В продолжение заметки о "Насилии под видом БДСМ" добавляю пример случая из жизни одного из респондентов исследования проблем, возникающих вокруг БДСМ-культуры.
"Мне нравится напряжённость, и я люблю, когда мне страшно, и когда есть фактор риска", — так описывает А свой интерес к БДСМ. А идентифицирует себя как бисексуал и саб-мазохист, что говорит о БДСМ ориентации, которая вскрылась в её браке. Она пыталась внедрить в свой брак идею БДСМ, но её муж отказался её поддержать, тем самым подавив важную часть её идентичности и сексуальных проявлений, что внесло вклад в её ультимативное решение о разводе. Опыт А в БДСМ был минимален, и она выжидала то время, что длился развод, чтобы начать изучать мир БДСМ; подобное преждевременное решение вовсе не редко для людей, практикующих БДСМ, — отказываться от работы, дома, опеки над детьми при столкновении с предубеждениями тех, кто патологизирует их сексуальные наклонности. Вскоре после этого А вовлеклась в отношения, о которых она думала, как основанных на доминировании/подчинении, с мужчиной, который, как она осознала позже, не был тем, кем представлялся. "У нас был устный договор на условиях прозрачности и честности, — говорит А. — Спустя время, стало очевидно, что происходящее было вовсе не тем, о чём договаривалось".
Потребовалось время, чтобы распознать, что мужчина совершает над А эмоциональное насилие, и ещё больше времени понадобилось, чтобы понять, что физическая боль, которую А получала, также не соответствовала здоровым, оговорённым садомазохистическим отношениям. Атмосфера страха, испытываемого А постоянно, пропитывала все отношения; фактически, страх и дискомфорт предшествовали чувствам, когда А познакомилась с ним, и усиливался вне связи с её удовольствием или согласием. В итоге, А оказалась способна различить желаемое БДСМ взаимодействие и то, от чего она не получала удовольствия, но терпела из-за путаницы и отрицания.
Насилие со стороны партнёра может быть, в частности, скрыто в контексте садомазохистических отношений, в которых оно чётко согласовано в рамках дисбаланса власти. А осознала, что находится в сложной ситуации, она оказалась перед выбором остаться в этой роли без ясного понимания, что эта роль значит для неё, и что это значит для её партнёра. Она стала замечать, что любое взаимодействие с партнёром оказывалось насильственным, что она связывала с эмоциональным насилием, имевшем место в её жизни ранее. Женщина описывала это открытие как долгий и трудный процесс, в немалой степени, потому что её "насильник" изолировал её от других людей в её жизни, в чём она видела попытку защитить себя самого от разоблачения.
Изоляция — это распространённая тактика абьюзеров для установления доминирования и контроля над партнёрами, что впоследствии усиливается физической и сексуальной агрессией.
Хотя А испытывала физическую и эмоциональную слабость после нескольких лет абьюза, она нашла в себе силы разорвать эти отношения. После 6 месяцев терапии, посещений БДСМ мастер-классов и конференций, посвящённых насилию, обсуждению своего опыта с друзьями, она восстановила свою самооценку и была готова к свиданиям, к чему она подходила с опасениями, но уже имея чёткие границы и навыки коммуникации. "Мой опыт помог мне развить те навыки, которые мне трудно было развить, находясь в сильной динамике положения саба, — говорит А. — Я эволюционировала, и теперь могу быть более самоуверенной в ситуациях, и ценю себя больше".
Опираясь на собственный опыт БДСМ, А не имела представления о том, что мужчина, обманом завоевавший её доверие, демонстрировал не истинный образец отношений доминирования/подчинения, и ей пришлось пройти трудный путь, чтобы понять явное различие между регламентированными БДСМ-отношениями и примерами насилия со стороны партнёра. Хотя А была знакома с концепцией кодовых слов — условных слов, фраз или сигналов, которые немедленно перераспределяют динамику доминирования в игре и указывают на желание остановить БДСМ-действие или действие в процессе, — она выбрала не использовать их, так как поверила своему партнёру, когда он сказал, что кодовые слова не обязательны, и в его мире не являются необходимостью. Опыт А созвучен с открытиями исследования 2008 года, в котором было выдвинуто предположение о вероятности смешения понятий абьюза и взаимодействий доминирования/подчинения среди людей, находящихся в подобных отношениях, и теми индивидами, кто мог более аккуратно различить согласованное и принудительное взаимодействие уже после завершения отношений, и тем самым был более подготовлен к распознаванию абьюза в последующих отношениях.
Участница А получила сложный урок — как ознакомиться с явным отличием, существующим между БДСМ-взаимодействием, в котором партнёры действуют на основе свободной воли и с пониманием происходящего, и неоговоренным злоупотреблением насилием, когда один из партнёров получает травму без какого-либо контроля или знания того, что может с ним произойти. Существует известное среди практикующих БДСМ утверждение, что успешное взаимодействие обязательно включает тестирование предельных возможностей (т.н. умышленное давление на согласованные параметры), во время которого достигаются границы, но партнёр останавливается, прежде чем их пересечь. К сожалению, когда кто-то вступает в БДСМ взаимодействие, не имея преимущества в виде поддерживающего партнёра или теоретической базы о безопасности и согласованных БДСМ-интеракциях, всегда есть вероятность стать жертвой заблуждений, присущих обществу относительно БДСМ. Сопутствующие формы проявлений и идентичностей (например, в пределах ЛГБТ и БДСМ сообществ) долгое время осуждались общественностью вследствие усиления стереотипов негативными медиаконтентом и неадекватным образованием так же, как историческая патологизация от медиков и психиатров. Социальная прививка сделала практически невозможным избежание сопутствующего клейма.
Вследствие смешения понятий регламентированного БДСМ-взаимодействия и настоящего абьюза, разумеется, существует предубеждение о распространённости насилия со стороны партнёра в садомазохистических отношениях, и необоснованные предположения, что случаи насилия более часты в этих отношениях, чем в обычных. Подобные заблуждения не имеют эмпирических доказательств и основаны на недостатке понимания БДСМ-взаимодействия и центральных принципов садомазохистических отношений: переговоры, соглашение, введение кодовых слов и реабилитация, процесс совместного возврата к когнитивному и эмоциональному состоянию после завершения эпизода взаимодействия. Учитывая изложенное выше, не сложно предположить, что насилие со стороны партнёра может быть менее распространённым в регламентированных садомазохистических отношениях, чем в обычных, так как явные переговоры и соглашения менее вероятны в обычных отношениях, в противовес открытому обсуждению у большинства практикующих садомазохизм. Тот факт, что правоохранительные органы, медицинские работники и общественность смешивают понятия абьюза и БДСМ-взаимодействий вследствие недостатка культурной компетенции, накладывает дополнительные слои стигматизации и угнетающей дискриминации, что, в свою очередь, запечатывает молчанием тех, кто пострадал от насилия в предполагаемых садомазохистических отношениях.
