Жрецы вуду проповедуют религию добра, но и сегодня насылают на врагов порчу.
"Страшен и опасен Бенинский залив, мало кто оттуда уходит живым", — затягивали печальную песню английские моряки три сотни лет назад. Залив, столь неприглядно представленный в песне, стал известен прежде всего потому, что воды его омывают Невольничий берег. В XVIII веке более 50 тысяч человек ежегодно понуро поднимались на палубы европейских галеасов, чтобы стать рабами на плантациях Бразилии, Гаити, Кубы и, позднее, США. Около половины рабов отплывали из Бенинской бухты: их покупали на невольничьем рынке некоронованной столицы берега — городка Уида.
Узники, скованные одной цепью, проходили на галеасы через узкий пролом в стене — "Ворота невозвращения" и навсегда прощались с Африкой, с семьями, со свободой. Единственным, что оставалось у этих людей, что заставляло их жить, была вера, а точнее — религия. Религия вуду.
Сразу скажу: Голливуд изрядно постарался, чтобы понятия "вуду" и "чёрная магия" стали синонимами. Куклы вуду, наведение порчи, кровавые жестокие обряды — колдовство, одним словом. Но интересно, что в справочниках упоминаний о чёрной магии нет: "вуду" на языке племени фон, живущего в Бенине, означает "дух", "божество" и позиционируется как культ почитания предков. Приверженцев вуду в мире более 50 миллионов, но едва ли столько человек практикуют дикое колдовство.
Чтобы разобраться в парадоксе, я отправился в Уиду, где с 1996 года в январе ежегодно проводится международный Фестиваль культуры и искусства вуду.
Уида считается колыбелью религии вуду, возраст которой, по мнению экспертов, от четырёх до шести тысяч лет. Основа вуду — это смесь традиционных верований, легенд, практик и обрядов народов фон, йоруба, наго и других, проживавших в древнем африканском королевстве Дагомея. Вуду очень популярна в зоне расселения этих народов, совпадающей с территорией современных Бенина, Того, Ганы и частично Нигерии. В Бенине 80 процентов жителей (население — около 6 миллионов человек) исповедуют вуду. И это не мешает многим из них верить в Христа или пророка Мухаммеда.
В первый же день я оказался на местном рынке, от которого начинается четырёхкилометровая "Дорога рабов", ведущая к берегу океана. Честно говоря, здравый скептицизм здесь отступает, а художественные фильмы вспоминаются как вполне документальные: высушенные черепа собак, крокодилов, кроликов и бабуинов, свежевыпотрошенные летучие мыши, ящерицы, лягушки и змеи. Жутковатый вид этих вудуистских фетишей, щедро наваленных на торговых лотках, впечатляет. Товар предназначен исключительно для посвящённых: адепты вуду покупают "дары природы" для обустройства алтарей. Ещё в ход идут пустые бутылки, свечи и бесполезные в быту металлические предметы. Напуганные туристы даже не прицениваются к фетишам — зачем испытывать судьбу? — лишь делают фото на память. Снимать фетиши запрещено, но в Африке, как мне показалось, нет запретов, которые нельзя обойти с помощью небольшого "кадо" (cadeau по-французски — "подарок").
Рынок, однако, всего лишь внешняя атрибутика. Чтобы постичь суть вуду, нужно отправиться в самое сердце религии — резиденцию Верховного жреца. Резиденция прячется в центральных кварталах Уиды, где вся жизнь насыщена флюидами вуду, а дома и памятники напоминают об истории религии либо служат сегодняшним интересам жрецов и адептов. Здесь находится знаменитый Храм питона (священное в Бенине животное), расположенный напротив католического собора. В 1993 году папа Иоанн Павел II посетил Бенин, чтобы официально признать право религии вуду на существование.
Об этом примечательном факте мне с гордостью рассказал участник исторической встречи Дагбо Унон, Верховный жрец вуду. "Вуду — религия добра, — говорит Дагбо, — она как будто строит мосты между этим миром, природой и миром иным, божествами, душами предков, помогая верующим установить связь с ушедшими родственниками. В космогонии вуду нет понятий "рай" и "ад". Её главная цель — духовное исцеление верующих, помощь в преодолении жизненных трудностей.".
По словам Дагбо, обряды нужны именно для общения живых и умерших, а вовсе не для наведения порчи. Я наблюдал несколько таких обрядов — разумеется, только как зритель.
Первый — обряд доволоко. Сначала жрецы обильно окропляют алтари кровью жертвенных животных. Для жертвоприношений используют кур, баранов или коз, в очень редких случаях — быков. По моим подсчетам, даже для самого скромного ритуала необходимы как минимум три зверя или птицы. В жертву приносятся также овощи, фрукты, сладости, пшеничные лепёшки, местный ром или пиво и даже кока-кола. Жертвоприношения проходят буднично, без экзальтации и броских эффектов. Зато потом начинается подлинная фантасмагория.
Обряд доволоко в январе проводит семья Дегуэнонво, принадлежащая к народности фон. В глаза сразу бросается многочисленность семейства — маленькая городская площадь сплошь забита родственниками, в том числе кучей детей. В церемонии участвовали все члены клана, но лишь немногие — группа женщин-музыкантов и жрецы — были допущены в храм, спрятанный под навесом.
Жертвенное животное не мучается: при мне козлёнку молниеносно перерезают глотку. Его чистая жизненная энергия должна достаться одному из духов (лоа). Как только большая часть крови жертвы проливалась на алтарь, один из мужчин тут же подхватывал тело, впивался зубами в свежую рану на шее и, выскочив из храма на площадь, пускался в дикий пляс. Некоторые из танцоров, двигаясь под ритмичный бой барабанов, через несколько минут останавливались и, впадая в транс, начинали оседать на землю. Таких быстро подхватывали под руки и уносили с площади. Это означало только одно: церемония достигла цели — лоа вселился в танцора.
Здесь, кстати, одно из главных отличий вуду от его ближайшего родственника — нашего сибирского шаманизма. Африканцы считают, что во время транса душа не исходит из тела (как при камлании у шамана), а наоборот, лоа (дух) проникает в тело верующего, которое на время становится конём лоа, а сам верующий утрачивает идентичность.
Духов в религии вуду много: у любой существующей в нашем мире субстанции есть свой лоа, будь то человек или камень. Вудуисты наделяют всё окружающее — реки, горы, деревья, минералы, огонь, даже отдельные бытовые предметы вроде ножей или топоров — душой. И, конечно, как и в любой религии, всеми повелевает единственный Всемогущий Бог. "Он настолько велик, — рассказывает Верховный жрец о Боге, — что не видит простого человека. Он не слышит обращённых к нему молитв. Поэтому в религии вуду ему не посвящается ни одного ритуала.".
Духи же, в отличие от Бога, активно участвуют в жизни людей. Таков, к примеру, костюмированный обряд "возвращенцев", который я наблюдал в одном из поселений народности йоруба. Обряд проводится в строго определённое время года и посвящён душам предков, возвращающихся на землю на короткий срок. Танцоры символизируют "возвращенцев". Они одеты в яркие костюмы, украшенные бисером и ракушками каури, которые в древности служили здесь деньгами.
Ни одному смертному не позволено видеть лицо возвращенца и прикасаться к пришельцам с того света: к "возвращенцу" можно обратиться за советом и помощью, но только не смотреть на него. Поэтому жители деревни, наблюдая за танцорами, держатся от них на приличном расстоянии, предпочитая не играть с огнём.
Увы, ни жертвоприношения, ни общение с духами не помогли расставить точки над i. Усомниться в отсутствии чёрной магии меня заставили прогулки по городу. Одна из самых известных вудуистских достопримечательностей Уиды — Священный лес, который ещё два десятка лет назад был закрыт для непосвящённых. Согласно легенде, в XIV веке король Кпассе, основатель Уиды, воплотился в дерево ироко в этом лесу. С тех пор лес и считается священным. Гид Анисе объяснил мне, что "король никогда не умирает: он просто путешествует.".
В лесу обилие памятников духам вуду поражает воображение. А суровый гид требует соблюдения тишины и подчинения своим указаниям. Здесь до сих пор есть закрытые для посещения места, здесь же находится статуя Чакату. Чакату, нашёптывал мне Анисе, служит принесению вреда (сглаз, порча) человеку на расстоянии, но это под силу только могущественным колдунам-бокорам.
Естественно, мне захотелось поговорить про сглаз и порчу с Верховным жрецом Дагбо Уноном. Но мои попытки проникнуть в глубь темы наталкивались на его недюжинные дипломатические способности и умение "лить воду". Правда, Дагбо подтвердил, что в начале 1990-х годов, во время президентских выборов, на будущего лидера страны Нисефора Согло была наложена порча. Говорят, что выпускник Сорбонны и франкофил Согло буквально таял на глазах, несмотря на усилия врачей. Спасли его белые жрецы, вовремя пришедшие на помощь. Так что в любом случае с вуду шутить не стоит.
В этом лишний раз пришлось убедиться, увидев обряд коку: обсыпанные мелом или мукой танцоры входили в транс для общения с добрым духом Ганбада, который способен проникнуть в душу любого, даже далёкого от вуду, человека. У этого духа верующие ищут поддержки для решения житейских проблем. Особенно эффектна сцена транса, когда адепт вуду — в моём случае это был молодой человек — поджигал у себя на голове кучку фосфора без видимого вреда для здоровья! Мне наглядно продемонстрировали то, в чём здесь уверены абсолютно все: в состоянии транса человек не испытывает боли.
Как я ни старался, вудуисты все секреты своей религии не раскрыли. Похоже, с вуду нужно родиться и впитывать эту веру с младенчества, чтобы не чувствовать себя чужаком в противоречивом мире чёрно-белых ритуалов. В Бенине же говорят: "если хочешь понять секрет вуду, дождись конца света".
