"Тот, кто контролирует эмоции — становится роботом". Так говорят очень многие, вот вчера опять встретил где-то такой комментарий. Самое интересное, что, несмотря на очевидную логическую бредовость этого высказывания (прекрасно разобранную, кажется, ещё Н.И. Козловым лет 15 назад), множество людей, пытающихся "контролировать эмоции", действительно становятся очень похожими на роботов. Что же не так в их картине мира, что они получают такой результат? Попробую разобраться.
Что вообще понимается под контролем? Полазив по тематическим обсуждениям, я понял, что под контролем понимается обычно подавление. И дело даже не только в том, что это почти всегда самообман, прекращение только внешних признаков эмоции. Просто, в картине мира среднего человека, если речь идёт только о прекращении — то на месте прекращённой эмоции должна остаться пустота. Некое состояние "без эмоций".
А что обычно остаётся у человека, когда у него, якобы, нет эмоций? Остаётся обычный рассуждающий ум, переполненный догмами, концепциями, "надо", "хорошо", "правильно"… А это и есть робот. Так значит, они правы, говоря, что контроль эмоций приводит к роботоподобности?
Да, пока в моей картине мира нет ничего, кроме концептуального ума и механических эмоций — так оно и есть. Более того, пока это так — я остаюсь роботом, независимо от того, следую эмоциям, или их подавляю. И эмоциональные, и концептуальные реакции, одинаково механистичны.
Что такое контроль на самом деле? По одному из определений, контроль над каким-либо процессом — это возможность по своему желанию:
- инициировать процесс,
- поддерживать процесс,
- прекратить процесс.
Применим это определение к контролю эмоций: контроль — это не просто возможность прекратить эмоцию, но возможность в любой момент испытывать то, что я испытывать выбираю. Это значит, что, контролируя эмоции, я не становлюсь "человеком без эмоций", я просто сам выбираю, какую эмоцию мне испытывать именно сейчас.
Но на что же мне полагаться в выборе? Ведь если я буду выбирать, исходя из решений концептуального ума (в том числе, концепций о развитии, практике и т.д.) — я опять-таки остаюсь роботом. А чтобы не быть роботом — необходимо опираться на восприятия, которые не являются механическими, восприятия, одновременно живые и разумные.
Стандартная психологическая модель, в которой есть только эмоции и рассудок, не даёт ответа на этот вопрос, и не оставляет другого выбора, кроме как быть или рабом эмоций, или рабом концепций.
Между тем, решение есть, и довольно простое. Критерием может быть само чувство "живости", насыщенности жизни. Это чувство не является ни эмоцией, ни мыслью, ни ощущением. Это какая-то фундаментальная характеристика жизни в целом. И хотя непонятно, куда отнести её в современной научной картине психики, каждый человек чувствует её так или иначе, и легко может выделить моменты, когда чувствует себя особенно живым.
Выбирать каждый раз то, что увеличивает насыщенность жизни — это и значит жить, уходить все дальше от робота в себе. Интерес, чувство тайны, нежность, влюблённость, наслаждение, ясность… Все это обычно увеличивает насыщенность жизни. Злость, зависть, тревога, жалость, тупость и т.д. — уменьшают. Но даже из этого нельзя делать правила, иначе — скатимся все в ту же механичность! Только само чувство жизни может быть живым критерием.
