Продолжаю публикацию 4 семинара Жака Лакана "Объектные отношения" в переводе Мощенко С.С.
2 главу вы можете найти у меня сайте. Ссылку на неё укажу в комментариях после публикации статьи.
Заметка и памятка о прочитанном.
Воображаемая/реальная нехватка воображаемого/реального объекта. Пункт 0
Предыдущая глава завершилась анонсом, что следующее занятие будет посвящено объекту фетиша и объекту тревоги. И вот мы открываем вторую главу, и сразу становится понятно, что нет, не будет.
В промежутке между первой и второй лекцией Лакан прочитал некую работу на тему генитального объекта и под впечатлением от прочитанного решил снова вернуться к теме объекта.
Буквально со 2 абзаца он уже во всю острит и удивляется тому, как сложно даётся аналитикам то, что сказал об объекте Фрейд, что "идея о гармоническом объекте, дополняющем по своей природе отношения субъект-объект, совершенно противоречит опыту — я даже не говорю психоаналитическому опыту — но общему опыту отношений между мужчиной и женщиной. Если бы гармония в этом регистре не была столь проблематичной вещью, не было бы вовсе никакого анализа". Он добавляет, что в этом регистре имеется некий разрыв, из-за которого и происходит сбой, и указывает, что эту мысль можно прочитать у Фрейда в 31-й лекции по Введению в психоанализ и в Недомогании культуры.
К сожалению, он не поясняет, где именно. Поэтому пришлось строить свои идеи на этот счёт.
В 31 лекции есть следующий отрывок:
"Идентификация — очень важная форма связи с другим лицом, вероятно, самая первоначальная, но не то же самое, что выбор объекта. Различие можно выразить примерно так: если мальчик идентифицирует себя с отцом, то он хочет быть, как отец; если он делает его объектом своего выбора, то он хочет обладать, владеть им; в первом случае его Я меняется по образу отца, во втором это не необходимо. Идентификация и выбор объекта в широком смысле независимы друг от друга; но можно идентифицировать себя именно с этим лицом, изменять Я в соответствии с ним, выбрав его, например, в качестве сексуального объекта. Говорят, что влияние сексуального объекта на Я особенно часто происходит у женщин и характерно для женственности. О наиболее поучительном отношении между идентификацией и выбором объекта я уже как-то говорил вам в предыдущих лекциях. Его легко наблюдать как у детей, так и у взрослых, как у нормальных, так и у больных людей. Если объект утрачен или от него вынуждены отказаться, то достаточно часто потерю возмещают тем, что идентифицируют себя с ним, восстанавливая в своём Я, так что здесь выбор объекта как бы регрессирует к идентификации".
Из этого можно сделать вывод, что в случае позитивного Эдипа, мальчик идентифицируется с отцом, который является носителем закона, в результате этот надзорный и каратель помещается в его Я. Для девочки же отец остаётся сексуальным объектом и, соответственно, закон остаётся снаружи в сексуальном объекте. Это идеальные случаи, которых в чистом виде не бывает, всё сложнее, о чём пишет и Фрейд, но такова общая тенденция, которая приводит к тому, что мужчина менее свободен в проявлении своих влечений. Т.е. Сверх-Я у женщин менее требовательно, чем у мужчин.
Сюда добавляем отрывки из Неудобства культуры:
"Погасив огонь своего собственного сексуального возбуждения, он обуздал природную силу огня. Таким образом, это великое культурное завоевание было наградой за отказ от влечения. Впоследствии женщина была назначена хранительницей державшегося в плену, то есть в домашнем очаге, огня, поскольку её анатомическое строение препятствовало ей? поддаться подобному искушению".
"Затем в противоречие с культурным течением вскоре вступают женщины и оказывают своё замедляющее и сдерживающее влияние, те самые женщины, которые требованиями своей любви заложили вначале фундамент культуры. Женщины отстаивают интересы семьи и сексуальной жизни; культурная деятельность все более становилась делом мужчин, ставит перед ними все более сложные задачи, вынуждает их к сублимации влечении, с чем женщины плохо справляются. Поскольку человек не располагает неограниченными количествами психической энергии, он должен решать свои задачи путём целесообразного распределения либидо. То, что мужчина расходует на культурные цели, он большей частью отнимает у женщин и у сексуальной жизни: постоянное совместное пребывание с мужчинами, его зависимость от отношении с ними отчуждают его даже от супружеских и отцовских обязанностей. Таким образом, женщина ощущает себя оттеснённой на задний план требованиями культуры и вступает с ней во враждебные отношения".
Следовательно, получаем, что Женщина хуже сублимирует просто потому, что из-за менее строгого Сверх-Я ей эта сублимация и не нужна. У мужчины же укрощение своих неудержимых влечений к объектам, в том числе для того, чтобы не потерять сексуальный объект (женщину), приводит к необходимости сублимации, из-за чего его сексуальный интерес с женщины смещается на другие объекты (иронично, правда?), поэтому она и входит в конфликт с сублимацией, с культурой, с работой, которая вытесняет её и семью из поля зрения мужчины. Т.е. получается, что женщина буквально обречена на недовольство. Если мужчина не укрощает влечения — плохо, если укрощает, то тоже плохо. И неизвестно, что хуже.
Указание на анатомию женщины можно понять как то, что в основании Эдипа имеет место анатомическая разница.
Пункт 1. Объект и идентификация
Итак, разговор возвращается к объекту и Лакан напоминает, с каких сторон подходили к этому понятию в прошлый раз:
- объект как утраченный;
- объект галлюцинаторный;
- взаимообратимость, т.е. идентификация, лежащая в основе отношений субъекта с объектом.
Практика объектных отношения подразумевает в идеале идентификацию пациента с Я (moi) аналитика и Лакан, конечно, саркастически комментирует это: "Поскольку ты можешь идентифицировать себя со мной, то и я могу идентифицировать себя с тобой, и, конечно, из нас двоих именно я к реальности адаптирован лучше, именно я являюсь лучшей моделью".
Расположившись на воображаемой оси a-> a’ и сводя всё к отношениям с маленьким другим, практика объектных отношений чревата искажениями, которые легко увидеть при работе с навязчивым невротиком. Он "лишь наблюдатель" за собственной историей и аналитику необходимо понять, из какого места он говорит и "выявить то, что субъект формулирует для этого Другого зрителя, которым он, сам того не зная, и является, и на место которого он, по мере того, как устанавливается перенос, помещает" аналитика.
Эта проблема объектных отношений является в том числе и следствием отсутствия в арсенале терминов Воображаемого, Символического и Реального регистров. И поэтому отношения рассматриваются исключительно как реальные и даже абсолютно необходимое введение воображаемого фаллоса в качестве третьего элемента оказывается невозможным, т.к. и он начинает рассматриваться как реальный объект, буквально как пенис.
"Вся двусмысленность вопроса, который возникает по поводу объекта и обращения с ним в анализе, формулируется следующим образом: объект реален или нет?"
Пункт 2. Объект реальный/воображаемый
Во втором пункте Лакан подходит к вопросу реальности объекта с проблемы различения пениса, как реального органа, и фаллоса, как воображаемой функции, а также смысла, который вкладывается в слово "реальное".
Термин Лакана Реальное является наиболее проблемным и сложным из трёх регистров. Он об этом знает и предлагает в помощь несколько соображений.
Во-первых, он указывает, что Реальное расположено ближе к немецому Wirklichkeit, подразумеваещему функцию, процесс. И нам в отличие от французов с русским языком здесь повезло, потому что у нас есть аналогичное слово "действительность", являющееся производным от слова "действие".
Во-вторых, Лакан хорошенько проходится по точке зрения, согласно которой в основе всего психического лежит органическое, материальное, и заключает, что она абсурдна в практике психоаналитиков.
В-третьих, для иллюстрации сказанного выше про действительность и про связь психического с органическим Лакан приводит в пример работу гидроэлектростанции.
Т.к. слушателям этой лекции мало что понятно из объяснений Лакана, он снова вернётся для разъяснения сказанного в следующей главе.
Когда речь заходит о реальности, то Лакан объясняет, что это слово в психоанализе используется иначе и "фигурирует в двойном принципе: принципе удовольствия и принципе реальности".
Далее он обращается к теории переходного объекта Винникотта, который фактически заменил принцип удовольствия и принцип реальности ребёнком и матерью, и указывает её слабые места. "Предельное разнообразие объектов, как инструментальных, так и фантазматических, которые вмешиваются в развитие области человеческого желания, остаётся в рамках такой диалектики немыслимым, пока мы воплощаем её в двух реальных персонажах: матери и ребёнке. Во-вторых, из опыта нам известен тот факт, что даже у совсем маленького ребёнка мы наблюдаем появление тех объектов, которые Винникотт назвал объектами переходными, потому что мы не можем сказать, где они располагаются в рамках упрощённой и воплощённой диалектики, на стороне галлюцинации или реального объекта". Кроме того, он акцентирует внимание на искажённом подходе к объекту-фетиша и потере понятия утраты объекта.
- Нехватка объекта
Небольшой обзор идей Винникотта приводит нас к понятию фрустрации. И таким образом мы переходим от объекта к вопросу нехватки объекта.
В этой части Лакан вводит 3 формы нехватки объекта и кратко намечает разницу между ними:
- фрустрация (воображаемый ущерб) и реальный объект;
- лишение (реальное отсутствие, дыра) и символический объект;
- кастрация (символический долг) и воображаемый объект.
Лакан говорит нам, что именно вопрос типа нехватки объекта "позволяет простым и ясным образом объяснить, почему существует большая разница в развитии двух полов" и вводит для будущих лекций дополнительный термин Агент нехватки объекта.
В будущем в 5 семинаре Лакан снова вернётся к 3 типам нехватки объекта, но уже в контексте трёх тактов Эдипа.
