"Сердце у меня колотилось, как яйцо в кастрюле с кипящей водой".
Салли Гарднер. Червивая луна.
"Большинство отказывается от свободы из-за страха".
Саллюстий, римский историк.
Да, к психологу идут, как к венерологу: когда жить уже невозможно, и при этом ужасно стыдно и страшно, что осудят и больное лекарство пропишут.
Потому, даже сделав первый шаг и переступив порог кабинета, нередко включается сопротивление. Но оно, естественно, проявляет изобретательность и переодевается искусно, как опытная девица на карнавал, а не говорит: "Я сопротивляюсь изменениям в моей жизни". Сопротивление всегда проявляется как очень рациональное и логичное объяснение, не терпящее возражений: денег жалко; "не до того сейчас — потом"; "психолог меня не понял"; "да и так, на самом деле, не плохо"…
И тут есть несколько видов "сопротивленцев":
- Отказники — те, кто больше не появятся в кабинете специалиста.
- Путешественники — клиенты, которые ходят к разным психологам на протяжении многих лет, поскольку цель — не решить проблему, а "решать" — а это отличные друг от друга задачи. Представим себе путника, поднимающегося в гору. Есть несколько тропинок — покруче, поположе, поопаснее… но, идя по одной из них, мы рано или поздно достигнем вершины (каждый в своём темпе). А можно, испытав одну дорожку, пойти на поиски другой — а вдруг она побыстрее и полегче… а потом на третью — она, оказывается, покрасивее и поприятнее… а потом опять перепрыгнуть — подруга сказала, что та "такая классная"… И можно так путешествовать по откосам всю оставшуюся жизнь, оправдываясь: "Вот такая моя судьба/родители/партнёр…"
- Бесповоротные жертвы обстоятельств. Они готовы, напротив, годами посещать психолога, который их будет жалеть и поддерживать их представление о том, что сейчас невозможно ничего изменить, "включайте механизм терпения" и "я помогу вам пережить горе". Такие, попав к честному специалисту, испугаются его, как котёнок пылесоса. Например, попала ко мне дама, два года встречающаяся с психотерапевтом. Её дети живут с отцом и его родителями. Её жилищные условия "не позволяют взять к себе детей", и "зарплата позволяет обеспечить только одну себя". Родители бывшего мужа "настраивают детей" против неё и дети уже "не очень-то хотят общаться с матерью". На заданный девятый раз сакральный вопрос: "Что Вы хотите?" — ответ поступил совершенно волшебный: "Чтобы всё оставалось по-прежнему". Чего хочет от меня и зачем пришла ко мне, не понимает категорически. На моё замечание: "Вы не можете хотеть того, чтобы всё оставалось по-прежнему!" — разрыдалась нещадно и от дальнейшего разговора отказалась. Да, у клиента, как и у всякого человека, есть свои травмы и трагедии, но можно тщательно оберегать свою болячку, не давая к ней прикасаться, и позволяя ей захватывать всё тело, а можно согласиться на терапию или даже хирургическое вмешательство.
Ввиду всего вышесказанного, я пою оды мужественным клиентам и априори уважаю всякого, набравшегося мужества обратиться за помощью к специалисту.
Вместе с тем, я настраиваю клиентов, что психологическая работа схожа с работой в спорте: если нет усилий, преодоления себя — своих сопротивлений и даже отчаяния, если нет стремления сделать чуть больше, чем в прошлый раз, роста не будет. А какой рост подразумевается в психологической работе? Становление более осознанным, самостоятельным, способным решать жизненные задачи, справляться с трудными обстоятельствами — то есть, становиться автором своей жизни, её ответственным творцом. Это, в том числе, и способность принимать свою тревогу, страх несостоятельности, страх за своих близких, понимание, что кризисы и падения неизбежны — но падаем мы для того, чтобы вставать и идти дальше. Поэтому, конечно, работа с психологом должна когда-то закончиться. Психолог — не костыль, а временный попутчик, который обладает такими знаниями, которые мне полезны на определённом этапе жизни.
А самое страшное в работе по самоизменению — результат. Во-первых, наше окружение будет сопротивляться — у них своя выгода в том, чтобы мы оставались немножечко ненормальными, недееспособными, невротичными и странными… будь то любящие партнёры или посвятившие нам жизнь родители. Но здесь не могу не заметить, что любовь — это желание счастья, развития и свободы другому. И если наши близкие, прикрываясь любовью и заботой, как фиговым листком, не принимают нашей самостоятельности и зрелости, то тут нужно мужество, терпение и та же любовь, чтобы принять их тревогу, но продолжать расти. По опыту знаю, что эти же сопротивленцы станут счастливее в лучах нашего счастья.
Второй страх, который обнаруживается в процессе работы — я становлюсь другим, меняется мир вокруг меня и меняются люди вокруг меня. А моё воспитание говорит, что так не должно быть. Вот лишь несколько примеров убеждений, умирающих трудно и со страхом:
- Я не должен бесцеремонно и независимо от других оценивать себя и своё поведение. В действительности, оценивать и обсуждать мою личность во всех случаях должен не я, а кто-то более умудреенный и авторитетный. Вместо него приходит: "Я имею право оценивать собственное поведение, мысли и эмоции, и отвечать за их последствия".
- Я отвечаю за своё поведение перед другими людьми, желательно, чтобы я отчитывался перед ними и объяснял всё, что я делаю, извинялся перед ними за свои поступки. Вместо него приходит: "Я имею право не извиняться и не объяснять своё поведение".
- У меня больше обязательств по отношению к моей компании и людям, чем к себе. Желательно пожертвовать моим собственным достоинством и приспособиться. Вместо него приходит: "Я имею право самостоятельно обдумать, отвечаю ли я, и до какой степени, за решение проблем других людей".
- В случае, если я уже высказал какую-то точку зрения, не надо её никогда менять. Иначе я выгляжу некомпетентным и неспособным решать проблемы. Вместо него приходит: "Я имею право изменить своё мнение".
- Мне не положено ошибаться, а если я сделаю какую-то ошибку, я должен чувствовать себя виноватым. Вместо него приходит: "Я имею право ошибаться и расплачиваться самостоятельно за свои ошибки".
- Желательно, чтобы я смог ответить на любой вопрос. Вместо него приходит: "Я имею право сказать: "Я не знаю".
- Желательно, чтобы люди ко мне хорошо относились, чтобы меня любили, я в них нуждаюсь. Вместо него приходит: "Я имею право быть независимым от доброжелательности остальных и от их хорошего отношения ко мне".
- Желательно, чтобы я соблюдал логику, разум, рациональность и обоснованность всего, что я совершаю. Разумно лишь то, что логично. Вместо него приходит: "Я имею право принимать нелогичные решения".
- Я должен быть внимателен и чувствителен по отношению к потребностям окружающих, я должен читать их мысли. В случае, если я это делать не буду, я безжалостный невежда и никто меня не будет любить. Вместо него приходит: "Я имею право сказать: "Я тебя не понимаю".
- Я должен стараться внимательно и эмоционально относиться ко всему, что случается в мире. Наверное, мне это не удастся, но я должен стараться этого достичь изо всех сил. В противном случае, я чёрствый, безразличный. Вместо него приходит: "Я имею право сказать: "Меня это не интересует" [1].
И это лишь малая доля позитивных новообразований, которые происходят в результате роста и развития личности.
[1] 10 ассертивных прав человека из книги Эверета Шострома "Антикарнеги".
