Сегодня разве что совсем "ленивый субъект" не знает о техниках Абсурда. Великолепные техники, мгновенно меняющие отношение к неприятному событию, соответственно, и проблемы исчезают с завидной скоростью.
Но когда это всё начиналось, мало кому было об этом известно. А дело было так…
Наконец-то, защита дипломной работы позади и наша группа выпускников кафедры психологии отмечали это знаменательное событие походом в ресторан. Много смеялись и шутили, вспоминая студенческие казусы, делились планами на будущее и, конечно, танцевали.
С нами были наши преподаватели, была и Татьяна Васильевна, наш любимый лектор. В частной беседе она посетовала на то, что уже три года не может защитить свою кандидатскую работу. По смешной причине, нет математического обсчёта её исследований. Она поменяла несколько специалистов-математиков, но, как говорится, "воз и ныне там". Результата не было, а время поджимало…
— Ну, что ж, придётся прыгать с парашютом!
Повисла пауза. Потом глаза Татьяны Васильевны загорелись, и она буквально выдохнула:
— А давай!!!
— Это будет не совсем обычный прыжок! Не страшно?!
— А куда деваться?!
Глаза её горели, она уже представляла это веселье. Мы начали подготовку к этому действу, а её родня хихикала до намеченного дня, не давая ей проходу шутками.
И вот наступило время Волшебства. Нас собралось на этот прыжок девять человек. У каждого была своя задача, которую надо было решить. Наш аэродром локализовался в кабинете Татьяны Васильевны. Мы принесли всё, что нужно было для изготовления… парашюта.
Когда всё было готово, открылась живописная картина. На каждой из нас был надет парашют — две диванные или детские подушки. Одна на спине, другая на груди. Крепёж — белая корсажная лента. На каждой подушке — и на груди, и на спине, на белом кусочке ткани надпись — "парашют". Под правой рукой, на шляпной резинке, детское зубное кольцо. (Его же надо дёрнуть, чтобы парашют раскрылся.)
На голове "бондана", в руках распечатка песни "Орлята учатся летать!". Пока мы это сооружали, смеялись, но, как выяснилось, что такое смеяться, мы ещё не знали. Во время подготовки и самого прыжка смеяться было нельзя. Нужно было соблюдать серьёзность, изо всех сил. И эта песня, об орлятах, нас просто спасла.
И вот во всём великолепии мы вышли из кабинета прямо во двор огромного жилого комплекса. Татьяна Васильевна, с круглыми от ужаса глазами, прошептала:
— Я боюсь…
— Так! Чью проблему решаем? Командуй, строй и пошли!
Кое-как, совладав с собой, срывающимся голосом она скомандовала: "Стройся!"
Построились и начали строевое движение, с песней, к трамвайной остановке. Надо сказать, что зрители тоже организовались. Как-то вдруг. Рецептов полечиться мы услышали много, но более интересно было наблюдать людей, идущих навстречу. Комплексы и зажимы у нас начали отлетать с лёгким щелчком… Главное, не отрываться от текста песни!
Шагающие первыми, видели реакцию, а последние уже слышали. А смеяться было нельзя… и мы во всё горло орали "Орлята учатся летать…", чеканя строевой шаг.
Пока дошли до трамвайной остановки, за нами уже тянулся целый "сарафан" жаждущих развязки этого действа. За нормальных нас мало кто принимал.
Пришли на остановку, а там тоже люди… Реакция неадекватная. Население замерло и, кажется, перестало дышать… Подошёл трамвай… В нём тоже люди… Кто-то озадачен, не понимает, что происходит, но усиленно тужится понять. У кого-то смешинки в глазах и неподдельный интерес к этому проявлению жизни…
Отдельно нужно сказать о кондукторе, она оказалась на переднем крае линии фронта. Ей хочешь, не хочешь, нужно с нами контактировать. Долг обязывает… Она как-то боком, боком сползла со своего гнезда и меленькими шашками подошла к нам. Очень мирным и заискивающим голосом (больше такого голоса у кондуктора трамвая я не слышала никогда), приседая почти в реверансе, она спросила:
— А это у вас что? Парашют?
— Ну, да! Написано же! — А смеяться было нельзя… Как мы это выдержали, до сих пор не знает никто из нас.
— А вы что? Прыгать будете?
— Будем, конечно!
— Ну, удачного вам прыжка!!! — пожелала она нам, явно принимая нас за группу сбежавших из мест не столь отдалённых. Взяла деньги за проезд и, пятясь, она вернулась на исходную позицию.
Трамвай остановился на следующей остановке, открылась дверь. На платформе стояли люди. В трамвай никто не вошел.
Едем дальше, и на второй остановке все дружно решили пропустить этот трамвай. На третьей нам нужно было прыгать в новую реальность. Подъехали. Дверь с грохотом открылась. Рванулась команда с отмашкой:
— Первый пошёл, второй пошёл, третий пошёл…
И каждая из нас, по очереди, строем, с визгом, рванув за кольцо, начала вываливаться из трамвая…
А на остановке стояли люди… Молча, ни шороха, ни звука… Построились, пока никто не пришёл в себя, и промаршировали обратно. Толпа, следуя за нами, проводила до самого кабинета… "Восхищаясь" на все лады нашим подвигом.
Когда в кабинете за нами закрылась дверь, мы в полной мере познали, что такое смеяться! Смехотерапия длилась минут сорок. Пока не обессилили совсем, но самое интересное произошло потом…
Как рассказывает Татьяна Васильевна, на следующее утро ей позвонила Вера Ивановна, научный руководитель её кандидатской работы. Сообщила, что нашла математика, и нужно немедленно приехать.
Пришли к математику. Он посмотрел материалы и, сказав: "Сейчас", — через пятнадцать минут(!!!) вынес готовое решение.
Вышли на улицу. Вера Ивановна, видя шоковое состояние Татьяны Васильевны, поинтересовалась, в чём дело. Прослушав эту не совсем нормальную историю. Рассмеялась: "Ну, ты даёшь? А фото с этого… есть?"
Вера Ивановна, будучи преподавателем нашего университета, разместила эти фото, естественно, на доске объявлений своего университета, а Татьяне Васильевне целый год пришлось отвечать на телефонные звонки:
"Как записаться в ваш клуб парашютистов?"
Для полноты повествования нужно сказать, что у всех девяти девочек, совершивших прыжок с парашютом, развязались узелки их проблем.
Легко!!! А главное — весело!!!
Удачи вам и любви! Эта бесподобная практика — простая и восхитительная легко выполняется даже при 1–2 участниках. Дерзайте, пробуйте и прыгайте с парашютом!!!
