Если оглянуться вокруг, можно увидеть людей с остановившимся взглядом, с печалью и страданием на лице. Когда же они вступают в контакт, у них есть множество масок, помогающих скрывать чувства, глубоко запрятанные внутри. Для окружающих они успешны, благополучны и счастливы, чем вызывают зависть и злость. И невдомёк людям, что у женщины, которая замужем, имеет здоровых детей и живёт в коттедже или в шикарной квартире в центре города, могут быть какие-то проблемы. Ведь у неё всё хорошо, и она просто "с жиру бесится". Материальное благополучие, наличие мужа и детей не решает внутренних конфликтов. Но ведь как-то она жила до сих пор и приспособилась ко всему. Вот это "как-то" — неудовлетворённые собственные желания и потребности, подавленные чувства в стремлении угодить всем вокруг, не обидеть и любым путём избежать конфликта. Жизнь становится невыносимой, и сил больше нет терпеть и приспосабливаться. Подавленные чувства прорываются наружу, и агрессия становится неконтролируемой. Появляется страх собственных чувств — "вдруг кто-нибудь увидит, какая я на самом деле", постоянное чувство тревоги и беспокойства лишают сна, мигрени и высокое артериальное давления становятся привычными.
Её подруги посещали тренинги, ходили к психологам и психотерапевтам. Ей очень хотелось разобраться, но её пугало то, что ей придётся рассказывать о том, что она скрывала даже от самой себя. И опять же говорить с мужем на эту тему было страшно. А ходить тайком от него ещё страшнее. При одной мысли об этом её бросало в дрожь. Она часто слышала такую фразу: "Кто может разобраться лучше, чем я в самом себе?", "Я сам себе психолог". Она купила себе книги популярных психологов, но они мало ей помогали. Всё правильно было написано, но как это реализовать в жизни?
Жизнь не радовала, приступы меланхолии и апатии происходили всё чаще. Проснувшись утром и с трудом поднявшись с кровати, она осознала, что она очень хочет жить, и приняла решение изменить свою жизнь. Она позвонила психологу. Они встречались на протяжении длительного времени. Опускаясь до дна и поднимаясь к солнцу, они искали середину, где "небо соединяется с землёй". Внизу темно и страшно, а наверху солнце обжигает. Жизнь течёт в середине. В поисках себя и своего места она проживала давно забытые обиды, претензии, травмы, возвращая себе любовь, радость и желание жить. Принятие своей жизни такой, какая она есть, приводят к благодарности, истинному достоинству и лёгкости бытия.
Больше ей не нужны были маски. Она заняла место дочери рядом с матерью, жены рядом с мужем и матери рядом с сыном. Надевая маски, мы оказываемся не на своём месте, а в ролях, которые формируют сюжет нашей жизни. Она нашла себя и заняла своё место, которое принадлежит только ей.
