Валя пришла ко мне пасмурным поздненоябрьским днём. Она сама была похожа на этот день. Понурые плечи, бледное печальное лицо, в глазах тоска и безысходность. Худенькие руки безвольно лежат на коленях.
Девушка рассказала, что уже полгода у неё нет ни на что сил. Как будто свалилась бетонная плита сверху и придавила. Валя перестала встречаться с друзьями. Месяца четыре девушка не подходила к мольберту. Когда-то любимое хобби — рисование — стало в тягость. Подписчики Валиной странички в инстаграм*м давно уже не встречали в своих лентах тёплые и смешные акварельки девушки.
— Как вы думаете, что могло явиться причиной вашего состояния? — спросила я
— Провалился мой проект из-за самоизоляции. Я на него возлагала много надежд. Очень много… — голос Вали звучит приглушено, словно что-то сдерживает его в горле, — Если бы он заработал, то я бы смогла воплотить в жизнь главную свою мечту. Купить отдельное жилье и съехать от родителей.
Девушка вздохнула, посмотрела в окно и продолжила:
— Начальник предлагает мне новый проект с учётом сегодняшних реалий. А я не могу. Нет сил. Даже думать не хочется в эту сторону. Приходят мысли об увольнении, но сдерживает, что такую работу я вряд ли найду…
— Что бы вы первое сделали, если бы у вас появился свой дом?
— Я бы завела себе кошку. У меня в детстве была кошка Муся. Но к нам приехала жить бабушка, а у неё аллергия. Её поселили жить в мою комнату. Мусю отдали, пока я была в гостях у другой бабушки. Я приехала домой, а дома, как будто больше нет. Вместо моей комнаты какое-то чужое пространство с чужой кроватью и шкафом, чужими запахами. И Муси нет…
— Я бы очень расстроилась, если бы со мной подобное произошло, — ответила я.
— Я тоже расстроилась. Я даже плакала и кричала, чтобы вернули Мусю. Но папа меня отругал, что мне кошка важнее бабушки. Наказал, запретив смотреть телевизор. Я тогда быстро успокоилась и решила, что вырасту, куплю себе квартиру и заведу кошку, — Валя подняла на меня глаза, — А у меня не получилось… Я не смогла… Я больше не верю, что у меня получится.
Глаза девушки наполнились слезами и она заплакала. Она плакала о безвозвратно потерянной когда-то любимице — кошке Мусе. О разрушенном вторжением бабушки пространстве. О том, что окружающие взрослые так безжалостно растоптали её мир и заставили жить по-своему. О боли от непоправимого. О том, что маленькой девочке не дали отгоревать случившееся, запретили. О том, что она так и не решилась предложить родителям завести кошку после смерти бабушки. О том, что когда-то растоптанный мир девочки разрушил планы взрослого человека. Валя плакала долго, иногда срывалась на рыдания. Как будто прорвалась плотина, сдерживаемая много лет.
Я молчала. Слушала. Была рядом.
Чуть позже мы с Валей говорили о том, что печальная история с Мусей случилась 20 лет назад. И то, что было неподвластно 9ти летней девочке, по плечам молодой женщине. Пусть не сразу, пусть медленнее, чем хотелось бы, но по плечам. Девушка решила поговорить с родителями о том, чтобы завести котёнка. Это первый шаг к воплощению её большой мечты.
При прощании голос Вали звучал мягко и свободно. Заплаканные глаза светились надеждой, а на лице появился румянец. Мы ещё встретимся и продолжим путь по исцелению когда-то растоптанного мира девочки.
