Потеря близкого человека, болезнь, увольнение с работы и прочие беды всегда оставляют в нас след. Стоит прийти на любой психологический тренинг, как вы тут же убедитесь: даже у самого благополучного на вид человека найдутся истории о полученных им эмоциональных, душевных и физических травмах. В своём горе мы не оригинальны… и, честно говоря, мало кому интересны, по крайней мере, надолго.
Но многие продолжают год за годом носить с собой свою "мозоль", и всё сильнее привязываются к ней. Почему нет работы? В детстве повредил руку. Почему не ездите в путешествия? Однажды чуть не упал наш самолёт! Почему нет семьи? Потому что семь лет назад развалилась прежняя, горячо любимая…
Психологи выделяют несколько стадий проживания горя (заметьте, речь идёт именно о серьёзном трагическом событии, например, потере близкого человека):
- Первая — это шок и оцепенение, когда человек не в силах признать случившееся, своеобразное "душевное онемение"; продолжительность этой стадии от нескольких секунд до нескольких недель в самых сложных случаях, в среднем же — 7 дней.
- Вторая стадия — фаза острого горя, характеризующаяся сильными переживаниями, уходом от внешнего мира, потерей сил и порой физическими недомоганиями. Продолжительность — от 3 дней до 6–7 недель.
- Третья — стадия навязчивости, самая трудная, т.к. в этот период приходят тяжёлые мысли, всё вокруг напоминает о трагедии, а жизнь не стоит на месте и требует реорганизации, что доставляет очередную порцию боли… Длится это также до 6–7 недель.
- После чего происходит прорабатывание проблемы — последняя фаза, которая длится до года. Здесь произносится последнее "прости и прощай", боль отступает, а жизнь входит в новую колею. Первая годовщина со дня трагедии считается последним днём данной стадии. В норме это — завершение травмирующей ситуации. Максимальный срок проживания глубокого горя, таким образом, составляет примерно год и три месяца.
Если же человек застревает в последней фазе, его горе становится хроническим. Разумеется, с годами оно теряет остроту, психологи называют это состояние "невротическим переживанием" — к реально произошедшему оно уже почти не относится. Из описания стадий горя становится понятно, что чаще всего к моменту, когда мы щедро пересказываем травмирующую историю всем окружающим, она уже нами прожита и прочувствована сполна. Это уже не больше, чем слепок с реальных событий, причём слепок, сильно нами подкорректированный.
Спрятаться в травме бывает удобно. Каждый раз возвращаясь к болезненной истории, мы пытаемся её "оживить", придать переживаниям остроты, чтобы отстоять своё право на бездействие, право на страдание, по сути же — оправдать их. Но с каждым рассказом наших чувств в этой истории всё меньше (в отличие от травмирующих историй, которые мы носим в себе молча, — они могут сильно влиять на жизнь, но при этом как раз оставаться непрожитыми, погребёнными внутри). Мы просто отказываемся жить, цепляясь за страшные истории из прошлого. Мы боимся жизни. У каждого человека найдётся множество отговорок, множество слёзных и кровавых историй, объясняющих его мертвенность. Да, именно это слово — мертвенность.
Сначала мы сами создаём себе тюрьму из своего травмирующего опыта, а потом начинаем в этой тюрьме прятаться, чтобы избежать опыта жизни. Прячась в своей травме, максимум, что мы получаем, — это безопасность (если только вас не страшит перспектива прожить остаток жизни мёртвым), жалость к себе и на какое-то время сочувствие других людей. Можно оставаться в своей правоте ("Вы даже не представляете, что мне пришлось пережить!"), но цена этой правоты — яркая, счастливая, насыщенная жизнь.
Проживая своё горе и возвращаясь после него к активной жизни, мы идём на риск. Да, можно снова потерять любимого человека, не выносить ребёнка, быть уволенным с работы, попасть в опасную ситуацию… Жизнь не даёт гарантий — только возможности. Возможность создавать тёплые, искренние отношения с людьми, заниматься интересной работой, привносить что-то своё, индивидуальное в этот мир, познавать новое, путешествовать…
А для вас это стоит того, чтобы снова рисковать?..
