Первые партии декабристов прибыли в Иркутск — 27 и 29 августа 1826 года…
22 июля 1822 г. Александр Первый утвердил уставы о ссыльных и об этапах. Отправка Декабристов в Сибирь началась в июле 1826 года. Отправляли небольшими партиями (2–6 чел.) в сопровождении жандармов и фельдъегеря. Для скорейшей доставки к месту наказания и сохранения секретности их везли на телегах. От Санкт-Петербурга до Иркутска на дорогу уходило от 24 до 37 дней, и ещё 15–20 дней занимал путь до Читы. Езда в тряских, неприспособленных для перевозки людей телегах, кандалы весом от 5 до 9 кг, не снимавшиеся ни днём, ни ночью, плохая еда отрицательно сказывались на здоровье осуждённых. Спешка фельдъегерей, не останавливавшихся даже для ночлега, едва не стоила жизни братьям Бесстужевым, А.П. Барятинскому и И.Н. Горбачевскому. Ещё труднее пришлось тем, кто был отправлен "по этапу" пешком: солдатам, офицерам-черниговцам И.Н. Сухинову, А.Е. Мозалевскому, В.Н. Соловьеву, А.А. Быстрицкому и членам Общества военных друзей и Оренбургского общества. Весь путь занял около 1,5 лет…
По делу Декабристов состоялось несколько судебных процессов. Основная часть членов тайных обществ прошла через Верховный уголовный суд (июль 1826), приговором которого 99 человек ссылались в Сибирь.
Особая честь — декабристам. Известны точные даты: 25, 27, 29 августа 1826 года. (В России август часто связан с серьёзными потрясениями, например, с кризисами, часто — с катастрофами, бунтами и пожарами.)
В эти три дня прибыли в Иркутск первые декабристы: И. Заикин, А., Муравьёв, В. Давыдов, Е. Оболенский, А. Якубович, С.П. Трубецкой, С.Г. Волконский, Андрей и Петр Борисовы, А. Веденяпин, С. Кранокутский, Н. Чижов, В. Голицын, М. Назимов. И хотя всё связанное с "государственными преступниками" держалось в строжайшем секрете, к встрече их в Иркутске готовились заранее, и не только городские власти. Дело в том, что в губернском городе существовал филиал томской масонской ложи, созданной в своё время Г.С. Батеньковым. Членами этой организации состояли председатель губернского правления Горлов, учитель гимназии Жульяни, чиновник Здор, купец Кузнецов. В день приезда декабристов к Московским воротам собрались горожане. Именно у Московских ворот, построенных в честь одного из Романовых, происходила эта памятная встреча с теми, кто поднялся не только против одного из самодержцев, но и против векового строя…
Иркутск — истинный Рак! Прошло почти девять месяцев со дня восстания. А до Иркутска дошли только слухи, только эхо. В город, который находится под управлением Рака, очень трудно внедрять что-то новое, прогрессивное… Рак будет упираться, пятиться назад, защищаться. Но если кому-то удалось заинтересовать и влюбить в себя этот знак, ему крупно повезло… он станет уважаемым членом семьи… хранящей свои традиции.
Иркутяне волновались — как пройдёт встреча; волнуются власти — такого числа политических ссыльных, личных врагов императора, охранять никогда не приходилось. Да и ссыльные не какие-нибудь разночинцы да мещане — самые знатные фамилии России. Многие их родственники находятся у той же власти, что вершит суд в государстве. Тут было над чем задуматься. В далёком 1826 году Прозерпина точно встала на АСЦ-т нашего города. Народ нептунианский (Луна находится в знаке Рыб — в гороскопе города). Они всегда чувствуют нечто, стоящее над ними или звучащее в них. Поэтому они верят, даже, когда не знают, во что верят. Рыбы не боятся внутреннего мира преступников, понимают больного и способны проявить истинное милосердие и заботу о каждом, кто нуждается в их помощи. Поэтому в августе 1826 года многие иркутяне, собравшись у Московских ворот, встречали их с сочувствием и состраданием, с хлебом и солью, кто с протестом против существующего строя, первую партию декабристов, следовавших на каторгу в Сибирь. Встречали, и приветствовали, и сострадали, несмотря на запреты и угрозы властей! Были аресты, многие горожане пострадали от своей доброты…
Как прошла встреча?
Вот причалил к пристани плашкоут, съехали на землю повозки, в которых следовали декабристы. Сопровождавшие их фельдъегери, бряцая оружием, быстро погнали коней во двор председателя губернского правления. А вслед неслись восклицания и выкрики, из которых нетрудно было догадаться, что всё это — знаки одобрения и поддержки декабристов.
Первые встречи иркутян с декабристами были короткими. Очень скоро "государственных преступников" отправили дальше, к месту каторжных работ. Лишь с выходом их на поселение начинаются тесные контакты с иркутянами. Кстати сказать, иркутская колония декабристов была одной из самых больших. Мы видим здесь Лунина и Волконского, Трубецкого и Муханова, Поджио, Анненкова, Вольфа и Юшневского, Якубовича и Раевского, Штейнгеля и других.
До 1845 года большинство из декабристов бывали в Иркутске лишь наездами. Постепенно в городе обосновываются семьи Трубецкого и Волконского. Здесь прекрасные библиотеки — в литературных беседах, разговорах об искусстве участвовали многие иркутяне.
"Зимой, — пишет в своих воспоминаниях бывший ученик декабристов Н.А. Белоголовый, замечательный врач, журналист, друг Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Герцена, — в доме Волконских жилось шумно и открыто, и всякий, принадлежавший к иркутскому обществу, почитал за честь бывать в нём".
Декабристы ставили домашние спектакли, в их домах шли дискуссии на самые злободневные темы российской жизни. Они давали уроки по различным предметам, щедро делились знаниями, приобретёнными в лучших учебных заведениях России. Нужно ли учитывать влияние абстрактной неизведанной Прозерпины? Может быть… Но Иркутск — неузнаваемо изменился!
Иркутск — до появления декабристов выглядел совершенно по-другому — в середине XIX столетия в Иркутске проживали около семнадцати тысяч жителей, было построено более двух тысяч деревянных домов. Образованию в городе уделялось особое внимание: существовали духовная семинария и мужская классическая гимназия, два образовательные учреждения для девушек: Сиропитательный дом Елизаветы Медведниковой и Девичий институт Восточной Сибири… Наверное, многие иркутяне помнят красивое здание на улице Тимирязева, 59. Некоторые старожилы до сих пор называют его "Дом Елизаветы Медведниковой". Этот дом-дворец был построен в июне 1840 года по завещанию Елизаветы (не получив даже начального образования — она воспитывала девушек-сирот и, умирая, оставила им целое "богатство" — 70 000 рублей!..).
Приехав в Иркутск, декабристы стали помогать в его динамичном развитии. В своих воспоминаниях иркутский врач Н.А. Белоголовый, современник и воспитанник сразу нескольких декабристов, писал: "Единовременное появление в небольшом и разнокалиберном обществе двадцатитысячного городка пятнадцати или двадцати высокообразованных личностей не могло не оставить глубокого следа! Эти люди не кичились ни своим происхождением, ни превосходством образования, а, напротив, старались искренно и тесно сблизиться с окружавшей их провинциальной средой и внести в неё свет своих познаний". Даже после отбывания тюремного срока жизнь декабристов контролировалась строгими правилами: им запрещалось вести переписку, заниматься общественно значимой деятельностью, поступать на государственную службу, уезжать далее тридцати вёрст от своего посёлка. Но, вопреки запретам, многим из декабристов в ссылке удалось преуспеть в научной, образовательной и культурной сферах и даже применить таланты в сельском хозяйстве.
Первоначально, вернувшимся с каторги декабристам не разрешалось проживать в Иркутске, и они имели возможность селиться лишь в расположенных неподалёку от него сёлах. После 1845 года семье Волконских, проживавшей в селе Урик, было разрешено переехать в Иркутск. На купленный Волконскими участок земли, находившейся за Преображенской церковью из Урика, был перевезён их деревянный особняк, построенный в 1838 году. Вскоре дом Волконских превратился в настоящий центр светской жизни Иркутска. В период иркутского поселения начал серьёзно заниматься агрономией и ботаникой. В своей усадьбе он создал ботанический сад, в котором выращивал многие невиданные ранее в Сибири южные растения. Салон супруги Волконского стал местом музыкальных вечеров, самодеятельных театральных представлений, показов мод. В 1855 году дом Волконских посетил писатель Иван Гончаров — автор романов "Обломов", "Фрегат Паллада" и ряда других произведений, ставших классикой русской литературы. Семья Волконских проживала в этом особняке вплоть до амнистии 1856 года. В 1985 году усадьба Волконских стала музеем. Стараниями иркутских историков и краеведов в нём детально воссоздан быт семьи Волконских, представлены их сохранившиеся личные вещи, а также экспонаты, связанные с судьбой ряда других декабристов, проживавших в Иркутске…
А у нас осталось много фотографий после мероприятия в Усадьбе Волконских.
(Фото Алексея Дьячкова и Надежды Мальковец.)
