Часто в профессиональной среде можно услышать заявление, что краткосрочной психотерапии вообще не бывает, а если и бывает, то это консультирование. Частично я согласен с этим утверждением. Мне посчастливилось в своём терапевтическом опыте "побыть" в краткосрочных отношениях. Что это? Консультирование, краткосрочная психотерапия или профессиональные ошибки автора? Может, это не столь важно, главное, чтобы встреча состоялась?
1-я сессия
Клиентка (назовём её Вера), социальный работник по образованию, работает в одном из областных центров нашей области. Приехала в Омск на краткосрочные курсы по повышению квалификации. Вера получила мой телефон от своей подруги — моей знакомой. На сессию пришла женщина лет 28, с виду очень расстроенная, и практически сходу стала рассказывать о своей проблеме и плакать. Так как она временно в Омске, поэтому количество наших рабочих часов ограничено — контракт заключён всего на 3 сессии.
Проблема Веры заключалась в следующем: вышла замуж, муж очень покладистый, мягкий (назовём мужа Андреем). Была довольна своим браком, казалось, вот тот семейный очаг, к которому стремилась. Недавно стала замечать, что муж стал выпивать, причём понемногу, но несколько раз в неделю. Вера из семьи, где отец всю жизнь пил. Сейчас она боится, что Андрей может повторить точно такую же судьбу. Она этого очень боится, так как отношения разрушатся, тем более семья ожидает ребёнка. Я с трудом остановил на минуту её полный боли рассказ, для того чтобы спросить, чего же она ожидает от психотерапии? "Найти ответ на вопрос, сколько ему следует выпивать (количество)". Обратилась ко мне, так как я занимаюсь созависимостями. Меня удивил запрос, вроде как Вера пытается контролировать другого своего мужа, сколько ему выпивать. Хотя, учитывая семейную историю Веры, это вполне "нормальное" желание. Вера понимает, что она не может контролировать своего мужа, но желание остаётся. Спустя некоторое время говорит, что живут вместе со своей родительской семьёй, в одном доме, отец с матерью живут за стенкой. Она боится, что отец может пригласить Андрея за стол, и они станут вместе выпивать.
Т: "Ты можешь это проконтролировать?"
К: "Нет".
Т: "А что будет, если ты это увидишь?"
К: "В этот момент Андрей перестанет для меня существовать (Рассказала про свои отношения с мужчинами. Она встречалась с парнем, которого затем увидела без меры пьяным, после этого с ним рассталась. Этот парень сейчас запойный алкоголик. Андрей знает об этой истории)".
Я спросил её, знает ли она, что дети из семей, где есть зависимый, повторяют семейный паттерн, находят такого же мужа и делают всё возможное, чтобы он стал алкоголиком (механизм травмы). Она ответила, что в курсе, и поэтому беспокоится.
Т: "Что с тобой происходит, когда видишь его пьяным?"
К: "Ну… у меня всё внутри переворачивается".
Т: "А что тебе хочется сделать?"
К: "Чтобы он больше никогда не пил".
Т: "А что тебе хочется сделать в тот момент?"
К: "Отвернуться и уйти, чтобы его не видеть, я ему обычно говорю, чтобы шёл спать".
Т: "А он что?"
К: "Он просит у меня прощения".
Затем они на следующий день начинают разговоры, которые не приносят Вере удовлетворения. Она хочет добиться у Андрея твёрдого обещания, когда и сколько он будет пить.
Т: "А сколько он может по твоему выпивать?"
К: "Ну там раз в год".
Т: "Ужас, я бы от такой женщины убежал бы на второй день или запил "по-чёрному" (здесь механизм идентификации с её мужем играет ключевую роль, так как на все три сессии избрал стратегию "зеркала", говорить о своём отношении к происходящему)".
Вера долго смеётся, а затем молчит. Рассказывает о семье. Андрей часто относится к ней как к сестре, а она видит в нём отца.
Т: "Что ты хочешь сделать с мужем, что не сделала с отцом".
К: "Я не хочу, чтобы он от меня отдалился, как отец после переезда. Теперь я понимаю, что у отца на то время были проблемы, он просто ушёл в себя, в пьянство".
Т: "А спасти от пьянства как отца?"
К: "Нет, я думаю, нет".
У меня были две наиболее яркие реакции на рассказ Веры: с одной стороны, сильное желание помочь, с другой (путём идентификации с мужем), протест и злость за то, что меня контролируют. "Иногда ведь так хочется выпить". Вера за эту фразу зацепилась и сказала, что хочет продолжить в следующий раз с неё.
Т: "Что полезного ты вынесла из этой сессии?"
К: "То, что у Андрея есть то же свои желания"…
Вера мне очень нравиться, она хочет изменить свою жизнь. Нравится её активность и чувство юмора.
2-я сессия
Вера пришла вовремя. Выглядела достаточно довольной, улыбалась. Сказала, что обострять проблему как в прошлый раз не хочет. Сегодня хочет узнать, что ей конкретно делать, как себя вести, когда приедет домой, чтобы не повторялись выпивания мужа. Она не понимает, какое вообще удовольствие в алкоголе, "может быть, потому что я не употребляю, и мне нельзя".
К: "Да, я понимаю, удовольствие от алкоголя, наверное, какое-то особенное. Когда я покупаю мороженое и ем его, то же получаю удовольствие".
Однако Вера всё равно не знает, что делать, если муж будет пить.
Т: "А что хочется делать?"
К: "Уйти в дальнюю комнату, никого не видеть, сжаться от всего навалившегося".
Т: "А что наваливается?"
К: "Как будто тяжёлые, тяжёлые камни. Я не хочу, чтобы он пил, что мне делать?"
Т: "Просто перестать быть ответственной за пьянство мужа, дать право ему самому отвечать за свои поступки".
К: "Это что, мне игнорировать то, что происходит?"
Т: "Нет. Просто, если твой муж вменяемый и любит тебя, он сам вправе отвечать за свои поступки, пить или не пить". Вера плачет… "А что же мне делать с чувствами?"
Т: "Какими?"
К: "Горе, отчаяние, беспомощность"…
Т: "Я понимаю, это тяжело принять, но здесь ты правда беспомощна, уберечь своего мужа от алкоголизма".
К: "Да, сейчас я это понимаю (плачет). Я не буду допускать ту ошибку, которую допускал моя мать и до сих пор допускает".
В процессе сессии выяснили, что Вере важно от мужа получать заботу и доверие, что кто-то рядом. Она не получала заботы от своего отца, но при этом она сильная по жизни (старший ребёнок) и не позволяет себе быть слабой. В этом контексте столкновение со своей беспомощностью в борьбе с алкоголизмом мужа — новый для неё опыт. В конце сессии, подводя итог, Вера плакала, сказала, что беспомощна, и ей трудно сфокусироваться. Когда подошли к тому, что она беспомощна в этой ситуации, Вера сразу захотела уйти от этих переживаний, я сознательно удержал её в этом состоянии. Ушла очень расстроенная.
Словил себя на том, что спешу, во многом это обусловлено тем, что всего 3 сессии. Но, таким образом, можно проигнорировать всё достигнутое, в сессии, тем более, что Вера сразу переходит к фазе действия, игнорируя переживания и желания. А что со мной? Благодаря ей осознал, что в своей жизни то же многое не могу изменить, например, других людей, и это моя беспомощность. Её я то же не смогу изменить, могу только указать на выход из сложившейся ситуации. Хочу, чтобы у неё всё было хорошо.
3-я сессия, несостоявшаяся
Клиентка не пришла, непонятно почему, позвонила за 10 минут до начала и сказала, что у них перенесли лекцию. Я ответил, что готов её принять в другое время, она сказала, что подумает. Не пришла… Что я чувствую? Злость, сожаление и беспомощность, как у неё с мужем. Этот случай ещё раз показал мне, что "ловушки созависимости" присутствуют и в терапевтических отношениях. Я как бы "проиграл" её отношения с мужем, только я был в роли спасителя, а Вера в роли жертвы, на всё нужно время… Если дальше заниматься самобичеванием, то, возможно, не обеспечил должной поддержки в переживаниях: я никогда не прочувствую, что она чувствовала ребёнком в своей семье, у меня, к счастью, благополучная семья. Но, если б это было так, могли бы мы заниматься психотерапией? Думаю, что нет. На протяжении наших встреч "кожей" ощущал её отчаяние и беспомощность. Может, она не пришла, потому что получила ответ на свой вопрос? Или ей невыносимо было сталкиваться со своей беспомощностью? Это всё мои догадки, хотя, может, некоторые из них имеют право на существование.
Лучшей наградой за терапию был её привет, который она передала мне через полтора месяца. Привет и благодарность за работу, она начала осознавать и понимать всё то, о чём мы говорили на наших встречах. Я специально дал ей такое имя — Вера, верю, что всё у неё будет хорошо.
