Алгоритм зависимости выглядит так: "Я должен, соответственно, мне должны" — так говорит зависимый человек, несамостоятельный.
Всегда существует конкретный кредитор — человек, кому он должен. Как правило, он должен своим родителям, которые его научили, своей стране, группе людей, начальству и так далее. Когда мы говорим "я должен", причём должен сделать только так, а не иначе, есть только один вариант, многовариантность исключена. Потому что команда поступила от кредитора, это чужой приказ. Когда мы говорим "Я должен", это в большинстве случаев не соответствует нашему желанию.
Хотя бывают исключения, в основном это касается военных, у которых есть долг служения отчизне, то есть воинский долг. Это — традиционные вещи, которые приветствуются, это служение эгрегору, служение структуре социума. Мы их здесь не берём в расчёт, мы рассматриваем общечеловеческие моменты.
Поэтому, если человек думает и говорит "я должен", то он всегда должен кому-то конкретно, даже если он об этом забыл. Всегда есть кто-то, на кого направлены долговые обязательства — один человек или группа людей, как бы они ни назывались: папа, мама, бабушка, начальство, государство, дети, муж, жена. Естественно, если человек убеждён, что должен, он будет смотреть на своё окружение, на внутренний и внешний мир, через призму долговых обязательств: "Если я должен, значит, мне тоже должны- он должен, они должны". Таким образом, все его действия будут подчинены алгоритму долга, где есть только один вариант, причём чужой. Этот единственный вариант — "он должен поступить только так" — всегда навязывается, других вариантов нет.
В качестве поясняющего примера можно использовать метафору межгосударственных отношений. Ведь человек подобен целому государству, стране со своими законами, со своим общественно-политическим строем, со своей иерархической социальной системой. Будем рассматривать эти отношения в системе долгов.
Предположим, что одному государству не понравился общественный строй другого государства. Оно требует: "Вы должны поменять своего властителя (царя, президента и т.п.), ну не нравится он нам". Другое государство возражает: "С какой стати мы должны его поменять?" Возникает конфликт. Даже если государство — ответчик, жертва агрессии проигрывает, то неизбежно возникнут претензии к первому государству со стороны иного, третьего государства, которое в конечном итоге накажет обидчика. Потому что действует всеобщий закон соблюдения равновесия, статус-кво. Ведь если агрессор захватил соседнее государство, то он может захватить и третье, и четвёртое и не остановиться на этом. Поэтому агрессия всегда будет наталкиваться на сопротивление, рано или поздно пресечена.
То есть, когда мы говорим: "Они должны, она должна" — это агрессия, это оккупация чужой территории, это навязывание внешнего управления. Есть очень точная по смыслу поговорка: "Без меня меня женили". Это принятие решения за другого человека, которого мы не спрашиваем — хочет он или нет, мы просто, императивно принимаем решение за него.
Соответственно, к нам будут относиться так же. "Что посеешь, то и пожнёшь". Если мы придавили одно государство, то нас придавит другое, возможно, совершенно не связанное с первым.
Посмотрим, что говорит на эту тему Геннадий Эль в своей книге "Мужское и Женское. Вспомни Всё":
"Когда действует алгоритм самостоятельности, когда два государства находятся в гармоничных отношениях, одно государство признаёт право на самостоятельность другого, а то, в свою очередь, тоже признаёт право на самостоятельность первого. Как известно, признание независимости — сложившаяся практика международных отношений. В результате устанавливается мир, возникает дружба, осуществляется торговля, то есть два государства друг с другом поддерживают связь, торгуют — и всё хорошо. Происходит абсолютно нормальное развитие и вполне возможное процветание. То же самое между людьми.
Поэтому очень важно для нашей жизни, что именно мы выбираем: или самостоятельность — я могу, они могут, или зависимость — я должен, они должны. Но в реальной жизни чаще всего смешиваются оба подхода: иногда человек вспоминает, что он может что-то в своей жизни, а в другие моменты — что он должен. У него есть определённые долги, и в этих областях у него будут проблемы, и в то же время есть самостоятельность в каких-то других сферах деятельности. Таких людей достаточно много, идеальных должников и идеальных самостоятельных людей на самом деле очень мало. В нашем мире смешанных типов большинство, просто у кого-то больше самостоятельности, а у кого-то меньше.
Тот, у кого больше самостоятельности, быстрее развивается, он идёт своей дорогой. Что это значит? Это та дорога, которую никто, в принципе, занять не может. Такой человек не занимает чужого места, не претендует на чужую территорию, не навязывает своё мнение и внутренние требования, не стремится никем командовать. В то же время, поскольку он не агрессор, на его самостоятельность никто не покушается.
Путь самостоятельности всегда открыт абсолютно каждому человеку. Каждый из нас тиражирован как представитель биологического вида, от природы снабжён стандартным комплектом разума, души и тела, в том числе стандартным набором чувств, но как личность совершенно уникален. Мы отличаемся друг от друга набором способностей или даже талантов в определённых областях. Каждый человек — единственный в своём роде, и эта конструкция неповторима. Поэтому у каждого есть своя дорога, и, если он её не покидает, кроме него никто не может по ней идти. Она просто есть изначально. Для того чтобы стать действительно самостоятельным человеком, нужно знать законы игр, в которые мы играем, и, соответственно, управлять этими играми".
Поэтому, ещё раз скажу, можно и возможно быть самостоятельным человеком. Мне не нравится слово "свобода". Непонятно, свободу от чего оно обозначает: то ли свободу от выполнения правил жизни в социуме, то ли свободу пренебрегать правом других на самостоятельность. Ведь для многих свобода — это что-то типа того: рванул тельняшку на груди, крикнул: "Я свободен!" — и что дальше? А вот самостоятельность — слово конкретное, весомое, оно означает надёжную опору и спокойное движение, развитие. Русский язык очень точен и богат.
На основе вышесказанного сформулируем оптимальный вариант для гармоничного совершенствования: человек управляет своей судьбой и своей жизнью посредством инструментов, которые у него под рукой, а инструменты — это те игры социума, в которых он проявлен. Человеком, который зависим от судьбы и от социума, управляют инструменты. Кстати, если человек так считает, то так оно и есть. То же самое происходит с шахматистом, который по каким-то внутренним причинам решил, что им управляют шахматные фигуры.
Каждый человек в любой момент своей жизни может принять осмысленную ответственность за свою жизнь и начать ею управлять. Это может произойти в любой момент.
Дело в том, что каждый человек всегда управляет своей жизнью, просто он об этом, как правило, не думает, не осознаёт этого.
Любое решение принимает сам человек. Даже в системе долгов человек принимает решение самостоятельно: исполнить тот или иной долг (чужой приказ), подчиниться долговой системе или всё-таки попытаться провести в жизнь собственное решение с опорой на своё независимое мнение. Поэтому всё делается с ведома и по воле самого человека.
В сущности, человек, даже будучи зависимым, сам принимает решение быть зависимым, быть должником, находиться в системе долгов — или же быть самостоятельным.
