Психоаналитическую терапию нередко называют "фрустрирующей", исходя из чего, важно прояснить это понятие — в каком именно смысле она может таковой являться. Например, в психоанализе принят достаточно жёсткий сеттинг и чёткие границы. Клиент может фрустрироваться от невозможности внекабинетного общения с терапевтом или необходимости оплаты пропусков, чувствовать, что между ним и терапевтом слишком большая дистанция. Или драматически переживать терапевтические отношения как неравные. И такая ситуация отношений действительно во многом является искусственной. В других реальных контактах клиент не сталкивается с таким строгим регламентом, исходя из чего, возникает закономерный вопрос — зачем же нужен этот регламент, если он так фрустрирует? Почему терапевту трудно дать готовый совет? Почему он не может предложить решение проблемы? Почему не все сеансы приносят облегчение?
Главный ответ в том, что специфическая терапевтическая ситуация создаётся именно для развития клиента. А развиваться возможно только при наличии границ. Границы задают структуру контакта, которая сама по себе терапевтична. В них клиент учится выдерживать напряжение, контейнировать сиюминутные эмоциональные реакции, справляться с собственными переживаниями, нести ответственность за свою жизнь. Границы обращают внимание на ограничения, которые затрагивают глубинные экзистенциальные темы. Например, время сеанса ограничено, как и время жизни. За это время можно что-то успеть, а что-то — нет. Чему-то отдать приоритет, что-то оставить на втором плане. Воспользоваться этим временем так, как сейчас больше всего нужно. Для этого необходимо ранжировать свои потребности, выбирать между ними — какая из них сейчас окажется в фокусе.
В терапии клиент сталкивается не с негативной фрустрацией, когда он чего-то хочет и категорически не может получить, как это могло быть в его детско-родительских отношениях, а с позитивной фрустрацией. Эффект терапии возможно получить, если соблюдать правила терапевтического контракта и сеттинга. Но для этого нужно постараться, вложить усилия, дисциплинировать себя. Постепенно внешняя дисциплина становится внутренней, в связи с чем гораздо легче решаются такие проблемы, как прокрастинация, избегание ответственности и жизни…
Кроме того, фрустрация в терапии помогает обнажить ранние детские переживания и продуктивно работать с ними. Обида или злость на терапевта является реакцией переноса, которая не растёт на пустом месте. Если клиент чувствует сильную фрустрацию в терапии, вероятно, он часто был фрустрирован в прошлом. Его не замечали, не слышали, его потребности игнорировались. В терапевтической ситуации возможно переписать это прошлое, ведь терапевт активно реагирует на запрос клиента. А ограничения касаются лишь организации процесса. Они одинаковы для всех и не направлены на угнетение личности клиента.
Нередко фрустрация в терапии вызывает боль в связи с изменением старых сценариев поведения или моделей мышления. Например, клиент мог расти в атмосфере, где границы других людей ни во что не ставятся. Тогда ему трудно отделить себя от окружающих. Трудно почувствовать своё "я", провести границу между собственными и чужими реакциями. Терапевтическая ситуация в этом смысле обучает клиента чувствовать себя, ведь всё происходящее в ней — про клиента, а не про терапевта. Принять и осознать это, вернуть себе свои проекции — отдельная большая работа, которая запускается благоприятной для переноса ситуацией жёстких границ. Безусловно, в этих границах есть сильные фрустрирующие элементы, но именно за счёт них и движется вперёд работа, поскольку на модели кабинета клиент осознаёт не только возможности, но и ограничения — окружающего мира, своих родителей и партнёров, терапевта, любого другого человека и, в конце концов, самого себя. Эти ограничения важно принять, чтобы обрести собственное пространство автономии, влияния и ответственности, т.е. внутреннюю свободу.
Во-первых, потому что психолог не даёт советов, но может дать конкретные рекомендации (выполнить определённую технику, понаблюдать за своими эмоциями в течение недели
